Святослав Лебедев
Выбор звёзд

I «Вступление»

Туман. Серые тона беспечности и разочарования, горьких оправданий и признанных ошибок, да уж, неприятные по своей природе ощущения.

И пустота. Чувство неизвестности, чего-то столь неординарного, чего бы ты никогда не мог вообразить силами своего недалёкого разума.

Именно в этой пелене вечности, там, где не должно быть ничего живого, на свет появилось сознание, коему было уготовано вписать своё имя в исторические эпопеи и легенды. И это сознание, пусть и воля у него была не всегда его волей…

«Что я? Где я? Куда я попал?..» Вопросы сами по себе выливались из нутра ещё не сформировавшегося духа.

И то является первичным воплощением души. А что мы знаем о душе, кроме того, что это внутреннее сознание личности? Её природа не поддаётся объяснению никаким мудрецом, когда-либо жившим на землях Селидара. Никакая магия, никакие обращения к богам и никакие трактовки самовольных ораторов так и не дали ответа на столь впечатлительный для ума вопрос.

А меж тем туман стал постепенно рассеиваться, и под медленный темп из-под простора видимого горизонта стал появляться тоненький луч света.

«Ты расскажешь мне? Ты расскажешь!». Его сознание испытывало броское воодушевление, само его чувство существования претерпевало изменения на фоне усиления спектра светового потока. Ему хотелось претерпеть слияние с самой вечностью… Да, да, да! Потерять себя, но стать частью этого света! Бросить всякое насущное, отбросить прошлые невзгоды и обиды, лишь бы связать себя с потоком! Ну же, услышь меня! Воздай же свою волю на твоего агнца! Прошу же тебя, прими меня к своим объятиям! Признай же, что…

…Кайл…

......Кайл.......Кайл…

Кайл!

— А! Что случилось?!

— Ты всем что-ли?! Отвечай немедле когда спрашивают!

Отец схватил Кайла за руку, и бросил того со всей силы об угол каменной печи.

— За мест того, чтобы труду посвящать ты лени придавался! Не прощу!

Первый хлыст кнутом пришёлся по коленям. Второй удар по правому плечу. Третий по левому. После этого отец перевернул Кайла на спину.

— Мой наказ смел ослушаться?! Ненавижу!

Ненависть так и изливалась изнутри отцовской страсти, ему было всё равно на собственное чадо, потому как однажды одно подозрение стало для него идеей, а идея воплотилась в самопроизвольную истину. И ничто не могло оспорить правду главы этого семейства…

— Ненавижу! Ненавижу! Не прощу! — отец продолжал бить сильнее и сильнее, ему было всё равно на вскрывшиеся от старых побоев раны, а всякая слеза своего ребёнка делала того ещё злее.

— Н-н-ненадо, не надо, прошу, не на-на-надо, не надо, не надо! — всхлипы чередовались с криками, Кайл не мог сопротивляться всеобъемлющей воле родителя. Именно что он не мог.

— Родам! — несколько резких стуков по дубовой двери прервали пыл отца. — Родам, отворяйся, тебя поместник ищет!

Отец опустил кнут, — Что, аз снова подать просит?!, — отцу явно не понравилось упоминание поместника.

— Да нет же! Просил тебя наставиться!

Отец подошёл к двери, и сняв ставни отворил её.

— В одни руки сыт не будешь!, — отец между тем положил свой кнут на небольшую полочку рядом с дверью.

— Да не порочься ты! Мест с тобой ещё и Гран пойдёт, Джеррин и Миндерн!

— А ты бось снова за старое взялся?!, — отец ухмыльнулся

Этот мужичок усмехнулся, — Я вообще-то и так занят, скот перегнать нужно!

Отец отмахнулся, — А почему тебя послали раз занят?! Клеветуешь!

— Да будь Арден милостив!…

Кайл плохо слышал голоса взрослых, ему становилось хуже с каждым выдохом. Тот лишь продолжал тихонько стонать молитвой с обращением к Мари…

— Мар-ри по-по-помоги… Мари п-помоги-ги… Мари-и…

— Шо, снова беспризорит?, — отцовский знакомый кивнул в сторону лежачего Кайла.

— Да будь с ним, снова ленистив!, — отец фыркнул, — Сколь раз с ним говорстоввал, так он снова за старое! Бездарь!

— Да уж, не свезло тебе…

— Будь неладное, мне и собаку задушить будет жалко, чем этого недоросля!

Прошептав последнюю молитву Кайл потерял сякую силу, что уж ему говорить. Это был не первый раз когда отец распускал руки. За каждый проступок, пусть даже самый малый, отец строго наказывал сына, ибо такова была воля справедливого обращения признанная Арденом, четвертого бога верхнего мира. Мерзко, но зато истинно!

— Так ты идёшь или нет? Поместник ждёт!

— Не торопи время, не поди же на поклон в лохмотьях! Ди пока, иди-иди!, — отец стал выпроваживать своего знакомого с порога, — я к вам поспею, так и скажи!

— …сам сказал!…

Отец уже не слушал его и с некоей злобой захлопнул дверью, петлицы недовольно высказались своим очень бойким скрипом.

— Сегда приходит не вовремя, выродок!

Отец направился к противоположной части дома,судя по звукам тот отворил сундук, а там он что-то выискивал в толще всякого белья.

— Сказал же, прибрать тут тряпки, а она! Дура!… Где она?!

Отец ворошил собственную хату в поисках праздной рубахи, надеваемой лишь по необходимости. Впрочем, Кайлу уже было далеко не до этого, силы покидали его помятое тело, неудивительно, что он потерял сознание. А что отец с думал сотворить далее, или что происходило в стенах дома, будет лишь ещё одним вычеркнутым воспоминанием из жизнеописания Кайла. Или же… Не будет?