Поэт Самоучка
Сказка о Проклятии Забытого Ордена

Сказка для взрослых

Пролог

В мире, где звери носили кафтаны, писали трактаты и спорили о природе прекрасного, стоял город Верхний Гримвальд. Он был стар, как мох на камнях, и горд, как ворон на шпиле. Здесь искусство ценилось выше золота, а имя мастера могло звучать громче королевского титула.

Но у всякой славы есть тень. И в Верхнем Гримвальде эта тень имела запах стружки, воска и старого пергамента.

Говорили, будто в Академии Искусств и Ремёсел существует закрытый клуб — «Орден Золотого Резца». Туда попадали лишь избранные. Там учили не просто ремеслу. Там учили Творению. Говорили, будто старый профессор Барсук-Мудрец умеет вдохнуть в дерево и камень частицу живой души. И будто за это нужно платить. Не монетами. Чем-то большим.

Многие смеялись. Многие завидовали. Но никто не знал всей правды.

А правда была страшной.

Глава 1. Город, который помнил слишком много

Феликс, молодой кот-краснодеревщик, вошёл в Верхний Гримвальд на рассвете. Туман лежал на черепичных крышах, как серая шерсть. Мостовая блестела от ночного дождя. Где-то звонил колокол — глухо, будто из-под воды.

Феликс был беден. Его кафтан знал лучшие дни, сумка с инструментами — тяжёлая, но верная. Он пришёл из маленькой деревни, где резал из дерева ложки, гребни и игрушки для звериных детей. Но его руки хотели большего. Его глаза видели линии, которые не видели другие. Его сердце просило чуда.

На главной площади он остановился. Перед ним возвышалась Академия — тёмный каменный зверь с окнами-глазами. Над входом висела вывеска: «Орден Золотого Резца». В окнах горел тёплый свет. Феликс сжал лямку сумки и почувствовал, как под рёбрами шевельнулся страх.

Он не знал, что этот свет — не тепло, а приманка.

В тот же день он подал прошение. Через неделю его вызвали на испытание.

Глава 2. Орден Золотого Резца

Зал был длинным, как коридор в забытом сне. Свечи в канделябрах роняли воск на дубовый стол. На стенах — портреты древних мастеров. У всех были глаза, которые, казалось, следили за вошедшим.

Во главе стола сидел профессор Барсук-Мудрец. Его шерсть поседела, лапы были в старых шрамах, а взгляд — тяжёлый, как камень. Рядом сидели ученики.

Рейнар, лис с рыжей шерстью и быстрой улыбкой. Он был красив той опасной красотой, которой доверяют слишком поздно. Корвус, ворон-каллиграф, мрачный и молчаливый. Его перо всегда было при нём, как чужой кинжал. Брок, барсук-каменотёс, сильный и добродушный, но с глазами, в которых пряталась старая боль. И Тимо, заяц-иллюстратор, тихий, пугливый, смотрящий на Рейнара так, будто тот был солнцем.

Феликс стоял у входа. Он чувствовал себя грязным деревенским котом среди благородных теней.

— Ты умеешь видеть? — спросил профессор.

— Я умею смотреть, — ответил Феликс.

— Это не одно и то же.

Профессор положил перед ним кусок дерева.

— Сделай так, чтобы я поверил, что оно живое.

Феликс взял инструмент. Руки дрожали. Но когда он коснулся дерева, мир вокруг исчез. Он вырезал маленькую птицу. Не идеальную. Живую. Птица сидела на краю стола, и казалось, что она вот-вот вспорхнёт.

Профессор долго молчал. Потом кивнул.