Мара Лё Соммей
Осколки в грёзах

Пролог

«9 лет до основных событий»

— Юичи!... Погоди! — вскрикнул маленький семилетний мальчик, поднимаясь по горной тропе, спотыкаясь и цепляясь за выступающие камни.

Его дыхание сбивалось, сердце стучало в ушах — он пытался догнать того, кто легко и проворно шагал впереди.

Старший поставил ногу на выступ в склоне невысокой горы, взобравшись наверх. Остановившись, он обернулся. Изпод качнувшихся растрёпанных косичек выглянули острые уши; он весело прищурил зеленоватые глаза, дожидаясь младшего.

— Ну давай! — Он протянул руку и легко подтянул его вверх, настойчиво увлекая за собой.

— Да куда-т... ты так спешишь?... — запыхаясь, спросил мальчик. Прикрывая лицо от хлещущих его веток рукой.

— Сейчас всё увидишь! — весело отозвался Юичи.

Он отпустил его руку и остановился у необыкновенного ручья, чьи воды отливали яркой лазурью в лучах света, пробивающегося сквозь кроны заросших деревьев.

— Ух ты... — протянул Маката. — А это? Ее...

— Цвет? — усмехнувшись, закончил его вопрос старший, хлопая ладошами, стряхивая пыль и песок.

— Да... почему она такая... эм...

— До боли бьющая в глаза?

— Яркая... — поправил Маката. — Я… хотел сказать – яркая...

— Ой, невелика разница. — отмахнулся Юичи, подбирая плоский, размером с ладонь, камень.

— Юичи, откуда здесь река?

— А мне почём знать? — ответил он честно, замахнувшись и швырнув камень в воду.

Камень канул в реку с глухим всплеском, теряясь в сверкающей лазури, погружаясь на дно.

— Ну вот, опять! Почему они вечно тонут?

Маката нахохлился, провожая потонувший в воде камушек взглядом, при этом наблюдая как старший ушел от ответа.

— Я думал, ты привёл меня сюда, так как знаешь эту местность... — более настойчиво проговорил мальчик, пытаясь вернуться к висящему вопросу.

— Ааа... Так я знаю! Просто эта река уже настолько разлилась вширь, ясно ведь что она здесь О-очень давно — кое-как протянуто ответил на один из вопросов своего маленького друга.

Юичи подошел к ручью, оглядываясь по сторонам, отыскивая что-то взглядом.

— Макки, ты представляешь, сколько нового там всего будет! — Он вскинул руками вверх, словно пытаясь обхватить весь берег по ту сторону реки.

— А? Где? Ты о чем...

— Ну как где? На другом берегу!

— Не то, чтобы... — переминаясь с ноги на ногу, невнятно пробормотал. — Я ещё ни разу не ходил так далеко...

— Ну а ты представь!

— Юичи... Ну зачем?

— Что зачем? Ты ведь сам хотел стать храбрым! — ответил он, остановившись и обернувшись к нему. — Помнишь что сказал, Даичи?

— Н-но нам запрещено уходить из города! Тем более в лес! — отступил на шаг Маката. — Ещё и Ракато... Ты ведь слышал сегодня утром! Тетя Хотару... Она ведь сказала, что он пропал... Но вчера... Я ведь его видел!

— Маката, — окликнул младшего Юичи, слегка стукнув того по макушке, — Ну пошевели ты извилинами! Она подняла шум лишь из-за того что ее сыночек не пришел ночью. — Разведя руками, он закатил глаза. — Он мог пойти переночевать, не знаю, у... Кенто! Или у этого Даичи.

— Но он ведь сам уходил в лес...

— Рано утром, Макки! — устало припомнил Юичи, шмякнув себя по лицу. — Он мог давно... вернуться обратно и... пойти прогуляться или, как я успел сказать, к кому-то домой!

— А если нет?...

— Ой, да с чего ты вообще взял, что там был Ракато? Тебе снова могло показаться.

— Но я точно видел!

— Пф... Ну, был это Ракато, ладно. Но с чего сразу пропал?

— Но-...

— Если и пропал, то сам виноват! Ишь чего, возгордился! — опередил его следующее замечание Юичи, словно говоря, что такие, как Ракато, достойны такой участи. — Давай! Мы заверим Даичи, то что он был не прав!

— Но Юичи!... Давай лучше вернемся? Пока не стемнело... — Взревел он, оглянувшись назад, туда, откуда они пришли.

— Погодь! Здесь есть кое где... это... Сейчас! — сказал он, наконец заметив в стороне камни, пересекающие реку, сразу же запрыгнув на первый валун.

— Ты на этом хочешь перебраться?

— А почему нет? Давай, не отставай! — бросил Юичи, перескакивая на другой валун, слегка покачиваясь.

«Это точно плохая идея...» — устало выдохнул младший.

Маката закусил губу. Привкус железа смешался во рту с подступающей тошнотой.

Он не дружил с Ракотой: тот часто его задирал. Но сама мысль, что они отправляются ещё глубже в лес, холодной дрожью прошлась по телу. Он шмыгнул носом, и неуверенно отвел взгляд к устремленному ввысь холму, и стволам деревьев, за которыми давно скрылся дом.

Когда Юичи оказался на другом берегу, обернувшись, тот поднес руки к щекам и, набрав воздуха, протянуто крикнул:

— Маката-а! поторопись, если хочешь вернуться до темноты!

— Сейчас-сейчас... — угрюмо пробормотал.

Маката неуверенно подошел к реке, и прыгнул на первый скользкий валун, медленно переступая на следующий.

«Маме бы это точно не понравилось...» — подумал он, глядя под ноги.

— Давай быстрее! — прикрикнул Юичи, ожидая его на другом берегу.

«Легко сказать...»

Под ногами с шумом бился ручей, нарочито стараясь сбить с ног; А вода ударялась о камни, разлетаясь брызгами.

«Ох!... Лишь бы не упасть», — покачнувшись, Маката вытянул руки, стараясь удержать равновесие замахав ими, словно цыпленок, норовящий взлететь. — «Ничего если промокну… Но я точно не смогу объяснить это маме...»

У последнего валуна, собираясь переступить на берег, он случайно увидел тянувшийся едва заметный шлейф мутной воды, по течению реки, который тотчас растворился, стоило ему моргнуть.

«Что это?»

Очередная волна холодной воды окатила ботинки. Маката поскользнулся, но чья-то рука дёрнула его к себе:

Юичи подхватил его за предплечье и, не останавливаясь, подтолкнул дальше по тропе.

— Эй, я ведь просил аккуратнее! — буркнул Юичи, скрещивая руки на груди.

— А... Пр-сти... я прост-о... заметил...

— Что?

— ... — он отвел взгляд к реке, пытаясь разглядеть сероватый след, текущий по воде. Но не видел ничего. — Там... Я- то есть...

«Показалось? Юичи ведь снова разозлится, если я попытаюсь найти отговорку…» — подумал Маката, переведя взгляд обратно на старшего.

— Ну?

— Я отвлёкся... Извини...

— Тц... Ладно-ладно, пошли только! — он развернулся, и направился дальше, раздвигая перед собой ветви туевика.

Маката спешно поправил задник жмущего кожаного ботинка и поплёлся следом.

Они продолжили путь.

***

— Юичи... Но всё-таки-... — вновь начал было отговаривать мальчик, остановившись и оглядываясь по сторонам.

— Маката. И получаса не прошло! — оборвал его старший, переступая через поваленное дерево, теряясь за густой листвой.

— а? Ючи постой!— в панике вскрикнул мальчик, обернувшись на голос.

— Да ну не бойся ты! — тихим эхом отозвался откуда-то старший.

— Юичи... ты где?... — он бросился вперед, к кустам, за которыми тот вроде как исчез.

Из зарослей раздался странный шорох, это заставило Макату отшатнуться назад.

— Юичи! — Голос вскриком оборвался. — Э-это... Это не смешно! — Прижимая руки к груди, взвизгнул он.

Из кустов послышался треск, Маката попятился назад, не отрывая взгляда.

— О-а-а!... Споткнувшись о толстый корень дерева, нога подвернулась с неприятным хрустом, он рухнул на еще сырую и мёрзлую землю. Ощутив как острая боль пронзила лодыжку.

— Ай..! больно...

Из-под кустов начали выбретать белые полупрозрачные мешочки с желтоватым оттенком, с втягивающейся и выталкивающей маленькой головкой вперед, что стремительно ползли в его сторону.

Следом за ними торопливо выскочило несколько жучков с длинноватым и узким телом, походившим на многоножку, но при этом с очень короткими надкрыльями, что прикрывали лишь часть их брюшка.

Шевеля усиками, словно ощупывая пространство, они замирали и бросались на ползучую жертву.

Из глаз начали сочится слезы.

Пока жуки впивались челюстями в личинок, выбрасывая вперед язык, поедая добычу.

Маката не желал даже замечать этого, и лишь попытался отползти назад, но пальцы правой руки коснулись чегото острого.

Мальчик отдёрнул ладонь — на подушечках пальцев стекла капля крови, упав и впитавшись в почву.

Сквозь пелену слёз он разглядел блеск осколков рядом с собой.

— Это стекло? Откуда… о-но воо-бще зд-сь… — Он всхлипнул, отползая назад, но уперевшись спиной в дерево, он подтянул колени к груди, малейшее усилие встать отзывалось жгучей и режущей болью.

Он попытался позвать друга снова, но почувствовал подкатывающую тошноту в горле, и едва смог сглотнуть, прикрыв рот руками, пока слезы скатывались по горящим от жара щекам.

«Больно... Больно...» — всё сильнее кружилась голова.

— Эй! Я там, что-то услышал! Давай посмотрим! — с энтузиазмом тараторил Юичи, вынырнувший из-за деревьев, так что ветка хлестнула того по плечу. Весёлое выражение на его лице сменилось на недоумение, а после растерянностью.

— Ха... Макки? Эй... ты чего?... — его голос прозвучал непривычно тихо.

— Юичи!... — воскликнул он, попытавшись подскочить, но нога напомнила о себе, тянувшейся резаной болью.

Тот неловко подбежал и присел на корточки рядом, не понимая, как и что успело случиться.

— Эй... Ну я ведь только отошел!... — Юичи...! Нога... я, больно... Я хочу домой!

— Эй ну не плачь, не плачь...! Или твоя маменька точно проклянёт меня...

— Прошу... пойдём домой...! — Кричал Маката сквозь слезы, торопливо вытирая их запястьем. — Я хочу к маме!

***

Спустя часы, в маленькой комнатке.

За занавесками пробивался серый, едва рассеивающий тьму свет. На старой деревянной кровати, скрипнувшей под весом, сидел Маката.

Рядом с ним, на полу, присев на корточки, радела женщина.

Она была ещё молода, но складки у её глаз и пустой, уставший взгляд говорили о тяжелой жизни, полной горечи.

Её светлые волосы, кое-как собранные в небрежный пучок, скреплялись одной расколотой деревянной шпилькой с резьбой кошки.

Потрескавшиеся пальцы судорожно извлекали осколки стекла из распухшей ножки. …

— Всё ведь в порядке?... — разорвал давящую тишину Юичи, стоящий в дверном проёме.

Она не отреагировала.

— Миссис Аири?...

— Уходи... — прошептала она. — Никогда больше не подходи к моему сыну…

Юичи потер шею, неудобно отведя взгляд. Делая вид, что он этого не раслышал.

— Макки, твоя нога... Надеюсь... Пострадала не сильно?... — спросил он у него. Но ответа так же не услышал.

— Иди прочь! — вскрикнула женщина, метнув в его сторону темную склянку.

Юичи медленным покачиванием отшагнул в сторону, флакон разбился об левую стойку, по дереву рассыпался белый порошок.

— … — Юичи устало вздохнул, подумав что младший в обиде на него. Он развернулся, направившись к выходу. — Выздоравливай!

Маката метался в свой мыслях. Он хотел бы переубедить мать, и попросить не прогонять друга, может даже признаться в том, что тот не виноват. Но промолчал, придерживая стеклянный стакан теплой воды, в дрожащих руках.

С каждой минутой, тишина разрасталась, выедая все последующие мысли и желания.

— Ну почему... Почему ты никогда не слушаешься меня... — не поднимая взгляда, спросила она, извлекая последний осколок. Ее голос звучал устало-раздраженным.

Маката опустил взгляд в свой стакан: в нем еле видимо белые кристаллы растворялись в воде, не оставляя за собой и следа.

Вина стянула горло словно тугая петля, сжавшая и перекрывшая кислород.

— Я … — Прости... — единственное что он смог невнятно выдавить из себя.

Её холодный взгляд — скользнул по нему, сверху вниз. Маката подумал, что она закричит, разорвёт в нем всё, криком, что копился с тех пор, как дверь их дома, в последний раз закрылась за тем, кого он едва помнил.

Но вместо этого она схватила его за руку — и дёрнула к себе с кровати, стакан в его руках выпал, разбившись об пол.

Вода растекаясь по доскам, просочилась в щели, вынуждая маленьких жителей подземного мира выползти наружу, покидая затопленный дом.

Маката испуганно вскрикнул и неловко упал в её объятия. Её руки сомкнулись вокруг него — не нежно, и не ласково. Как будто он был хрупким стеклом, которое вот-вот рассыплется на десятки и тысячи осколков, которые унесет Юньцзи.

Богиня смерти и забытья, и он отправиться с ней. Вслед за отцом.

Её губы лихорадочно косались его макушки — будто она пыталась запомнить этот миг навсегда, и запечатлеть его в своей памяти.

— Не ходи больше в лес... Маката... — голос дрогнул, и сорвался, словно натянутый вибрисс. — я не хочу... потерять и тебя...

...

— Только не ты... Только не тебя... — прошептала она, ее голос становился все тише.

Она сжимала его всё крепче, словно вцеплялась когтями. Становились тяжело дышать, как если бы она могла таким образом удержать его рядом с собой, привязать к себе, одной силой объятий.

Слёзы медленно катились по её лицу. Они падали на его волосы, на её дрожащие пальцы, оставляя мокрые следы на ткани его одежды.

Маката не поднимал головы, просто прижался к ней. Он не видел её лица, чувствовал лишь то как в рукав заполз маленький жучок, проскользнув на плечо, и запутавшись в его кучерявых волосах.

Тот мог лишь беспомощно дрыгать тонкими лапками, до того момента как от истощения ему откажут мышцы махнатых конечностей если в скором времени тот не сбежит.

***

Комната погрузилась в полную темноту, Маката, свернувшись под тонким одеялом, наконец-то уснул, забредая в мир снов.

Где-то в глубине сознания ему слышался едва различимый смех, а потом чей-то, до боли знакомый голос.

Он что-то шептал. Но Маката не мог разобрать, что именно, но смех продолжал звенеть в его ушах.

Рядом с прикроватной тумбочкой, среди хлама и мусора, лежал небольшой случайно оставленный осколок стекла, окрашенный запёкшейся кровью, над которым кружилась крупная коренастая муха, с выделяющимся синеватым оттенком тела, и рыжими щеками.

Но муху спугнуло то когда осколок вспыхнул изнутри мягким, янтарным светом, освещая крошечный участок стены.