Мира Даск
Его плен

Глава 1

Примечание:

Все персонажи, места и события, описанные в этой книге, являются плодом авторского воображения. Любое сходство с реальными людьми, местами или событиями — чисто случайно.

Дождь барабанил по окнам, будто нарочно хотел загнать меня обратно в тепло. Я ещё плотнее укуталась в одеяло — осень я обожала за её яркие краски, но вот этот бесконечный дождь… Он будто специально проверял, сколько ещё минут я смогу прятаться от реальности.

Я натянула маску для сна обратно на глаза и уже готова была окончательно сдаться в плен подушки, как телефон безжалостно напомнил, что мир не собирается ждать.

— Алло… — протянула я лениво, почти сквозь сон.

— Телли? Ты что, спишь ещё? С ума сошла, сонная задница! - — голос Миши ворвался в тишину комнаты.

Моя лучшая подруга. Та, что не даст мне ни пропасть, ни спокойно отсидеться в четырёх стенах.

— Не хочу никуда идти, — простонала я. — Скажу, что у меня ангина… Кхе-кхе… — я наигранно закашляла в трубку, надеясь на чудо.

— Так, Грета, вставай. Я буду у тебя через пятнадцать минут. Чтобы ты уже была одета и, кстати, завари кофе. Чмоки! — и она повесила трубку, не оставив ни шанса на возражения.

Уткнувшись лицом в подушку, я зарычала в неё от бессилия — но всё-таки нехотя сползла с кровати и поплелась в ванную. Осень снаружи могла барабанить дождём сколько угодно. Реальность уже стояла на низком старте.

Миша примчалась как по часам и уже сидела на моей кухне, пила свежий кофе. Мне же кусок в горло не лез.

— Телл, что с тобой? Ты всё ещё переживаешь? — Миша заботливо накрыла своей ладонью мою и заглянула в глаза.

— Мне не по себе… Этот город, колледж… Всё это… Я не заслуживаю…

— Так! Даже не вздумай это говорить! Слышишь! Твои родители полжизни отдали, чтобы ты приехала сюда и осуществила свою мечту. Не вини себя за то, что произошло. Это не твоя вина, Телл! Не твоя!

— Я знаю, вернее, я понимаю, и психолог мне говорил то же самое, но, Миш, я не могу… — Слёзы сбили мою речь, и я уронила голову на руки.

Мишель притянула меня к себе, и весь мир сузился до этого запаха — тёплого, густого, как горячий шоколад с каплей рома. К нему примешивался лёгкий цитрус и что‑то древесное, спокойное. Я дышала этим запахом, как будто он мог вытянуть из меня всю боль, и понемногу становилось легче. Так пахла уверенность, которую я не могла найти в себе, но могла просто взять у неё.

Раскачивая меня как ребёнка, она гладила меня по голове и что-то тихо говорила, но из-за своих слез я не могла понять, что.

Не знаю, сколько мы так просидели, но мне стало легче.

Я подняла голову, вытерла рукой свои щеки от слез и смачно шмыгнула носом и выдавила улыбку.

Миша секунду смотрела на меня, потом хмыкнула:

— Теперь ты такая… художественно опухшая. Как картина экспрессиониста: непонятно, грустно или гениально. Но мне нравится.

Я рассмеялась, и в этом смехе было столько облегчения, что даже воздух в кухне будто стал легче.

— Спасибо, ты умеешь поддержать.

— На то я и подруга, — подмигнула Миша. — А теперь давай собираться. Сегодня мы не просто пойдём в колледж — мы его очаруем.

Быстро собравшись, мы прыгнули в машину Миши и двинулись в колледж. По дороге слушали музыку, пели, дурачились. Утреннюю грусть как рукой сняло.

Машина плавно притормозила у кованых ворот, и я невольно задержала дыхание. Блэквелл Академия искусств и архитектуры выглядела так, будто время к ней прикасалось бережно, не стирая ни одной детали: тёмно‑красный кирпич потемнел от десятилетий, высокие окна в мастерских ловили косые лучи утреннего солнца, а во внутреннем дворе клёны уже налились осенней медью — будто кто‑то специально раскрасил их в самые тёплые оттенки.

Миша присвистнула, откинувшись на спинку сиденья:

— Офигеть, вот это здание. Ты только глянь на эти окна: в них же света столько, что можно хоть сто картин написать.

Я слабо улыбнулась, не отрывая взгляда от фасада:

— Это бывшая усадьба Блэквеллов. Они основали тут частную мастерскую ещё в конце девятнадцатого века. Потом мастерская разрослась, и семья перестроила дом под академию: расширили залы, пробили эти самые окна, чтобы света было больше. А клёны посадили, когда делали внутренний двор.

Миша покосилась на меня:

— Ты что, путеводитель читала?

— Я читаю, когда нервничаю, — пожала плечами я. — А тут всё такое… — основательное. Хочется знать, откуда оно взялось.

- Ну, теперь знаешь, — Миша хлопнула ладонью по рулю. — И знаешь ещё одну вещь: мы с тобой добьёмся здесь небывалого успеха! И ты, слышишь, ты снесёшь всем крышу своими рисунками! Мы тут такой шум устроим!

Я наконец оторвала взгляд от здания и посмотрела на подругу:

— Устроим, — тихо повторила я, и в этом слове уже не было столько тревоги, сколько было ещё полчаса назад.