Анжела Абдуризакова
Как сыр с огурцом подружились

Глава

В холодильнике на улице Садовой, в квартире номер сорок семь, на средней полке жили два соседа. Не по выбору — так получилось.

Слева стоял Сыр. Твёрдый, с дырочками, голландский, в жёлтой плёнке с синей этикеткой. Он считал себя аристократом. Держался прямо, пахнул важно, и если бы мог разговаривать вслух, то говорил бы с лёгким акцентом — вроде как провёл детство где-то под Амстердамом. На самом деле его сделали на заводе в Подмосковье, но Сыр об этом не распространялся.

Справа от Сыра лежал Огурец. Свежий, зелёный, пупырчатый, только что с грядки — бабушка принесла с дачи утром. Огурец был простодушный, весёлый и немножко наивный. Он пах летом и землёй, и ему всё вокруг нравилось.

— Доброе утро! — сказал Огурец, когда хозяйка поставила его на полку. — Вы, наверное, Сыр? Какая интересная фактура! А почему у вас дырочки?

— Это глаза, — ответил Сыр с достоинством. — Я смотрю сквозь них.

— А я думал, для вентиляции! — обрадовался Огурец. — У нас на грядке тоже бывает душно.

Сыр ничего не ответил. Он считал, что с огурцами разговаривать не комильфо. Огурцы — это салат. Салат — это приговор. Огурец протянет день-два, а потом его нарежут кружочками, и поминай как звали. А Сыр может лежать неделю. Месяц. Он — длительный продукт. На нём держится полка.

Огурец не обиделся. Он вообще не умел обижаться — только зеленел чуть сильнее, когда радовался.

Рядом, в дверце, жил Кетчуп. Красный, громкий, в пластиковой бутылке с зелёным колпачком. Кетчуп считал себя посредником между всеми продуктами — потому что подходил ко всему: к мясу, к картошке, к сосискам, даже к сыру (хотя Сыр с ним не разговаривал). Кетчуп был из тех, кто со всеми знаком, но никем не понят.