Дмитрий Маньков
Уже не ждут

Уже не ждут.

Андрей опустился на лавочку и закурил. Легче не становилось. На улице вовсю светило солнце, было тепло. Они с Никитой часто представляли, как пройдёт время, снега растают, холодные метели сменятся тёплыми весенними ветрами, на заре выглянет пурпурно-жёлтое солнце и жизнь станет по-прежнему ровной и спокойной. Так и случилось. Отчасти. Ведь мечты, они, как ни крути, а всё же сбываются. Правда, никто не уточняет, что сбываются с маленькими оговорками. Такими мелкими и на первый взгляд даже и незаметными. Вот почему всегда так происходит? Сегодня ты хочешь чего-то, ждёшь этого с нетерпением, стремишься достичь. А когда наконец достигаешь, начинаешь понимать, что не всё стало таким, как хотелось. Хоть что-то, но всё равно пойдёт не так. И ведь радость-то есть. Она никуда не девается, что интересно. Только становится какой-то ненастоящей. Не живой, что ли? И всё оттого, что цена, которой досталась эта маленькая победа, уже не сравнима с самой победой. А гораздо — гораздо больше! Потому порой ты ловишь себя на мысли, что уж лучше бы и не стоять сейчас на этом проклятом пьедестале, а быть там, где и положено — среди проигравших. Да только кто решает, кому достанется победа, а кому — нет. Самое страшное, что не мы. И не от нас, увы, зависит, кому достанется это постыдное первенство.

Рядом проносились легковые автомобили, дети на велосипедах, старушки с авоськами. И никому не было дела до грязного, потёртого жизнью солдата, сидящего скромно на одинокой лавочке в самом тёмном углу двора в тени большого старого дуба. Андрей проделал уже такой длинный путь, чтобы добраться сюда, что оставшаяся его часть казалась лишь жалкой насмешкой, а не препятствием. И всё же она им была. Девять суток он провёл в дороге, но ни на минуту не переставал думать о том, что скажет, когда наконец придёт на место. Только так и не придумал. На свете просто не существовало таких слов, правильных слов, чтобы объяснить произошедшее. И не будет никогда существовать. Потому что подобное невозможно объяснить. Андрей закрыл глаза...

Перед ним лежали снега. Белоснежные бескрайние просторы. Здесь больше не было ничего. Только снег и горы. И жизнь. Не та жизнь, что проносится перед нами бесконечным потоком бессмысленной и ненужной суеты, а настоящая живая жизнь. Жизнь, которая чувствуется в каждом вдохе, каждом сказанном слове, каждой промелькнувшей улыбке. Жизнь, про которую никогда не забываешь. Она всегда с тобой. Она во всём, что тебя окружает. И в земле, по которой ты ходишь, и в воздухе, которым ты дышишь, и даже в пище, которую ешь. Андрей смотрел на эти сверкающие в солнечном свете белоснежные ковры и улыбался. Этот день мог стать днём окончания войны. Уж, по крайней мере, для него с Никитой. И он должен был им стать. Но не стал.