Геннадий Кумохин
"Роза Мира" и история Древней Руси

Слои Шаданакара

- Что за странная идея – искать ответы на сложнейшие вопросы в литературе подобного рода? – спросит у меня кое-кто из читателей моих заметок, прочитав их заглавие, и будет, возможно, прав.

- Ты бы еще на примере русских сказок жизненному опыту поучился, - посоветует другой, сторонник точных наук.

- Возможно, возможно, Вы и правы, - отвечу им я, - но что делать, если официальные теории оказались не только не готовы предвидеть самое ближайшее будущее нашей планеты, но даже разобраться в том, что происходило в далеком прошлом, не всегда в состоянии?

Вместо этого печатные издания и бескрайние просторы интернета заполняются сотнями, тысячами противоречивых пророчеств и статей.

Я уже не говорю о том, что позиции авторов из Рунета меняются как-то уж подозрительно часто.

А теперь я позволю предложить читателю две цитаты.

Вот одна.

«Вы представляете, какая будет власть сконцентрирована в руках тех, кто будет владеть знаниями о том, что происходит в мире ... Так вот, контроль из одной точки - это предвестие пришествия Антихриста, если говорить о христианском взгляде. Антихрист - это та личность, которая будет во главе всемирной паутины, контролирующей весь человеческий род... Не должно быть единого центра, по крайней мере в обозримом будущем, если мы сами не хотим приблизить апокалипсис. Поэтому гаджеты хороши с точки зрения удобства и удовольствия, но с точки зрения контроля над человеческой личностью это опасное дело».

А вот вторая.

«Можно ли сомневаться, что даже уже и теперь создаются предпосылки для изобретения совершенного контроля за поведением людей и за образом их мышления? Где границы тем кошмарным перспективам, которые возникают перед нашим воображением в результате скрещения двух факторов: террористического единовластия и техники XXI столетия? Тирания будет тем более абсолютной, что тогда закроется даже последний, трагический путь избавления: сокрушение тирании извне в итоге военного поражения: воевать будет не с кем, подчинены будут все».

Не правда ли, здесь речь идет практически об одном и том же?

А между тем, разница между этими высказываниями составляет более полувека. Первая принадлежит Патриарху Кириллу (Патриарх Кирилл рассказал об опасности гаджетов. Москва, РИА Новости, 07.01.2019.), а вторая ... да, да, Даниилу Андрееву, автору знаменитой «Розы Мира» (Андреев Д. Роза мира. М., Прометей, 1991, с. 9).

И уж если тогда Д. Андреев с такой ясностью предвидел подобное положение вещей, значит, он действительно обладал той степенью предвидения, которая достойна внимания читающей публики, а не был просто «сказочником».

Следовательно, я все-таки нашел основание для того, чтобы мои заметки могли быть прочитаны.

Признаться, я не первый раз обращаюсь к этой удивительной книге. И каждый раз она открывает мне такую глубину и искренность, какие редко встретишь в современной литературе.

История трагической жизни Даниила Андреева широко известна и не нуждается в дальнейшем освещении. А вот его основной труд, единственная дошедшая до нас книга, оказалась настолько необычной и слишком сложной в понимании для простого обывателя, к категории которых я отношу и себя, что нуждается в многократном повторном прочтении и осмыслении.

Конечно, я посмотрел по интернету, что написано о «Розе Мира». Там есть всякое.

Но об отношении Даниила Андреева к Древней Руси, мне кажется, написано еще мало.

Поэтому я с легким сердцем приступаю, наконец, к своим заметкам.

Вопросам метаистории России Андреев посвятил четыре книги, плюс одна книга о метаистории русской культуры. Итого пять, из двенадцати книг, составляющих «Розу Мира». То есть, от тридцати до сорока процентов от общего объема, что весьма много. После двух, скорее вводных частей или книг, следуют четыре книги о структуре мира, а уж затем он переходит к основной теме повествования.

«Только составив представление об арене и об участниках метаисторической мистерии, хотя бы самое приблизительное, можно будет перейти к тем частям, которые посвящены самим метаисторическим процессам, в особенности - метаистории России и ее культуры…» (Андреев Д. Роза мира. М., Прометей, 1991, с. 54).

Разумеется, Андреев совершенно не случайно уделил почти половину «Розы Мира» пояснению того, как он понимает устройство мироздания. Этот материал получился крайне сложным и запутанным. И без краткого уяснения, о чем идет речь, перейти к основной части просто невозможно.

Структура моих заметок, естественно, не позволяет слишком подробных объяснений. Поэтому я постараюсь ограничиться минимумом материала.

Сначала вернемся к названию книги: «Роза Мира. Метафилософия истории».

Так что же такое «метаистория»?

«Термин «метаистория» употребляется в настоящей книге … - как лежащая пока вне поля зрения науки, вне ее интересов и ее методологии совокупность процессов, протекающих в тех слоях инобытия, которые, будучи погружены в другие потоки времени и в другие виды пространства, просвечивают иногда сквозь процесс, воспринимаемый нами как история. Эти потусторонние процессы теснейшим образом с историческим процессом связаны, его собою в значительной степени определяют, но отнюдь с ним не совпадают» (Там же, с. 31).

Вообще, даже приставка «мета» требует дополнительного разъяснения. В древнегреческом языке (мета) означает: «после», «следующее», «за». Со времен Аристотеля «метафизика», например, стала означать учение о Боге и о первоначале мира. Метаисторическое познание осуществляется путем последовательного преодоления трех стадий: мистического озарения, направленного созерцания и истолкования.

Каким же образом автор получал сведения, которые легли в основу его книги?

Даниил Андреев пережил целый ряд мистических переживаний, из которых сделал вывод о существовании «тонких» миров, события в которых проявляются в земной истории.

Вот как описывает он выбор своего предназначения родиться в России.

«Я не знаю, где и когда умру на этот раз, но знаю, где и когда умирал я в последний раз перед тем, как родиться в 1906 году для жизни в России… Последняя смерть моя произошла около трехсот лет назад в стране, возглавляющей другую, очень древнюю и мощную метакультуру...» (Там же, с. 55).

«Передо мной открылась возможность спуска назад, уже в пределы другой метакультуры, мне до тех пор незнакомой и чуждой, еще совсем молодой, но с огромным грядущим…» (Там же, с. 58).