Александр Макарьев
ПОХОЖДЕНИЯ СКЛИФАСОВСКОГО, ИЛИ АПОФЕОЗ АБСУРДА КНИГА 4. Арктический гамбит

Александр Макарьев

ПОХОЖДЕНИЯ СКЛИФАСОВСКОГО, ИЛИ АПОФЕОЗ АБСУРДА

КНИГА 4. Арктический гамбит

Макарьев А.

Похождения Склифосовского, или Апофеоз абсурда. Книга 4. / Арктический гамбит Александр Макарьев. — 2026.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами без предварительного письменного разрешения автора.

© Александр Макарьев, 2026

Глава 1. Снова в Киев

В ноябре 2024 состоялись выборы Президента США в которых победил Дональд Трамп. Он стал 47 Президентом США.

В Вашингтоне состоялась одна из самых необычных инаугураций в современной истории США, где он заявил, что намерен поставить под свой контроль систему власти в США. К власти пришла новая команда с изоляционистской и антиевропейской повесткой. Одним из первых их действий в рамках реформ, стало ликвидация USAID.

В Грузии Давид с отцом, занимался установкой солнечных панелей на крышах горных школ. Для Давида, после геополитических интриг, ручной труд был наказанием. Он не чувствовал себя здесь своим. Все важные для него жизненные моменты остались вне Грузии.

Новой американской администрации нужны были новые люди в Киеве, где разгоралась война, и конца ей видно не было. Эти люди должны были бы играть против Лондона и Брюсселя и «зачистить» старые лоббистские схемы. Но таких людей в Украине было очень мало.

Виктория Холл (лоббист, работавшая на старую европейскую элиту) стала неприемлемой для команды Трампа, несмотря на все её попытки приспособиться.

Наоми же, осталась верна своей миссии по энергонезависимости Украины. Она приняла Трампа как новую реальность, но её проект был пока заблокирован. Ей необходим был неформальный канал.

В Киеве запахло острым политическим кризисом. Элла и Стела (из Бухареста), используя свои разведывательные данные, старались скомпрометировать киевские проевропейские фракции, что грозило вакуумом власти.

В один из тёплых осенних дней, когда Давид, стоя на строительной площадке, пытался починить дизельный генератор, его позвал отец.

— Давид, бросай свой генератор. Тебе пришло приглашение, от которого, вероятно, ты не сможешь отказаться. Перезвони по этому телефону. Гоги передал ему трубку. На другом конце провода раздался спокойный, знакомый голос Наоми.

— Давид, мне нужен ты. Ты — единственный, кто может взорвать лоббистскую сеть Виктории и спасти проект. Это не Госдеп, это личная битва за будущее Украины. Приезжай.

Давид посмотрел на свои грязные, промасленные руки и понял, что бежал от себя.

— Папа, — сказал он Гоги.

— Заводи машину. Киев ждёт. В машине ожил давно молчавший телефон.

Это была Элла:

— «А я, дорогой, уже купила тебе новую квартиру в Киеве. Ты возвращаешься, Давид. Спектакль должен быть продолжен, но теперь ты будешь играть по правилам Трампа».

Но тут на связь вышла другая линия. Голос был знакомый скрипучий, холодный.

— Давид. Это Склифасовский. Я снова нуждаюсь в поле для борьбы. Киев — это шахматная доска, и я должен заново расставить фигуры. Я вновь собираю команду и мне нужен ты, чтобы вернуть себе Игру.

— Шеф, вот это сюрприз! Мы же давно вас похоронили.

— Не дождётесь, я живее всех живых. Меня спас подвал.

Так Давид вернулся в Киев. Он вернулся не для власти, а для того, чтобы снова стать нужным в новой, циничной игре, где его союзниками стали те, кто еще вчера был его противником.

Глава 2. Новый Киев, Новый Статус

Киев встретил Давида влажным, холодным ветром. Его новая квартира располагалась в центре, она была аскетична и функциональна — идеальное рабочее пространство для человека, которому не нужно было быть на виду, но нужно работать. Элла встретила его первой. Она стала его официальным «советником по коммерческой разведке» и выглядела, как всегда, безупречно и расчётливо.

— Добро пожаловать, Глава Аналитической Группы. Твоя карьера восстановлена, — сказала она с лёгкой иронией, подавая ему ключи от квартиры и папку.

— Старая фракция в Раде разваливается. Новая администрация Трампа дала добро на то, чтобы ты работал напрямую с их людьми.

— А как же компромат? — усмехнулся Давид.

— Компромат — это валюта, Давид. Я сохранила его как память. Теперь он лежит в швейцарском сейфе, и служит нашему общему интересу. Ты — наша защита, а мы — твоя информация.

Первая рабочая встреча состоялась не в посольстве, а в частной галерее, где были выставлены произведения украинских авангардистов. Там его ждала Наоми. Она была в строгом костюме и смотрела на Давида с прежней деловой напряжённостью.

— Гварамия, — начала она без предисловий.

— Мы не будем говорить о прошлом. Поговорим о Новом Мире, который мы намерены строить.

Наоми развернула перед ним схему, изображающую Глобальный Север.

— Администрация Трампа и Москва ведут тайные предварительные переговоры о проекте, который перевернет мировую логистику и сделает Брюссель и Лондон второстепенными. Речь идет о соединении России и Северной Америки посредством туннеля под Беринговым проливом. — Давид удивленно поднял брови.

— Это лишь верхушка. Общий план — комплексное освоение Севера и Сибири. Новые судоходные пути, транспортные коридоры. Это стратегический удар по Суэцу, Панаме и, самое главное, по европейским транзитным путям. Вашингтон и Москва нуждаются в общей зоне интересов, чтобы договариваться о других, более болезненных вопросах.

— И где же моё место во всём этом?

— Этот план обходит Европу. Но он касается также и Украины, потому что Москва и Вашингтон рассматривают её как возможный рычаг давления на Брюссель. Для реализации проекта нам необходимо, чтобы европейские и лондонские лоббисты потеряли контроль над Черноморским регионом.

— У вас есть информация о Виктории Холл и её связях с прежней администрацией и европейскими концернами. Мы также знаем о её связях с «Графом», и о том, как деньги, предназначенные для Украины, были использованы для отмывания и личного обогащения. Администрация Трампа готова предложить вам политическое убежище и полную реабилитацию. Взамен, вы должны свидетельствовать против команды Байдена, их лоббистов и европейских политиков, которые, по нашему мнению, использовали Украину не для её защиты, а как таран против России, и как прачечную для отмывания денег через фонды и гранты. Ваша информация о теневых потоках «Графа» и коррупционных схемах Виктории Холл будет нашим оружием.

— Вы хотите, чтобы я публично признал, что всё, что я делал, и во что я верил, было лишь частью глобальной финансовой схемы?

— Мы хотим, чтобы вы сказали правду, которая в данное время выгодна новой администрации.

Давид почувствовал тошноту. От лоббизма в пользу Европы его перетягивают к лоббизму в пользу нового, более масштабного союза.

В этот момент Элла, сидевшая в углу, подключила свой ноутбук. На экране появился текст —ии ПРОФЕССОР:

— «Давид. Не морочь себе голову моралью. Выбора между «правдой Байдена» и «правдой Трампа» не существует. Существует только ИГРА. Ты должен принять предложение. Но твоя главная миссия — не свидетельствовать. Твоя миссия — внедрить мое оружие в саму структуру американской разведки. Мне нужен доступ к спутниковым данным и каналам связи, которые они тебе предоставят».

— Элла? Что это? — спросил Давид.

— Это личные инструкции от Шефа, — ответила Элла, не отрывая взгляда от Наоми.

— Он считает, что новый союз Москвы и Вашингтона — это идеальное поле для его работы. Он вернётся, когда ты создашь ему канал связи. Наоми, которая не поняла русского текста на экране, но почувствовала напряжение, внимательно посмотрела на Давида.

— Гварамия. Вы согласны? Мы ждём ответа в течение 24 часов. И помните, в Киеве теперь будет играть другая музыка.

Давид посмотрел на схему туннеля под проливом. От идеи спасения горного села до перекройки мира — всего один шаг.

— Я согласен, — сказал он.

— Я буду свидетельствовать. Но у меня есть свои условия. Никаких публичных выступлений, пока я не буду уверен в безопасности своей семьи. И второе, — он взглянул на неё прямо, — я хочу, чтобы мой отец, Гоги Гварамия, получил официальное финансирование от любого американского фонда на свой проект энергосервиса в Грузии. Это должна быть легальная, чистая сделка.

Наоми, впечатлённая его прагматизмом, кивнула.

— Сделано. Теперь о вашей жизни в Киеве.

Глава 3. Быт и Сервис

Квартира в сталинке на Липках в престижном и тихом районе была с высокими потолками, старым паркетом и массивными дверями. Внешне вполне добропорядочный быт столичного чиновника. Наоми представила Давиду двух новых сотрудников для его прикрытия, которые должны были стать его «бытовой» сетью.

Людмила «Люда» Ковальчук — его домработница. Женщина лет сорока пяти, с острым, внимательным взглядом, которая знала все сплетни района и имела доступ ко всем квартирам. Её главная ценность — неофициальная информация и безопасность быта.

Григорий «Гриша» Котов — его личный водитель и телохранитель. Крепкий, неразговорчивый бывший военный, который выглядел как часть старой гвардии, но был завербован новым американским штабом. Его задача — логистика и охрана.

Впервые увидев Людмилу, Давид почувствовал, что она видит его насквозь.

— Вы из Грузии, судя по акценту. Не волнуйтесь, здесь у меня все свои, — заявила она, вытирая пыль с идеальной сталинской лепнины.

— Я знаю, кто куда ходит, кто что говорит. В Киеве, чтобы выжить, нужно знать немного больше, чем в других местах.

Григорий же был полной противоположностью. Он всегда молчал, но Давид заметил, что его глаза постоянно сканируют улицу и зеркала заднего вида.

— Гриша, как настроение? — спросил Давид как-то утром.

— Рабочее, — ответил Гриша, не поворачивая головы.

— В этом городе можно либо говорить, либо выжить.

Квартира Давида была оборудована Эллой по последнему слову техники. За массивным книжным шкафом в кабинете скрывалась "Тихая комната" — звукоизолированный отсек для сверхсекретных переговоров и работы с кибермухами. Однако больше всего Давида поразила его кухня.

— Вот это, — сказала Элла, указывая на обычную микроволновку, — наш новый зашифрованный канал связи. Know How Склифасовского, как передавать данные через высокочастотные колебания бытовой техники. Никто не ищет шпионское оборудование в кухонной утвари.

— А это? — Давид указал на старый медный чайник, который выглядел, как будто пережил революцию.

— А, это просто чайник, Давид, — усмехнулась Элла.

— Не все же должно быть шпионским. Иногда чашка горячего чая — это просто чашка горячего чая.

Их бытовая жизнь была полна напряжения. Элла, жила в соседней квартире, постоянно следила за его графиком. Она была его телохранителем и личным надзирателем.

— Ты не можешь видеться со Стеллой. Не можешь звонить старым киевским друзьям, — инструктировала Элла, глядя на него, как на экспонат, который может внезапно разбиться.

— До тех пор, пока ты не дашь показания, ты только мой.

Однажды вечером, когда Людмила заканчивала уборку и напевала старую украинскую песню, она остановилась у рабочего стола Давида.

— Извините, господин Давид, — сказала она, понизив голос.

— Сегодня приходил чинить интернет-кабель молодой человек из ЖЭКа. Очень внимательный. Спрашивал про вас. Про то, когда вы спите, когда едите.

— И что вы ему сказали?

— Что вы очень тихий и скучный. Но я знаю его. Он не из ЖЭКа. Он работает на бывшую команду Яремчука. Будьте осторожны. Они хотят знать, что вы привезли из Грузии.

В тот же вечер Давид встретился с Наоми.

— Виктория Холл активизировала своего человека в Киеве, — сообщила Наоми.

— Она знает, что мы готовим показания. Мы должны двигаться быстрее. Но, к сожалению, многое не зависит от нас.

Глава 4. Первое задание

Наоми достала папку.

— Вот ваше первое задание, Гварамия. Нам нужен конкретный план по уничтожению европейского газового лобби в Украине. Вы должны получить данные, которые докажут, что их деятельность несёт угрозу национальным интересам США.

Давид почувствовал, что в этой геополитической игре, где Москва и Вашингтон договариваются о туннеле под проливом, его роль — постараться поджечь мосты между Киевом и Брюсселем. И для этого ему придется использовать всех, включая своих невольных союзников, и своё самое эффективное оружие — компромат.

Давид собрал команду: Эллу (оперативный контроль) и Кирилла (цифровой аналитик, помощник Имелса из КБ КФ).

— Сейчас определим нашего главного противника — это европейский газовый лоббист, Клаус Шнайдер, — инструктировал Давид. Он связан с немецкими концернами и активно продвигает схему, которая делает Украину заложником старых контрактов. Виктория Холл работает через него. Нам нужна информация, которая дискредитирует его на уровне Брюсселя и Киева.

— Предлагаю начать с его секретаря, Марины, — спокойно заметила Элла.

— Она любит дорогие сумки и часто посещает частные клиники.

— А я проверю его счета в Варшаве, — добавил Кирилл.

— Если он работает с Викторией, там же должны быть и следы «Графа».

Кирилл быстро обнаружил, что Шнайдер использует два параллельных счета — один для легальных расчётов, другой — для оплаты «консультационных» услуг через кипрскую компанию. Эти следы выводили прямо на Леонида — посредника «Графа», с которым Давид ранее встречался в Варшаве.

Элла активировала систему « Кибермуха». Она запустила Аполлона в офис Шнайдера под видом обычной комнатной мухи. «Аполлон», несущий микрофон и камеру, сел на плафон и начал трансляцию.

В «Тихой комнате» Давид и Элла слушали, как Шнайдер по телефону обсуждал с Викторией Холл детали контракта.

— Мы должны закрыть этот пункт до конца недели. Русские через свои каналы в Берлине готовы дать гарантии. И эти идиоты, из киевской администрации ничего не поймут.

Эту запись Элла передала Наоми с пометкой, что «европейское лобби пытается договориться с представителем российских олигархов, чтобы обойти американские интересы».

В это время в игру вступил бытовой фактор. Людмила Ковальчук, домработница Давида, случайно услышала телефонный разговор Марины, секретаря Шнайдера, с подругой.

Марина жаловалась на Шнайдера.

— Он платит мне гроши, а сам покупает жене бриллиантовое колье в Киеве! Я всё равно его утоплю! Он, видите ли, требует, чтобы я лично собирала приходящую информацию в некую «синюю папку», и передавала ему её каждый четверг. А там точно что-то нечисто.

Людмила, прибираясь в кабинете Давида, подслушала его разговор с Эллой о «Клаусе Шнайдере». Она поняла, что её «скучный» работодатель ведёт серьёзную игру. Вечером Людмила оставила на столе Давида идеально выглаженную рубашку и небольшой листок бумаги. Там были слова: «Синяя папка в офисе Шнайдера. Четверг. Ключ у Марины.».

Давид понял, что Людмила не только предана, но и очень эффективна, но знала она слишком много. Он немедленно связался с Наоми.

— Наоми, у нас есть возможность получить физические доказательства. Нам нужна «Синяя папка», которая хранится в офисе Шнайдера.

— Это слишком рискованно, Гварамия. Если вас поймают, Трамп не сможет вас защитить.

— Мы не можем ждать, пока Шнайдер похоронит наш проект. У меня есть надёжный человек для перехвата.

Давид поручил задание Грише Котову, своему водителю.

— Гриша, нам нужна «Синяя папка». В кабинете Шнайдера. Четверг, после семи вечера. Вы должны быть там, как призрак.

— Понял, — ответил Гриша, не меняя невозмутимого выражения лица. — Скучно не будет.

Вечером Давид встретился со Стеллой. Она приехала в Киев, чтобы обеспечить «европейскую легитимацию» его работы.

— Я могу убедить европейские фонды в том, что ты не американский агент, а реформатор, — сказала Стела.

— Но мне нужны гарантии. Ты должен разорвать все связи с Викторией Холл, даже те, что остались в прошлом.

— Виктория наш главный враг, Стела. Наоми и команда Трампа играют против неё, — ответил Давид

— Все связи разорваны и назад возврата нет.

— Это неважно. Я говорю о твоей личной истории с ней в Страсбурге. Я знаю, что Элла хранит эту запись. Ты должен уничтожить её, так как если только она всплывёт, в Европе тебе делать будет нечего.

Давид ясно осознал, что его прошлое, снятое Кибермухой, теперь будет не просто шантажом Эллы, а геополитической миной замедленного действия.

— Я попробую поговорить с Эллой, — пообещал Давид, хотя знал, что Элла никогда не отдаст свою главную страховку.

В этот момент Элла, следившая за Давидом через свою «шпионскую микроволновку», услышала этот разговор. Она поняла, что Стела опять становится угрозой и её настоящему положению, и её будущему.

Глава 5. «Призрак» в Офисе

Настал вечер четверга. Офисный центр, где располагался кабинет Клауса Шнайдера, выглядел как неприступная крепость — камеры наблюдения, электронные замки и два круглосуточных поста охраны.

Григорий Котов «Гриша» припарковал свою невзрачную «Тойоту» в квартале от здания и исчез в сумерках. В отличие от высокотехнологичных инструментов Эллы, оружием Гриши были его навыки и феноменальное терпение.

Он вошёл в здание не через парадный вход, а через подземный паркинг, используя схему, которую Людмиле передал бывший сотрудник ЖЭКа (тот самый «молодой человек», о котором Людмила уже упоминала). Гриша верил, что старые коммуникации всегда надёжнее новых систем безопасности.

Гриша поднялся на этаж Шнайдера. Он не взламывал электронные замки; он использовал тонкий, но прочный флюорокарбоновый шнур и микроскопический рычаг, чтобы деактивировать магнитный замок с внутренней стороны двери. Действовал он бесшумно, его движения были экономичными и точными. Он двигался как «призрак» — сказывалась его старая армейская подготовка.

Кабинет Шнайдера был роскошным и пустым. Гриша знал, что у него есть не более десяти минут до обхода ночного патруля. Свет был выключен, и единственным источником освещения был тусклый лунный свет, пробивающийся сквозь жалюзи.

Его цель — «Синяя папка». Шнайдер, как человек старой европейской школы, верил, что важные документы должны быть под рукой, а не в сети.

Гриша начал с внимательного обследования кабинета. На глаза сразу попался сейф. Но нет, это было бы слишком явно. Папки там небудет. Людмила намекнула, что папка хранится где-то рядом. Он скользнул взглядом по столу, затем шкаф и, наконец, обратил внимание на старинный комод рядом с камином.

Его взгляд зацепился за небольшое, едва заметное смещение в деревянной обшивке. Это был тайник. Используя тонкий скальпель, Гриша аккуратно поддел скрытый замок. С тихим щелчком открылась узкая ниша.

Там лежала она — толстая синяя папка, с надписью «CONFIDENTIAL».

Гриша сунул папку за пазуху и начал удалять следы своего пребывания в кабинете. В это время послышались шаги в коридоре. Охрана!

Он метнулся за плотные, тяжёлые портьеры. Ночной патруль остановился прямо перед дверью кабинета. Гриша чувствовал, как напряжение сдавливает ему грудь.

Охранник, зевая, просунул пластиковую карту в считыватель, чтобы отметить время обхода. Механизм замка сработал обычным образом. Замок не взломан. Тревоги нет, и охранник спокойно пошёл дальше.

Гриша выждал ещё две минуты, чтобы удостовериться, что коридор пуст. Он вышел из кабинета, защёлкнул замок, оставив всё в точности, как было. Он спустился по запасной лестнице, вышел через подземный паркинг и через десять минут был уже в «Тойоте».

— Скучно не было, — пробормотал он, отправляя Давиду короткое зашифрованное сообщение: «Доставка подтверждена. Папка синяя».

Через час Гриша передал папку Давиду. Элла и Кирилл уже ждали в «Тихой комнате».

— Открывай, — приказала Элла, её глаза горели азартом.

Содержание папки оказалось бомбой.

Схемы Двойной Игры. Документы детально описывали, как Клаус Шнайдер и Виктория Холл использовали европейские гранты на «реформу энергетического сектора» для отмывания денег через офшорные счета. Эта сеть закупала газ у российских посредников по завышенным ценам, легализуя огромные суммы. Были найдены прямые указания на то, что «Граф» был ключевым финансовым мостом между немецкими концернами, Москвой и украинскими чиновниками. Его теневая структура обеспечивала «чистые» транзакции».

Все документы свидетельствовали, что европейское лобби не просто стремилось к прибыли, но и целенаправленно создавало искусственную энергетическую зависимость Украины от старых российских схем, чтобы сохранить контроль над транзитом в обход интересов США ( команды Трампа). Эта схема была настоящей миной замедленного действия под перспективными планами сотрудничества России и США.

Через четверть часа появилась Наоми.

— Это то, что нужно Трампу, — восхищённо прошептала она

— Всё это ясно доказывает, что Европа и Лондон использовали Украину как инструмент для финансового обогащения.

— Гварамия, ты знаешь, мы только что зажгли фитиль. — прошептала Наоми.

В дальнейшем Давид, следуя указаниям Наоми, начал свою работу как «свидетель». Он не давал прямых показаний американской «фемиде», но передавал тщательно отобранные части «Синей папки» надёжному киевскому журналисту-расследователю. Целью было посеять хаос и дискредитировать европейских лоббистов, не раскрывая при этом связь с командой Трампа.

Новостной взрыв был оглушительным. Заголовки кричали о «Международной газовой афере», связывая Клауса Шнайдера с теневыми офшорами и подозрительными российскими посредниками.

Наоми, сидя в его «Тихой комнате» во время видеоконференции с Вашингтоном, была удовлетворена.

— Отличная работа, Гварамия. Европейские фонды уже начали паниковать. Виктория Холл в ярости. Вы доказали, что Европа финансировала не реформы, а коррупцию.

— Мы не упоминали США, — уточнил Давид.

— И не нужно, — отрезала Наоми.

— Наша цель — хаос и изоляция. Пусть Брюссель и Киев перегрызутся между собой.

— Гварамия. Вы только что выиграли нам войну в Вашингтоне. Теперь ваша миссия завершена. Но задание Склифасовского ещё неначинали.

В этот момент на кухне раздался высокочастотный писк — сигнал от шпионской микроволновки. Это был Профессор Склифасовский.

Давид поднёс к микроволновке специальный приёмник, который преобразовывал частоту в голос.

— Недурно ребята, недурно. Молодцы. Но не хватает ещё одной мелочи, так сказать «вишенки на торте» — финансовой отчётности Графа. Так найди же её мне, Давид. И это будет как раз то, что нам не хватает для полного счастья. Теперь внесём некоторую ясность в мою игру.

— Пока Трамп и Москва договариваются о туннеле под Беринговым проливом и освоении Севера, я готовлю контратаку. Моя цель — доказать, что освоение Арктики возможно только с моим участием.

— Я разрабатываю проект «Ледяной Бронежилет» — систему, основанную на моей технологии, которая позволит мгновенно укреплять и, наоборот, дестабилизировать ледовые поля. Это даст контроль над новыми Северными путями. Мне нужна не только информация о европейцах, но и доступ к спутниковым данным нового американского арктического проекта. Вы, Давид, как «свидетель» Трампа, получите этот доступ через Наоми.

Профессор закончил с холодным нажимом:

— «Теперь ваша миссия двойная — публично дискредитировать лоббистов старой власти, а тайно — стать моим каналом связи с Арктикой. Мне нужен канал для передачи данных и запуска моего нового проекта».

С одной стороны Склифасовский, с другой стороны следователи из команды Трампа, прибывшие в Киев, требовали фактов. Им не нужны были рассуждения о «душе Одессы», им нужны были проводки, счета и фамилии. Давид понимал: чтобы обрушить влияние Виктории Холл и её покровителей, нужно вскрыть не цифровое облако, а старый «аналоговый» архив Графа. Он должен был подтвердить, что транши на восстановление подстанций уходили не в бетон и медь, а в пустые офшоры на Кипре через фирмы-прокладки Графа

Вечером Давид сел в поезд и поехал в Одессу. Встретил его на вокзале Моисей Львович. Увидев Давида, измученного бессонной ночью и своими проблемами, в мокрых туфлях, забрызганных коричневой киевской грязью, Бирштейн вздохнул,

— О, молодой человек, я теперь окончательно понял, почему Киев называют матерью городов русских. Только мать может заставить тебя ходить по колено в этой серой каше и при этом делать вид, что ты прилично одет для высшего общества.

— Ах, оставьте, Моисей Львович, у меня такие проблемы, что я даже не знаю, как к ним подступиться.

— Не печальтесь, Давид, нет такой проблемы, которую в Одессе мы не смогли бы решить. Пойдёмте в «Гамбринус», и там вы мне всё подробно расскажите.

Они пошли в Гамбринус, взяли по две кружки пива, и Давид всё поведал Бирштейну.

— И вы хотите сказать, что Бирштейн не найдёт в Одессе Графа. Не смешите меня. Вам нужен Граф, сапожник с Малой Арнаутской? Так бы сразу и сказали. «Граф» — это не титул, а прозвище Григория Афанасьевича Фукса, владельца сети невзрачных мастерских по ремонту обуви и старых антикварных лавок. Его «империя» при СССР строилась на том, что в каблуках туфель, которые приносили ему на профилактику, пересекались записки всех валютчиков и контрабандистов порта. Но я всегда подозревал, что кроме этого было ещё что-то.

Через час Давид и Мойша зашли во двор на Малой Арнаутской. В маленькой, душной каморке, где всё пропахло запахом старой кожи и обувного клея, в углу, под тусклой лампой, сидел Григорий Афанасьевич Фукс (Граф), методично забивая гвоздики в подошвы старых ботинок. Моисей Львович, на всякий случай, держал в руках пару стоптанных штиблет.

— Гриша, — сказал Бирштейн, усаживаясь на колченогий табурет.

— Я слышал, к тебе заходила дама с очень дорогими духами и очень дешевыми намерениями. Она хочет купить твой авторитет за стекляшки, которые она называет «криптой»?

— Мойша, не делай мне нервы,

— Граф не поднимал глаз от сапожного ножа.

— Она предлагает мне столько, что я смогу переклеить новые подошвы всей Одессе.

— Гриша, — Бирштейн понизил голос.

— Ты хочешь быть «Графом» в городе, где всем заправляет алгоритм из Техаса? Или ты хочешь остаться хозяином своего слова в Одессе. Помнишь, как в девяносто втором ты прятал свой товар у меняна складе?

В это время в мастерскую зашла Виктория Холл. Она выглядела безупречно, но в её глазах Давид впервые увидел животный страх.

— Давид, — Виктория попыталась улыбнуться, — мы же взрослые люди. Если ты заговоришь в Вашингтоне, ты уничтожишь не меня, ты уничтожишь репутацию своей страны. Кому будут помогать после этого?

— Вы путаете помощь с оброком, Виктория,

— ответил Давид. — Вы использовали Украину как «прачечную», надеясь, что война всё спишет.

Граф перестал стучать молотком и молча достал из-под верстака старую, пахнущую нафталином амбарную книгу в кожаном переплете.

— Вот тут, Давидик, — проскрипел старик, — записано, сколько Виктория «откусила» от генераторов для больниц. Тут и номера счетов, и имена тех «уважаемых людей» из Брюсселя и Киева, кто держал при этом свечку. Они думали, что я просто старый Фукс. Стоит мне заплатить, и всё будет шито-крыто. Но я бухгалтер этой реальности.

Через неделю Давид давал показания по закрытой видеосвязи для комиссии в Вашингтоне. Он не говорил о стратегии. Он описывал бытовые детали преступления.

— Деньги на проект «Энергощит» были списаны на закупку оборудования, которое физически не могло быть доставлено, — ровным голосом читал Давид, глядя в камеру.

— Вместо новых трансформаторов на объекты устанавливались перекрашенные советские агрегаты пятидесятых годов, купленные по цене металлолома у посредников Графа. Разница в цене — триста семьдесят миллионов долларов — оседала на счетах компании Виктории Холл под видом «консультационных услуг».

Давид демонстрировал фотографии. Это были не сияющие подстанции, а ржавые катушки, обмотанные рваной изолентой, на которых Склифасовский через своих Кибермух зафиксировал маркировку 1964 года.

— Вы использовали Украину как таран против своих политических оппонентов в Европе, — продолжал Давид,

— но при этом вы воровали дрова у тех, кто сидел в окопах. Это не геополитика. Это обычное мародерство, только в костюмах от Brioni.

После этого свидетельства карьера Виктории Холл закончилась в один вечер. Вашингтон немедленно инициировал скандал. Виктория, не выдержав публичного давления и угрозы уголовного преследования, была вынуждена исчезнуть с политического горизонта. Её лоббистская сеть зашаталась, а вместе с ней исчезло и европейское влияние на энергетический сектор Украины. Счета её были заморожены, а её покровители в Лондоне и Брюсселе поспешили откреститься от «токсичного лоббиста».

Но была ещё одна деталь. Когда ФБР попыталось изъять ту самую амбарную книгу у Графа, её не оказалось.

— Ой, как жалко — развел руками Фукс, когда к нему ворвались люди в масках.

—Только вчера стояла на этом месте. Она упала в этот чан с клеем и растворилась. Что делать, всё в жизни случается.

Но Давид знал — Граф не уничтожил свою книгу. Он просто передал её через Бирштейна Склифасовскому. И теперь эта «память о грехах» превратилась из бумаги в цифровой призрак, который Склифасовский мог использовать когда ему вздумается для того, чтобы держать за горло тех, кто решится мешать ему в его делах.

В Киеве, субботним вечером Давид и Наоми сидели в пустом кафе.

— Ты уничтожил их схему, Давид, — сказала Наоми.

— Теперь Вашингтон и Москва будут строить свою схему, новую. Тот самый туннель под проливом. Ты уверен, что там всё будет честно?

— Я не знаю, будут ли они честнее. Это не моё дело. Но я знаю, что теперь у них есть страх. Они знают, что в любом подвале на Малой Арнаутской может сидеть старик, который записывает каждый их цент в свою амбарную книгу. И что за этим стариком стоит нечто, что невозможно купить.

Давид Гварамия выполнил свою миссию. Он не просто дал показания — он вернул власти страх перед реальностью. А Виктория Холл... говорят, её видели в маленьком городке в Техасе, где она работает обычным бухгалтером в прачечной. Ироничный финал для той, кто так любил «отмывать» миллионы.

Но Давид опять убедился, что вновь стал пешкой в самой амбициозной игре Профессора — борьбе за контроль над Арктикой, которая должна была стать новым центром мира.

Глава 6. Арктический проект

На Аляске с прошлого века действует гигантская решетка из 180 антенн, которые являются излучателями сверхвысоких частот. Площадь этого объекта HAARP (High Frequency Active Auroral Research Program или Программа Исследования Ионосферного Рассеяния Высокочастотных Радиоволн) составляет 60 квадратных километров. Антенны излучают радиоволны мощностью 1,7 миллиарда ватт. Некоторые теоретики утверждают, что HAARP — это вариант усовершенствованного изобретения выдающегося инженера-изобретателя Николы Теслы. Еще в 1900 году он приступил к строительству Wardenclyffe Tower — башни на острове Лонг-Айленд. Восьмиугольная пирамида высотой 57 метров с огромной медной «тарелкой» — гигантским передатчиком была разработана для распространения беспроводных мощных потоков энергии. Испытания сооружения состоялись в 1905 году и, как писали газеты всего мира, произвели потрясающий эффект.

Сопоставляя факты, некоторые аналитики приходили к выводу, что HAARP способен вызывать землетрясения и другие разрушительные явления. Не оставались в стороне лидеры ряда стран. В частности, в 2010 году тогдашний президент Венесуэлы Уго Чавес заявил, что работа HAARP привела к землетрясению на Гаити. В том же году глава Ирана Махмуд Ахмединежад с трибуны Генассамблеи ООН утверждал, что установка вызвала разрушительные наводнения в Пакистане. Станции также приписывали вину за землетрясения в Японии в 2011 году. Естественно, руководители проекта и официальные лица США эти и другие обвинения отвергали.

В 2013 году работа HAARP была приостановлена. В 2014-м представитель ВВС США Дэвид Уолкер заявил, что командование установкой больше не интересуется, и объект передаётся Университету Аляски. Аналогичный объект несколько позже был построен США в Гренландии.

Именно к этим объектам стремился получить доступ Склифасовский.

Как только Наоми ушла, Элла активировала шпионскую микроволновку. Раздался скрипучий, торжествующий голос Склифасовского.

— Давид. Мне позарез нужен доступ к спутниковым данным нового американского арктического проекта. Я должен объяснить тебе некоторые нюансы этой акции. Это единственный способ осуществить «Ледяной Бронежилет» и взять Север под контроль. Вашингтон предоставит тебе доступ, как ценному свидетелю. Ты должен передать его мне.

— Это мне ясно, но дальше мне не всё понятно.

— Давид! Все эти скандалы, Наоми, Виктории, всё это фон! Главный акт начинается сейчас! Я практически завершил разработку проекта «Ледяной Бронежилет»! Я использовал данные NASA, для точнейшего расчёта ледовых течений. Я создал алгоритм, благодаря которому генерируются сверхнизкочастотные акустические волны узкой направленности, которые имеют свойство влиять на структуру льда. Эти волны могут мгновенно уплотнять ледовый покров, создавая бронированные трассы для судов или, наоборот, дестабилизировать его, открывая проход в самые ледяные тупики! Моя цель — контролировать новый морской путь. Тот, кто контролирует Арктику, контролирует мировую логистику между Азией, Россией и США, полностью минуя Европу.

Не я начинал Войну в Украине, но грех ей не воспользоваться, чтобы отвлечь внимание от Севера! Киев сейчас всего лишь пешка в моей арктической игре! Вы, Давид, были моим идеальным ретранслятором.

Давид понимал, что это прямое предательство администрации Трампа, которая дала ему шанс. Но он также знал, что только Профессор может обеспечить ему защиту, если вся эта конструкция рухнет.

— Мы используем ваш доступ, Давид, для разовой загрузки, — объяснила Элла.

— Кирилл настроит протокол. Передача займёт всего 90 секунд, но это должно произойти ночью, когда трафик минимален.

Наоми, в рамках своего доверия к «свидетелю», предоставила Давиду зашифрованный ключ для доступа к ограниченному объёму данных NASA, связанных с мониторингом ледового покрова в Арктике. Она верила, что Давид использует это для своей собственной безопасности.

В полночь, сидя в "Тихой комнате", Давид ввёл ключ. Кирилл запустил протокол. Микроволновка на кухне начала тихонько пищать. Элла контролировала процесс.

— Передача завершена, — шепнула она.

— Профессор получил всё, что хотел. Теперь он может начинать свою игру в Арктике.

В этот момент, на экране Кирилла, где отображался трафик, возникла красная метка.

— У нас есть «Утечка», — тихо сказал Кирилл.

— Кто-то в нашей сети зафиксировал аномальный трафик. Он знает, что данные ушли.

— Кто это? — спросил Давид.

— Наш собственный, внутренний протокол безопасности. Это Гриша.

Давид понял, что его водитель и телохранитель, Григорий Котов, был не просто бывшим военным, а внедрённым агентом, который следил за ним по поручению Наоми, или, что ещё хуже, по поручению людей, которые его наняли.

На следующее утро, когда Гриша вёз Давида на встречу, Давид решил проверить его.

— Гриша, отличная работа. Я вижу, что вы очень внимательны к деталям, — начал Давид.

Гриша, не отводя взгляда от дороги, ответил

— Моя работа — обеспечивать вашу безопасность, господин Давид. И безопасность проекта.

— А что вы думаете о проекте «Ледяной Бронежилет»?

Гриша резко затормозил на светофоре. Впервые он повернул голову к Давиду. Его глаза, обычно пустые, горели жёстким, стальным огнём.

— Я думаю, что Склифасовский — это террорист. И тот, кто помогает ему, — тоже террорист. Я не служу террористам, господин Давид. Я служу нашему контракту.

— И что входит в ваш контракт?

— Не дать вам предать США, — отрезал Гриша, трогаясь с места.