Елена Герц
Доехали хорошо

Глава 1

В те славные советские времена, когда путёвка в санаторий обходилась работающему человеку в сущие копейки — процентов десять от стоимости, остальное щедро покрывал профсоюз, — скромный бухгалтер Антонина Максимовна и мечтать не смела о южном солнце.

Она привычно пересчитывала чужие рубли и копейки в районном центре, полагая, что отпуск — он не для баловства, а для дела: прополоть, окучить, законсервировать, и чтобы к сентябрю полки в погребе ломились от банок — иначе какой же это отдых.

Но профсоюзный комитет, сжалившись над её бледным видом и хроническим радикулитом, выделил заветную путёвку в Цхалтубо. Туда, где из-под земли бьют тёплые радоновые воды, а воздух пропитан ароматами хвои и влажной субтропической листвы. Местные бабки у парка торгуют чурчхелой — ореховой радостью на нитке, которую грызть одно удовольствие.

Стоило это удовольствие сущие копейки — профсоюз покрывал львиную долю, а польза для здоровья — неоценимая.

Для Петра Алексеевича, её благоверного мужа и главного механизатора совхоза «Рассвет», эта новость стала потрясением покруче внезапной ревизии. Мужик он был простой, привыкший, что жена всегда под рукой — и в огороде, и на кухне, и в бухгалтерии. А тут — одна! Да ещё в самый разгар страды!

— Отпустить одну? Да ни за что на свете! — гремел его бас на весь дом. — Кто ж тебя там охранять будет? Кто за тобой присмотрит?

Но врачи были непреклонны: суставы Антонины Максимовны требовали лечения, а нервы — отдыха от мужа. Скрепя сердце, Пётр Алексеевич согласился.

Через день после отъезда драгоценной половины, когда Пётр Алексеевич, погружённый в тоску, жевал на работе бутерброд с салом, в дверь его кабинета бесшумно, как тень, скользнула почтальонша Таня — главная сплетница и глаза района.

— Держи, Петя, — сказала она с такой интригующей интонацией, будто передавала не телеграмму, а бомбу с часовым механизмом. — Из самого Цхалтубо...

Бутерброд, словно предчувствуя катастрофу, шлёпнулся на колени мужчины. Пальцы, привыкшие к рычагам комбайна, вдруг задрожали. Он развернул бумажный листок:

«ДОЕХАЛИ ХОРОШО»

— Кто это — доехали? — сипло выдавил Пётр Алексеевич, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Она же одна поехала! С кем это она «доехали»?!

Таня притворно нахмурилась, делая вид, что размышляет:— Ну... Вроде как одна Антонина уезжала... Но мало ли, может, попутчиков нашла. Вон в санаториях говорят, народ общительный...

И подозрение, как сорняк, пустило корни в воспалённом мозгу Петра. В воображении замелькали картины одна страшнее другой: жена в новом купальнике, усатые курортники, общие ванны с целебной водой... И это зловещее — «доехали»...

В отдел кадров совхоза «Рассвет» Пётр Алексеевич ворвался, как ураган, — кепка сдвинута на затылок, глаза мечут молнии. Дверь, не выдержав его напора, с грохотом ударилась о стену.