Марина Фогель
Искра

Пролог

«Ты ел людей?»

«Знаешь же, что это запрещено.» — он отвечает не сразу, очевидно, думает.

«Сейчас — запрещено.» — я поворачиваюсь со спины на живот, подминаю подушку под грудь. — «Но я не про сейчас.»

«Лика, зачем тебе это знать?»

Меня подкупает, что он не сбегает сразу. Неужели фото в профиле зацепило? Если так — приятно, я старалась, специально купила эту дурацкую блузку с декольте поглубже. Говоря начистоту, он был не первым драконом, который клюнул, но первым, кто выдержал вопрос.

«Лика?»

«Что? Просто интересно.» — хищно улыбаюсь, будто ощутив его слабость. — «Если не хочешь отвечать, можем закончить на этом.»

«Для тебя это так важно?»

«Ну, это связано с моими планами на жизнь.»

«Думаешь, с кем построить жизнь?»

«Ищу того, кто сможет меня съесть.»

Снова повисает пауза, и в этот раз я пугаюсь. Может, не стоило так сразу?

«Плохая шутка.»

«Я не шучу.»

Я кусаю губы. Первый, кто отозвался. Первый, кто зашёл так далеко. Первый, кто не испугался. И надо же так глупо всё свести на нет!

Снова открываю его фото. Вроде высокий. Темноволосый, кожа — кофе с молоком, и жгуче-голубые глаза. У древних драконов всегда голубые глаза, такие светлые, что становится не по себе. Идеальный кандидат.

Но он больше не отвечает. Жду минуту, которая растягивается на десять. Десять минут, которые ощущаются как час. Не даю экрану погаснуть, не выходя из переписки, но Август не отвечает.

От бессилия и осознания, что сон снова не придёт, я встала попить воды. А когда вернулась, обнаружила новое уведомление:

«Давай встретимся.»

1

Кафе, считающее себя рестораном. Август выбирает кафе на пляже, просит не наряжаться, и я охотно слушаюсь, хотя волосы решаю уложить. Хотя этому динозавру стоит радоваться просто тому, что я их мою. Наверняка раньше, в годы власти драконов, когда по Волге в эти места приезжали беглые, он радовался, если еда хорошо мылась.

Выпрямляя волосы, думаю о поедании людей. Куриц ощипывают, с животных снимают кожу, а как с людьми? Просто проглотит? Никакого глумления, никакой жестокости, никакого азарта? А может, дело как раз в азарте — может, он отказывался, потому что я не буду убегать? Ловлю свой взгляд в отражении, мотаю головой и выключаю фен. Не моё дело.

Набережная пахнет водой, Волга разливается по-осеннему серой лентой атласа, а деревья по оба берега стоят ещё совсем зелёные. Останавливаюсь, опираюсь о чёрную ограду, медлю перед тем, как спуститься в кафе на пляже. Смотрю на смешные зонтики, белые столы и пальмы в кадках.

— Красиво тут.

Я киваю, поворачиваюсь. Кожа — кофе с молоком, и глаза, яркие на фоне серой Волги. Он протягивает аккуратный букет с ирисами, я дарю в ответ сдержанную улыбку.

— Боялась, что ты не придёшь.

— С чего бы мне? — Август чуть отводит левую руку в сторону, и я подхожу, позволяю себя обнять. — Таких, как ты, не каждый день встретишь.

— Ты не представляешь, насколько прав.

Август смеётся, чуть тянет меня за талию к лестнице. Прикидываю, что с такой можно и шею сломать, если оступиться особенно удачно. Интересно, драконы едят только тех, кого сами умертвили? А если я случайно умру на его глазах, он… Неважно. Если я сломаю шею — цель будет достигнута, а что произойдёт потом, уже неважно.

Мы спускаемся в кафе, Август говорит миловидной девушке, на какое имя заказан столик, и она провожает. Мужчина отодвигает мне стул, девушка приносит вазу для букета и меню и спешит вернуться ко входу.

— Бывала тут?

— Нет. Но ты прав, тут красиво. На набережной всегда красиво, — я осекаюсь. Отворачиваюсь, чтобы посмотреть на воду, но тут поднимается ветер. Несёт песок с пляжа.

Август просит закрыть шторки со стороны воды, и это немного расстраивает. Несмотря на скрипящий во рту песок, без шторок, пусть и прозрачных, вид красивее.

— Что будешь заказывать?

— А ты тут уже был? Может, что-то порекомендуешь?

Вкус еды влияет на вкус мяса? Может, мне лучше не есть? Нет, сегодня он всё равно меня не съест, мы же, наверное, ещё должны обсудить детали. Но прямо тут, при всех? Что ж, это даже будоражит.

— Всё ешь? — дракон не отрывает взгляд от меню.

— Да, конечно.

Он смотрит на меня задумчиво. На закрытое меню, на пустые без колец руки с выступившими косточками, на белую футболку. Футболку я погладила, боялась, что в «ресторане» будет дресскод.

— Начнём с салата.

— Откармливаешь?

— И вина, — улыбается мой сегодняшний партнёр. — Тут подают улиток.

— Я не пробовала.

— Узнаем, как готовят здесь. Хорошо, что сейчас такое разнообразие еды.

Я смеюсь. Он осекается, хмурится. Качаю головой, даю понять, что в этот раз я не о нашем знакомстве.

— Хотела пошутить на тему твоего возраста, но аж забыла как. Умеешь быть строгим.

Взгляд Августа смягчается, тонкие губы трогает улыбка:

— Надеюсь, мне это поможет.

— В чём?

— По жизни.

Чувствую нутром, что он недоговаривает, слишком осторожно звучат слова. Август ступает на тонкий лёд, собирается начать меня отговаривать. Я легко улавливаю это и уже открываю рот, но тут появляется официант с бутылкой холодного вина. Открывает, разливает по бокалам. Прежде чем я делаю глоток, приносит деревянную доску, выглядящую как срез дерева, и чугунную сковороду.

Улитки в почерневших раковинах посыпаны зеленью и щедро политы маслом. Пахнут непонятно. Рядом со сковородой появляется корзинка, полная кусочков резаного, подрумяненого багета.

— Уже пробовали наши улитки? — официант очень культурно заменяет вопрос «Вам показать, как их выковыривать?».

— Не у вас, но, думаю, разберёмся, — Август улыбается сдержанно.

— Приятного аппетита, — парень заметно радуется, что не должен находиться рядом с нашим столиком, и, в последний раз покосившись на глаза Августа, уходит.

— Как их доставать? — спрашиваю шёпотом, разыгрываю стеснение.

— Сейчас, — Август улыбается. — Берёшь панцирь щипчиками, накалываешь внутренности на шпажку и вытаскиваешь. Показать?

— Да, лучше покажи. А то звучит не аппетитно.

— Выглядит тоже так себе.

— Но вкусно?

— Попробовать стоит. Просто чтобы составить своё мнение.

Я киваю. Наверное, улитки — это редкая дрянь, после которой я должна буду утвердиться в идее умереть, иначе зачем?

Август ловко цепляет панцирь, достаёт из него деревянной шпажкой улитку и съедает. Масло капает в сковороду. Дракон протягивает мне щипцы, я аккуратно забираю. Фиксирую панцирь в сковороде, не поднимаю. Шпажкой накалываю мясо, достаю. Вытягиваю голову, чтобы не капнуть на стол маслом, съедаю. Жую медленно, осторожно.

Улитка оказывается неплоха, достаточно нежная.

— И как?

— Сказать честно? Похоже на печень.

— Да, немного передержали. У тебя хороший вкус.

— Про вино только ничего не спрашивай, я не разбираюсь.

— Да в этом разбираться и не надо. Но должно быть приятным. Выпьем за встречу?

Я киваю, вытаскивая вторую улитку из домика. На этой понимаю, что то ли сами улитки, то ли смесь зелени достаточно солёные.

Мы пьём вино, оказавшееся действительно приятным. Алкоголь на почти пустой желудок быстро даёт в голову, за языком я перестаю следить ещё до подачи салата. Август держится несравнимо лучше, да и, кажется, пьёт меньше.

— Можно спросить? — дракон разливает нам остатки вина, а я нехотя отвлекаюсь от заката, прячущегося за шторками кафе.

Официант оставляет на столе два десерта и уходит в полумрак.

— Да?

— Почему ты не носишь кольцо?

— Искра потухла, — пожимаю плечами. Свою причину умереть я говорю легко, все знали о зависимости людей от суррогата Искры.

— Как?

— Ну, знаешь, мне дали кольцо, я его проносила около часа, а потом Искра начала сбоить. Трещала, как неисправный щиток, а потом хлопок — почернела и разломилась. Я вернулась, сдала кольцо на проверку, но сказали, что с Искрой всё было хорошо. Меня поставили в очередь на новую, но это лет пять, да и я потом прошлась по паре специалистов, сказали, у меня что-то с энергией и новая Искра тоже не поможет. Если только Чистую пробовать, но это…

Я качаю головой. Чистая Искра была редкостью, которую драконы не передавали людям ни за какие деньги. Купить драконов деньгами в принципе проблематично — отдать людям часть Искры для синтеза они согласились, скорее, чтобы букашки меньше действовали на нервы.

— Долго ещё ждать новую?

— Ну, ещё года четыре. Но я уже не могу так.

— Хочешь высказаться?

— Не здесь.

— Можем поехать ко мне или пройтись, — он косится на закат. — Хотя вода, наверное, уже холодная.

— Если поедем к тебе, ты согласен выполнить ту мою просьбу?

— Мне надо подумать. Обсудить детали.

Ответ меня устраивает, и я допиваю вино в два глотка. Когда съела десерт — сама не замечаю.

Август оплачивает счёт, я забираю ирисы из вазы, и мы поднимаемся обратно на набережную, идём в сторону заката.

— Почему ты согласился встретиться?

— Было интересно, что тобой движет.

— И не испугался, что я какой-нибудь тайный агент, который…

Август смеётся, заливисто и по-доброму. Снова приобнимает за талию, и я запинаюсь на ровном месте. Он удерживает от падения.

— Давай я отвезу тебя домой.

Это не звучит как вопрос, как предложение, от которого можно отказаться. Август ведёт меня к машине, и мне только и остаётся, что назвать адрес.