Анжела Абдуризакова
А горы дышали

Глава

В горах Алтая, где по утрам туман лежит на перевалах, как мягкое одеяло, а кедры пахнут так густо, что воздух кажется сладким, жил маралёнок по имени Иркут. У него были большие тёмные глаза, длинные уши и тонкие ножки, на которых он ещё неуверенно держался, когда впервые встал на мох у входа в материнское лежбище.

Мама Иркута была сильная и спокойная. Она говорила мало, но каждое её слово звучало, как горный ручей: тихо, но так, что хочется слушать.

— Малыш, — сказала она в первое утро, — запомни: наш лес живой. Каждое дерево, каждый камень, каждый ручей — всё дышит. Если ты будешь слушать, лес научит тебя всему.

Иркут старался. Он слушал, как скрипят кедры, когда ветер трогает их верхушки. Как шуршит мышь под листьями. Как журчит ручей, и в этом журчании меняется настроение: весной он звенит звонко, а осенью бормочет тише, будто рассказывает длинную историю.

Но больше всего Иркут слушал тишину. Она была не пустой. В ней жил какой-то гул — далёкий, еле заметный, как будто горы дышали через невидимую трубу. Иркут не понимал, что это, но чувствовал: это важно.

Шли месяцы. Иркут подрастал, ножки становились крепче, а на лбу начали проклёвываться маленькие бугорки — будущие рога. Мама сказала:

— Это твои рога. Они будут расти каждый год. Сначала — мягкие, в бархатной коже, и их нельзя бить. Потом — твердые, как корни кедра, и они станут твоей силой. Но помни: рога — не главное. Главное — что у тебя в сердце.

Иркут не очень понимал, что значит «в сердце», но кивал.

К лету он уже бегал по лесу, перепрыгивал через поваленные стволы и научился есть молодые побеги с кустов. Ему было весело. Он дружил с зайчихой по имени Ула, которая могла прыгать зигзагами и смеялась так заразительно, что даже старый филин улыбался в своём дупле.