Ирина Блохнина
Неоновый капкан

Глава 1

Осенний ветер швырял в лицо колючую изморось. Луиза поглубже спрятала подбородок в воротник пальто, кутаясь от холода на автобусной остановке. Три года после выпуска пролетели как один день, и вот они снова вместе.

— Лу! — Шон побежал навстречу первым, широко улыбаясь, и крепко обнял её. За ним, стуча каблуками, семенила его девушка Лейла — как всегда безупречно одетая, несмотря на скверную погоду. Следом подошли Кред и Сейн, громко переговариваясь и хлопая друг друга по плечам. Им всем было около двадцати пяти, у каждого началась своя рутина, но сегодня они снова чувствовали себя беззаботными студентами.

— Ну и холодина, — поежился Кред, оглядывая темную улицу. — И куда мы пойдем? Все бары в центре забиты.

*— Эй, смотрите туда, — Сейн указал пальцем через дорогу. *

На фоне серого заброшенного переулка, где раньше находился старый заводской склад, вспыхнул ядовито-розовый и кричаще-желтый неон. Огромная вывеска изображала голову быка с массивными рогами. Чуть ниже пульсировали буквы: Клуб «TAURUS». А на бегущей строке под ней горело интригующее: «Сегодня: Эксклюзивное Бычки-Шоу. Вход только для избранных».

— Ого, что-то новенькое, — оживился Кред. — Выглядит пафосно. Пошли, закажем стол, выпьем за встречу? Вспомним молодость!

Луиза посмотрела на мигающую неоновую голову быка. Розовый свет отразился в её зрачках. В этот момент внутри неё что-то болезненно сжалось. Сердце пропустило удар, а во рту появился странный, отчетливый привкус железа, похожий на кровь. Ей показалось, что она уже видела эти рога. Много раз. В кошмарах.

— Может, лучше поищем другое место? — тихо спросила она, но Шон уже весело увлек её за руку через дорогу: — Да брось, Лу, будет весело!

Дорога к клубу заняла меньше минуты, но для Луизы эти метры тянулись бесконечно. Ботинки хлюпали по ледяным лужам, а неоновый бык над головой продолжал циклично подмигивать пугающе-ярким глазом.

У массивной железной двери, выкрашенной в глубокий черный цвет, стоял охранник. Мужчина был неестественно огромным — его плечи казались шире дверного проема, а глухое черное пальто делало его похожим на монолитную глыбу. На его лице не отражалось ни единой эмоции, а взгляд бесстрастных глаз был устремлен куда-то сквозь подошедшую компанию.

— Здорово, шеф! — Кред, уже предвкушающий веселую ночь, уверенно шагнул вперед и ослепительно улыбнулся. — Мы тут мимо проходили, смотрим — вывеска горит, шоу какое-то обещают. Нас пятеро, брони нет, но мы готовы щедро компенсировать неудобства. Пустишь погреться? Вспомнить студенческие годы, так сказать.

Охранник медленно опустил тяжелый взгляд на Креда. Пауза затянулась настолько, что Лейла нервно переступила с ноги на ногу и ближе прижалась к Шону. Луизе показалось, что воздух вокруг них стал осязаемым и тяжелым.

Наконец, гигант молча сделал шаг в сторону и потянул на себя ручку двери. Изнутри не донеслось ни звука — ни басов, ни пьяного смеха, которые обычно доносятся из ночных заведений.

— Проходите, — глухо, почти беззвучно произнес он.

—-Ну вот, а вы боялись! — Кред подмигнул друзьям и первым переступил порог.

Внутри клуб «Taurus» поражал роскошью. Пол из черного полированного мрамора отражал свет приглушенных дизайнерских ламп.

Стены были обиты дорогим темным бархатом, а вдоль них стояли кожаные диваны, которые выглядели невероятно дорогими. Но что-то в этом интерьере отталкивало. Было слишком тихо.

Никакой фоновой музыки, только едва слышный, монотонный гул, похожий на работу мощных вентиляторов глубоко под землей.

И запах. Стоило Луизе сделать вдох, как в нос ударил концентрированный шлейф дорогого древесного парфюма. Но он не мог полностью скрыть другой, едва уловимый, шлейф — сырости, застоявшейся воды и застарелого железа, какой бывает в подвалах старых заброшенных зданий.

— Ого, тут прилично, — вполголоса заметил Сейн, оглядываясь. — Но где все люди?

— Наверное, все уже в основном зале, на шоу, — беспечно отозвался Шон, увлекая Луизу за собой. — Пойдемте, займем столик в углу, пока есть места.

Они прошли мимо пустующей стойки администратора и углубились в полумрак малого зала. Официант, одетый в идеально отглаженный черный смокинг и белоснежные перчатки, возник словно из ниоткуда. Его лицо было бледным, а улыбка казалась нарисованной.

Они устроились за полукруглым диваном. Кред тут же взял инициативу в свои руки:

— Так, нам бутылку виски, колу, четыре бокала... Ой, пять! И легкие закуски. Гуляем!

Официант молча кивнул и так же бесшумно растворился в темноте.

Пока друзья оживленно обсуждали, кто чем занимался последние три года, Луиза чувствовала, как внутри нее нарастает паника. Напряжение скручивало желудок тугим узлом. Она смотрела на свои дрожащие пальцы и не могла избавиться от ощущения, что они сидят не в дорогом клубе, а в красивой, лакированной клетке, которая вот-вот захлопнется. Каждый звук — тихий стук чужого каблука, шорох портьеры — заставлял её вздрагивать. Ей хотелось встать и убежать, но ноги словно налились свинцом.

Официант вернулся так же бесшумно, как и исчез, расставив на мраморном столе тяжелые стеклянные бокалы и бутылку темного виски. Кред тут же принялся разливать алкоголь, наполняя зал глухим стуком льда о стекло.

— Ну, за встречу!

— Кред поднял бокал.

— Сто лет не виделись.

Все пригубили виски, и по телу разлилось приятное тепло, но Луизу оно не согрело. Напряжение внутри неё только росло. Она крутила бокал в руках, глядя на то, как янтарная жидкость омывает кубики льда.

— Да уж, три года, — протянул Сейн, откидываясь на кожаную спинку дивана. Он хитро прищурился, глядя на Шона, а потом перевел взгляд на Луизу. — А помните первый курс? Шон тогда за Луизой как хвостик ходил. Провожал до дома, конспекты носил. Был влюблен по уши, признайся!

Шон резко закашлялся, подавившись виски, и густо покраснел. Лейла, сидевшая рядом с ним, натянуто улыбнулась и внимательно посмотрела на Луизу.

-Да ладно тебе, Сейн, чего старое вспоминать, — пробормотал Шон, пытаясь перевести всё в шутку.

— А чего такого? — хмыкнул Сейн, входя в азарт. — Все же знали. Но Луиза его жестко отшила. Из-за своего этого... как его... идеального парня. Который потом взял, резко уехал в другой город, бросил её и вообще оборвал со всеми связи. Сбежал, как трус, даже не объяснился. Вот Шон погоревал-погоревал и пошел встречаться со своей нынешней красавицей.

При упоминании бывшего парня у Луизы перехватило дыхание. В груди словно повернули ржавый нож. «Он не сбежал...»

— пронеслась в голове чужая, пугающая мысль, но Луиза не могла понять, откуда она взялась. В памяти вспыхнул лишь смутный силуэт на фоне темноты и ощущение липкого страха.

За столом повисла тяжелая, неловкая пауза. Шон отвел глаза, Лейла демонстративно взяла его за руку, переплетая пальцы, а Кред попытался сгладить углы, потянувшись к бутылке.

Но договорить они не успели.

Внезапно роскошный приглушенный свет в зале полностью погас. На секунду воцарилась абсолютная, зловещая темнота. Лейла коротко вскрикнула.

В следующий миг где-то глубоко под землей раздался оглушительный, вибрирующий металлический скрежет — словно открылись огромные ворота шлюза. За стенами малого зала загремел шум, свист, крики и дикий гам. Тяжелые бархатные портьеры автоматически разъехались в стороны, открывая вид на колоссальное помещение, которого не было видно со входа.

Это был огромный амфитеатр. Вокруг песчаной круглой арены полукругом возвышались трибуны, заставленные такими же VIP-столами. Оказалось, что в клубе полно людей — сотни зрителей в дорогих костюмах и вечерних платьях уже сидели там, кричали, стучали бокалами по столам и требовали зрелищ.

Над самой ареной вспыхнули мощные, слепящие прожекторы. Из скрытых динамиков раздался громоподобный, искаженный эффектами голос ведущего:

— Добро пожаловать на «ШОУ»! Просим всех занять свои места согласно купленным билетам! Сегодня мясо будет сочным!

Официанты в черных смокингах, словно по команде, начали жестко, но вежливо вытеснять компанию из малого зала прямо к трибунам у самой арены

Официанты действовали пугающе слаженно. Двое из них мягко, но железной хваткой взяли Шона под локти и потащили вниз, прямо к ограждению арены.

— Эй, вы чего?! Руки убрали! — Шон попытался вырваться, но мужчины в смокингах держали его намертво.

Лейла сначала замерла, не понимая, что происходит. Её ухоженное лицо с идеальным макияжем исказилось от недоумения. Она рассмеялась — нервно, фальшиво, оглядываясь на Креда и Сейна:

— Ребята, это что, розыгрыш? Шон, ты это подстроил? Очень смешно! Перестаньте!

Но когда Шона выволокли на песчаный круг, а тяжелая металлическая решетка за его спиной с грохотом захлопнулась, до Лейлы наконец дошло: это не шоу.

— Шон! — истошно закричала она, вскакивая со своего места. Её голос сорвался на ультразвук, перекрывая гул толпы. — Отпустите его! Вы с ума сошли?! Кред, сделай что-нибудь! Сейн!

Она бросилась к перилам трибуны, цепляясь тонкими пальцами за холодный металл. Вся её напускная роскошь и пафос слетели за секунду. Глаза Лейлы округлились от первобытного ужаса, из них брызнули слезы, размазывая дорогую тушь по щекам. Она видела, как её парня прижимают к одной из массивных железных конструкций, которые только что скрежеща поднялись из-под пола арены.

— Шон!!! — Лейла билась в истерике, пытаясь перелезть через ограждение, но подошедший сзади охранник-гигант без труда удержал её, придавив к креслу. — Пустите меня! Шон, посмотри на меня! Что они делают?!

В этот момент Луиза посмотрела на арену. Слепящий прожектор выхватил из темноты Шона, пристегнутого ремнями к огромной железной глыбе. И в голове Луизы, словно от сильного удара, с грохотом рухнула ментальная стена. Картинка перед глазами раздвоилась. Три года назад на этом самом месте, в точно таких же тисках, кричал другой человек. Человек, которого она любила больше жизни.

Кред и Сейн стояли как вкопанные, парализованные увиденным.

Алкогольный хмель выветрился из них в одну секунду.

Сейн тяжело дышал, его лицо приобрело мертвенно-серый оттенок. Он судорожно хватал ртом воздух, переводя дикий взгляд с бьющейся в истерике Лейлы на арену.

— Это... этого не может быть. Это декорации. Это спецэффекты, — забормотал он, пятясь назад, пока не уперся спиной в кожаный диван. — Кред, скажи им! Позвони в полицию! Где телефон?!

Кред не отвечал. Он смотрел на свои руки, которыми всего десять минут назад так весело разливал виски, и его начало крупно трясти. Вся его напускная уверенность заводилы рухнула.

— О боже... — прошептал Кред, и в его голосе послышались слезы. Он обхватил голову руками, пальцами впиваясь в волосы. — Это я... Это я виноват. Я потащил нас сюда. Если бы я не заметил эту чертову вывеску... Если бы не стал

шутить с охранником... Шон... Господи, Шон!

Кред упал на колени прямо перед ограждением, его душили рыдания. Ощущение собственной вины раздавливало его сильнее, чем железные тиски.

А на арене тем временем кошмар набирал обороты. Металлические решетки внизу загрохотали снова. Официанты и охрана выволокли на песок еще четырех человек из числа посетителей: двух парней и двух молодых девушек. Их выдернули из-за других столов в малом зале. Одна из девушек была в порванном вечернем платье, она истошно визжала, цепляясь ногтями за песок, но её безжалостно тащили вперед.

В зале поднялся невообразимый, оглушительный шум и гам.

Часть зрителей на верхних трибунах взрывалась дикими аплодисментами и улюлюканьем, требуя крови, в то время как на нижних рядах, где сидели обычные случайные посетители вроде компании Луизы, началась паника. Люди вскакивали с мест, опрокидывая бокалы и тарелки, кричали и бросались к выходам, но натыкались на глухую стену из вооруженной охраны.

Свет прожекторов сузился, сфокусировавшись на центре арены. Из-под земли с глухим рокотом и скрежетом поднялись пять огромных железных глыб.

Они были идеально круглыми, выполненными из темного, изъеденного ржавчиной металла, и полностью покрытыми длинными, остро заточенными шипами. Эти шипы зловеще поблескивали в лучах софитов.

Пятерых пленников, включая Шона, силой прижали спинами к этим круглым глыбам. Механические захваты намертво зафиксировали их запястья и щиколотки, растягивая людей по окружности этих смертоносных механизмов. Стоило несчастным сделать малейшее движение, как шипы вонзались в их кожу.

Шон, тяжело дыша, посмотрел вверх, на трибуну, где бледная как смерть Луиза судорожно сжимала кулаки. В её голове, перекрывая крики толпы, отчетливо зазвучал голос из прошлого: «Круглые глыбы... Шипы... Если они начнут вращаться, не сопротивляйся ходу, иначе они разорвут тебя надвое...

Голос ведущего из динамиков заглушил крики:

— Первый тур — «Мясные жернова»! Правила просты: удержитесь на глыбе три минуты. Время пошло!

Раздался тяжелый щелчок, и гигантские железные глыбы с шипами начали медленно вращаться вокруг своей оси.

Одновременно с этим они стали скрежетать и сближаться друг с другом, как шестеренки огромного механизма.

Шипы мгновенно впились в тела обреченных. Первой закричала девушка в порванном платье. Паникуя от боли, она попыталась выгнуться всем телом назад, противодействуя вращению глыбы. Металл глухо ухнул, шипы провернулись внутри её плоти, и через секунду её крик захлебнулся — механизм буквально перемолол её, залив песок багровым потоком. Толпа на верхних трибунах взвыла от восторга.

Лейла наверху закрыла глаза. Кред зажал рот, его тошнило от ужаса.

Шон на арене хрипел, его лицо покрылось крупным потом, а ремни на запястьях уже окрасились в красный. Глыба несла его прямо к соседнему крутящемуся барабану.

В этот момент в голове Луизы вспыхнула четкая картинка трехлетней давности. Она вспомнила кровь на этих самых шипах. Она вспомнила, что кричал её парень.

— Шон! — Луиза перегнулась через перила трибуны, игнорируя нависшего над ней охранника.

— Шон, слушай мой голос! Не сопротивляйся! Расслабь спину и двигайся по ходу вращения! Наклони голову влево, там слепая зона шипов!

Шон услышал её сквозь грохот. Его глаза, полные дикого страха, на секунду встретились со взглядом Луизы. Он доверился ей. Пересиливая адскую боль, он перестал бороться с движением глыбы и резко наклонил голову влево, вжимаясь в металл под определенным углом. Острый шип прошел в миллиметре от его горла, лишь слегка оцарапав кожу.

Двое других выживших парней на арене, заметив, что Шон уцелел, тоже услышали крик Луизы.

— Наклоняй влево! Расслабься! — закричал один из них другому.

Но они не знали главной детали, которую Луиза помнила кусками. Один из парней наклонился слишком поздно, когда глыба уже заходила на стык с другой машиной.

Его руку мгновенно затянуло между железными барабанами, раздался жуткий хруст костей, и следом весь его корпус втянуло в жернова. Последняя девушка попыталась расслабить спину, но от страха дернулась вправо вместо левой стороны — шипы прошли сквозь её грудную клетку навылет.

На арене осталось всего две глыбы. И одна из них несла Шона к финальному смертельному стыку.

Таймер над ареной безжалостно отсчитывал секунды: 00:05... 00:04...

— Луиза, что дальше?! Он сейчас погибнет! — взмолился Кред, указывая на железные тиски, которые вот-вот должны были сомкнуться на теле Шона.

Шон, сгруппируйся! Подтяни колени к груди, ремни ослабнут на стыке! — из последних сил закричала Луиза.

00:02...

Шон рванул колени вверх, разрывая кожу на щиколотках. Механизм за секунду до финала щелкнул, освобождая фиксаторы.

00:01...

Глыбы с грохотом сошлись, высекая снопы искр. Шон вывалился из ловушки прямо на окровавленный песок. Он тяжело дышал, его одежда была изорвана в клочья, всё тело было в глубоких порезах, но он был жив. На последних долях секунды он успел.

Трибуны взорвались аплодисментами. Ведущий захохотал:

— Невероятно! У нас есть выживший в первом туре! Охрана, увести его в клетку ожидания. Шоу продолжается!

Луиза без сил опустилась на сиденье. Её руки дрожали. Она помогла другу выжить, но теперь она точно знала: это место — не сон. Она действительно была здесь. И цена за выход отсюда — чистокровный кошмар.

Глава 2

«испытание на дружбу »

Запах жженой плоти и ржавчины заполнил амфитеатр. Луизу трясло. Шона утащили в подвалы, а оставшихся ребят — Креда, Сейна — грубо вытолкали на песок арены. Вместе с ними там оказались четыре бледные, дрожащие девушки со случайных столов. Их развели по отдельным металлическим платформам.

Под каждой платформой с глухим клокотанием бурлила ядовито-зеленая жидкость. Тяжелый, кислый пар поднимался вверх, въедаясь в глаза. А над головами участников на толстых цепях зависли массивные каменные глыбы.

— Второй тур — «Детектор грехов»! — прогремел голос ведущего. — Камни жаждут правды. Каждая ложь опускает плиту ниже, приближая вас к очищающей кислоте. Только чистая, уродливая правда подарит вам жизнь!

Экран над ареной вспыхнул. Первой жертвой стала девушка в синем топе. Механический голос спросил её о каком-то краденом контракте. Она испуганно закричала: «Я не брала!». Цепи со скрежетом дернулись, каменная глыба резко пошла вниз и с глухим ударом столкнула её в бурлящую жижу. Воздух прорезал истошный, булькающий крик, который оборвался через три секунды. Кожа и ткани на её теле начали растворяться прямо на глазах у замершего зала.

Луиза вцепилась в перила так, что ногти затрещали. Она видела, как одна за другой из-за паники и лжи погибали остальные три девушки. Их тела исчезали в кислоте, оставляя лишь обугленные кости.

На арене остались только Кред и Сейн. Каменные плиты над ними зловеще замерли.

— Вопрос участнику Сейну, — раздался бездушный голос системы. — Был ли ты до конца честен со своим лучшим другом Кредом? Присваивал ли ты то, что принадлежит ему?

Сейн сглотнул, его лицо исказилось от ужаса. Плита над его головой начала медленно ползти вниз, шипя цепями.

— Сейн, отвечай! Говори

всё как есть! Не молчи, её нельзя обмануть! — сверху истошно закричала Луиза, пытаясь перекричать гул. — Механизм считывает твой пульс, говори правду, какая бы она ни была!

Кред посмотрел на друга, его глаза были полны непонимания:

— Сейн? Ты о чем? О каких деньгах речь? Скажи им правду, бро!

Плита Сейна была уже в паре сантиметров от его макушки. Жар от кислоты снизу обжигал подошвы его ботинок. Закрыв глаза, Сейн закричал во всю глотку:

— Да! Да, я брал твоё! Я спал с твоей невестой, Кред! Последние полгода, пока ты работал на двух работах! Это правда! Я люблю её!

Цепи Сейна с грохотом заклинило. Его плита остановилась.

Но в ту же секунду сработал механизм над Кредом. Тяжелый камень с глухим гулом пошел вниз. Кред стоял, словно громом пораженный. Слова лучшего друга ранили его сильнее, чем любое оружие в этом клубе. Вся его воля к сопротивлению растворилась в это мгновение. Он даже не посмотрел на опускающуюся глыбу — он смотрел в лицо Сейна.

—Кред! Двигайся! Прыгай вперед, зацепись за край! — Луиза сбивала ладони в кровь, колотя по защитному стеклу трибуны. — Кред, пожалуйста!

Но Кред лишь горько усмехнулся. Каменная плита толкнула его в грудь, и он, не издав ни звука, сорвался вниз, в зеленую бурлящую бездну. Кислота сомкнулась над его головой.

Луиза упала на колени, закрыв лицо руками. Она проиграла эту битву. Её друг погиб, а тот, кто выжил, перестал быть человеком

***

Тяжелая металлическая калитка арены со скрежетом отворилась. Сейна буквально вытолкнули на кафельный пол коридора, ведущего к VIP-трибунам.

Его била крупная дрожь, одежда пахла кислыми испарениями и смертью. Он упал на колени, закрывая лицо грязными, дрожащими ладонями. Слезы катились по его бледным щекам, оставляя чистые дорожки на испачканной коже.

— Я не хотел... Господи, я не хотел! — завыл он, сжимаясь в комок. — Кред... Простите меня... Луиза, Лейла, простите! У меня не было выбора! Механизм бы раздавил меня!

Луиза стояла неподвижно, оцепенев от шока и горя. Но Лейлу этот плач привел в ярость. Издав дикий, нечеловеческий вопль, она бросилась на Сейна. Она упала на него сверху, вбивая свои маленькие кулаки в его лицо, грудь, плечи. Дорогие кольца царапали его кожу до крови, но Сейн даже не пытался защищаться.

— Ты виновен! Ты убил его! Тварь, предатель! — истошно орала Лейла, срывая голос до хрипа. — Ты спал с его бабой, ты предал его, а теперь столкнул в это дерьмо! Твоя жизнь не стоит его мизинца! Ты виновен, слышишь меня?! Виновен!

Она била его с такой силой, что её собственные ногти ломались, оставляя кровавые следы. Кред был её другом, частью их общей юности, и осознание того, что их компания разрушена не только монстрами в масках, но и собственным гнилым секретом, окончательно свело её с ума. Луиза, наконец очнувшись, подбежала и силой оттащила Лейлу от Сейна. Девушка бессильно зарыдала на плече Луизы, а Сейн так и остался лежать на полу, свернувшись калачиком и тихо скуля от боли и позора.