Анимарт Тайпан
Академия Магов Магнус. Том 1

Глава 1 – На пороге великих открытий

– Не могу поверить своим глазам… – шептал юноша, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

Вечер опускался на город медленно, вытягивая тени вдоль широких аллей. Карета вынырнула из главных ворот, пересекая гигантские стены и перед Элио открылись величественные виды города Моу.

Он прежде никогда не видел такой красоты! Столица возносилась на громадной точёной ветрами скале, что отвесно поднималась из моря, будто небо отломило огромный кусок материка от суши и вонзило его посреди океана. Белоснежные стены взбегали по её уступам террасами, что переходили в дворцы и колоннады от низкой части каменной длани к её вершине. Внизу волны бились о подножие, окружённое портом. Деревянный коралловый риф из домов, растущих друг на друге по спирали скалы, шумел принимая иностранные корабли. Зачарованный мост из подвижных блоков соединял скалу-столицу с материком, а технологичные подъёмные пути и лифты соединяли «верхний» мир города и «нижний».

Вечерний свет ложился на белый камень, отражался в тысячах окон и золотил черепицы. Город заканчивал сегодняшние приготовления к близившемуся празднику Летнего Солнцестояния. Пока без особой суеты, хотя на колоннах уже пестрили свежие венки, на террасах улиц зажигались фонарики, а по аллеям шли люди, неся корзины с цветами и украшениями для города.

Но внутри бардовой кареты, скользившей по мостовым без единого стука копыт, царила иная, почти осязаемая тишина... Юноша двадцати лет, по имени Элио, прильнул к окну. Его пальцы впились в подлокотник, обитый потрёпанным бархатом. Глаза, серые, как туман над полями родной деревни, расширялись, впитывая каждую деталь.

Карета вспорхнула в воздух, огибая группу уставших ремесленников, тащивших шестерёнки для праздничных механизмов. Не один среди них даже не повернулся в её сторону. Словно повозки и не существовало вовсе. Элио затаил дыхание и вжался в сиденье: ещё один рывок вверх, лёгкий, как вдох, и карета пронеслась над головами людей.

Дух захватывает!

Никто не замечал этих виражей. Ни один взгляд не скользнул по бордовому дереву, обшитому золотом, по стёклам, за которыми отражалось его собственное лицо – оливковая загорелая кожа, с растрёпанными чёрными прядями взъерошенных волос. Элио потянулся к переднему окошку, чтобы хоть как–то убедиться: не слетел ли возничий и есть ли он вообще? В деревне, когда он садился, повозка стояла пустая – ни лошадей, ни кучера.

Кучер – если это слово здесь вообще подходило – сидел почти неподвижно. Зелёный вельветовый костюм, очки в тонкой оправе, зависшие в воздухе, аккуратные перчатки тянущие поводья без упряжки... Под тканью одежд не угадывалось человека – лишь пустота, принявшая очертания и форму тела.

Элио замер, глядя на эту странную фигуру, и вдруг вспомнил, как точно такие же костюмы были у людей на пороге его дома. После того как Коллегия Магов доставило ему письмо.

Письмо... Удивительный же способ выбрали эти волшебники – доставить его жабой! Та запрыгнула в окно, уселась на стол и выплюнула чёрный конверт. Внутри – лист пергамента с печатью Коллегии:

«Уважаемый Элио Фоун,

Академия Магнус Коллегии Магов получила ваше письмо и подтверждает наличие у Вас интригующего магического дара. Вам надлежит явиться в Академию для прохождения вступительных испытаний и возможного зачисления на обучение.

С уважением,

Канцелярия приёма Академии Магнус

при Коллегии Магов Моу.»

Элио тогда стоял у очага, руки в муке от теста, глаза бегут по золотым строчкам, а сердце пропустило удар. Ему даже показалось, что стоило ему распечатать письмо – пламя в печи завыло и вспыхнуло ярче. Он немедленно поднялся к себе, на чердак, пока родители ничего не увидели. Он так надеялся получить ответ, хотя и не верил в то, что это возможно!

Жизнь закрутилась так быстро после той злосчастной ночи с амбаром… когда его ладони вдруг полыхнули, и остатки пшена, собранного за предыдущий сезон, поглотила алая стихия. Огонь появился сам, без каких–то волшебных слов или вычурных жестов. Оглушительный, пожирающий, оставивший за собой больше, чем ожоги – ненавистные взгляды людей, которых он знал всю свою жизнь… Жители деревни, его соседи…

Среди предательских разочарованных взглядов были и глаза самых близких... Отец, шахтёр в забое, похоронивший ни один десяток друзей под завалами на рудниках, в ту ночь молча смотрел в землю неспособный принять разочарования в единственном сыне. Мать, крестьянка, чьи руки, стёртые трудом на полях, прятала лицо и молча роняла слёзы.

«Не смей даже думать об этом, Элио! Магия – всегда приводит к разрухе и несчастью! Не было среди нас в роду ворожей и не будет! Будем надеяться, что это пройдёт…» – говорили они.

Ведь это был далеко не первый случай, а уж последний – самый чудовищный. Они боялись: деревенские сплетни о причастности к колдовству, предрассудки о ведьмах, колдунах и проклятиях, обвинение во всех бедах с того дня, страх угрозы инквизиции, что мол жжёт еретиков…

Сердце сжалось – стоило ему вспомнить, как он умолял, что это единственный шанс – уйти от лопаты и кирки, от бесконечных полей, где каждый день был похож на вчерашний. Это был шанс изменить всё и возможность обелить запятнанное имя семьи. Они были непреклонны. Потерять единственную опору и смысл их жизни? Но когда на порог уже ступили агенты – двое в плащах с капюшонами, лица которых были сокрыты во тьме, – Элио ничего не оставалось как попросить их об одолжении...

«Сотрите им память... Пусть думают, что я уехал в город на заработки…»

Агенты переглянулись, кивнули и коснулись лбов родителей своими жезлами, и те медленно осели на лавку, с остекленевшими глазами. Мать блаженно улыбнулась, отец пробормотал что–то о хорошей погоде. Их словно покинула жизнь. Элио отвернулся, чтобы не видеть, как уходит тепло из их взглядов. Собрал вещи, закрыл за собой дверь и больше не возвращался. Теперь они не помнили сына–волшебника... только сына, уехавшего искать способ возместить ущерб, принесённый деревне.

«Стоило ли это того? Оставить их? Обмануть самых близких, по большому счёту ради дерзкой мечты о чём–то большем? О жизни, где не нужно гнуть спину под палящим солнцем... Получится ли у меня помочь им?» – жгло его грудь сожаление и тревога.

Карета тем временем нырнула в узкий переулок, где стены улиц смыкались высоко, увенчанные гравюрами древних героев, орудующих мечом и магией. Паровые трубы цехов нового района вдоль улиц шипели тихо, кристаллические лампы фонарей уже мягко светились в тенях аллей в преддверии ночи.

Новый мир разинул свою пасть перед юношей из глухой деревушки, стоящей у подножия гор далеко–о–о отсюда. Это было место, где магия была доступна ему лишь на страницах парочки книг. В сказках, в которых он проводил своё время часами, что–то рисуя, записывая… Это было место, где техномагия была лишь далёкими слухами о столичных чудесах. Место, потерявшееся во времени.

Он – сын шахтёра, добывавшего руду для технократов и их кристаллов–батарей, и крестьянки, сажавшей зерно, которое он однажды спалил дотла... «Простец», как наверняка его будут обзывать здесь. Без родословной и без покровителей. Всё что он имел – только дар, пробудившийся слишком поздно, когда отпрыски богатеев уже с детства имеют доступ к таким чудесам, на которые ему, скорее всего, даже не хватило бы воображения.

Повозка замедлилась и скользнула в тень высокой стены, окружавшей сад с огромным особняком. Перед ним были ворота Коллегии Магов. Карета плавно остановилась.

Кучер – или то, что от него осталось – вдруг обмяк. Зелёный вельвет соскользнул и сложился кучей тряпья на козлах. Элио замер, потом толкнул дверь. Воздух хлынул внутрь – прохладный, с привкусом моря. Он ступил на брусчатку, сжимая лямки старого охотничьего рюкзака – потрёпанного, с заплатками, позаимствованного у отца перед тем, как всё изменилось. Рюкзак едва ли оттягивал плечи, внутри были пара рубах, краюха хлеба, личные вещи, и то самое письмо.

Обернувшись, Элио увидел, как тряпьё на козлах шевельнулось и снова обрело форму – костюм выпрямился, а перчатки легли на парящие в воздухе вожжи. Карета тронулась бесшумно, чуть поднялась над землёй и растаяла в воздухе, словно её никогда и не было. Он стоял один перед воротами, сердце взволновано стучало в унисон с далёким гулом города.

Огромные бронзовые створки, вросшие в белизну резной каменной ограды, выглядели монументально и неподвижно. В центре каждой из них тускло мерцал кристалл, оправленный в металл.

Юноша поправил лямку рюкзака и сделал шаг вперёд. Как только подошва коснулась плиты перед порогом, кристаллы коротко вспыхнули, считывая его присутствие. Элио ощутил мимолётный холод, прошедший сквозь грудь.