Аделаида Тейни Вельт
Пепел с привкусом крови

Глава 1

Крыша многоэтажного дома обдувалась со всех сторон. Небо было плотно затянуто тучами и пресекало любую попытку солнца выглянуть. Нет никакой надежды. Эта мысль крутилась в голове уже на протяжении десяти минут. Я медленно опустила взгляд вниз, изучая обломки зданий, магазинов, остановок. Да уж, картина оставляет желать лучшего. Я даже не могу представить, как этот город выглядел до апокалипсиса.

Мои попытки отвлечься заглушаются слишком громкими мыслями, от которых я не могу избавиться. Словно заевшая пластинка крутится одно и то же. Один шаг. Надо сделать один шаг и бесконечные поиски безопасного места прекратятся, как и попытки выжить в этом аду.

– Крис, ты скоро? – Сэм окликнул меня, стоя на лестнице и с напряжением глядя на грозовые тучи. – Нам пора возвращаться.

– Иду.

Я в последний раз посмотрела вниз. Не сегодня.

– Завтра уезжаем? – спрашиваю я, чтобы нарушить неловкую тишину между нами, пока мы спускаемся по лестнице. Сэм ограничивается кивком головы, и я больше не предпринимаю попыток поговорить. В такой гнетущей обстановке мы выходим на улицу и садимся в машину. Внедорожник черного цвета выглядит потрепанным: на дверцах видны следы от когтей, бампер смят, а лобовое стекло покрыто мелкими трещинами. Он отражал мое внутреннее состояние.

– Сегодня тихо, – проговаривает Сэм, выезжая с парковки спального комплекса. – Даже странно.

Я киваю. Затишье перед бурей. Уверена, что Сэм думает точно так же, но боится проговаривать это вслух.

Мужчина уверенно ведет машину, объезжая старые автомобили и трупы на дороге. За год выработался иммунитет к этой картине. Не осталось даже отвращения.

– Заедем к Рику? – осторожно спрашиваю я.

Сэм открывает рот, чтобы возразить, но я не даю ему этого сделать и перебиваю:

– Пожалуйста. Мы давно у него не были.

– Там ничего не поменялось за три месяца, – сухо отвечает брат. Вижу, как он сжимает руль до побелевших костяшек и заворачивает к гаражам: в абсолютно противоположную сторону от места захоронения Рика.

Мы доезжаем до временного убежища через три минуты. Сэм плавно останавливает внедорожник и опускает голову. Он даже не хочет смотреть на меня. И он не может оправдаться, потому что знает, как нелепо звучит его позиция, но все равно продолжает ее придерживаться, игнорируя все мои доводы.

– Мне тоже тяжело, – тихо произношу я, отстегивая ремень безопасности. – Но я хотя бы не пытаюсь бежать от боли, как ты.

Это были последние слова перед тем, как я вышла из машины, громко хлопнув дверью.

Гараж встречает меня тишиной. Я устало кидаю пистолет на стол и падаю на диван без сил. Пыль облаком поднимается вверх, но усталость сильнее брезгливости. Пять минут лежу, глядя в серый покрытый паутиной потолок. Сэм заходит в помещение и начинает выкладывать из рюкзака консервы и бутылки с водой на стол. Я продолжаю игнорировать его, и, пытаясь как-то исправить ситуацию, он задает самый глупый вопрос, который только способен выдать.

– Голодна?

Это звучит неуместно в сложившейся ситуации. Я отворачиваюсь от брата, чтобы не наговорить лишнего, и закрываю глаза. Его тяжелый вздох эхом раздается по гаражу, но у меня нет желания разбираться с этим.

В Ист-Весторне мы жили четыре месяца, три из которых прошли, словно в тумане. После смерти нашего старшего брата Рика все пошло наперекосяк. Планы, которые мы строили, рухнули в момент, когда Рик обратился в зомби. Мы с Сэмом должны были уехать из Ист-Весторна еще два месяца назад, чтобы успеть доехать до побережья и перезимовать там. Этот план изначально придумал Рик. Поэтому, когда его не стало, все потеряло смысл. Я не хотела уезжать из Ист-Весторна, потому что не готова была расставаться с Риком, который уже давно лежал в сырой земле. А Сэм… Сэм боялся, что не сможет меня защитить. Боялся взять на себя ответственность за нас двоих. Из-за этого мы сильно отдалились и, честно, я уже забыла, что когда-то у меня была семья. Каждый разговор с Сэмом заканчивался моими слезами и его криками. В какой-то момент мне даже показалось, что он начал ненавидеть меня. Поэтому в какой-то момент я просто перестала спорить, просить о том, чтобы съездить к Рику. Бросила все попытки поговорить. И для меня это было так странно. Только один брат лежал в сырой земле, а по ощущениям я потеряла сразу обоих.

С этими мыслями я погружаюсь в сон. И единственное, чего я хочу, это больше никогда не проснуться.