Григорий Жарков
Гарри Поттер и засланный поцелуй

“Мерзавец Драко, вон, однако”, -

вскричала б Гермиона шатко

и валко где-то год назад.

Нахмурились его глаза.

В обиде он: “Не усыпил же,

когда бы на полу пониже,

да ещё цЕлую бы вечность”.

“Я зря познала слово “нежность”.

Я зря читала про вампиров

так много, будто бы рапИра

пронзила книжку с саблезубым,

прямоходящим, светом гнутым.

Я думала, ты бледный с краской,

по вечерам что ходит в мАске

в кружкЕ на сцене театральной,

но оказался ты подвальный”.

“Я ел для безопАски лук”.

“Ты шею чуть не сдёрнул, друг.

Укусом кожицу не чешут -

теперь я, как одёжа, вЕшу.”

“Хотел тебя лишь целовать.”

“Губа для этого скакать

должна легонько, без резцА,

не то подруга я концА.”

“Люблю я Грэйнджер.” “Вот не ври:

вы все причастны, упыри,

к тому, чтоб ротик ваш питался

и род бессмертным назывался.

Но я, однако, грязнокровка,

а ты болтаешь слишком ловко:

тебе не гоже ведь пятнАть

свои деревья тем, кто сжать

в себе сумел обычных с мАгом

(нам соразмерен “центнер с гАком”).

Тебе же знатно давят кОльца -

как в клетке, пальчики на солнце.

И никогда я не поверю,

что, как охотничек тетЕрю,

словил меня ты в глушь на пробу,

как листик поглощает скОбу.

Твои зубИщи, как таран,

хотят меня сжевать, стакан

заполнив до краёв при этом

краснющим, как малина летом.