Коша
Сходим с ума по собственному сценарию

Сходим с ума по собственному сценарию

Попаданка в чужую истерику

Я всегда считала, что худшее, что может случиться с редактором, — это автор, который приносит рукопись в формате .docx, а потом ещё и звонит в три часа ночи уточнить, «не потерялась ли там глубокая мысль». Но нет. Худшее случилось со мной, когда я дочитала роман «Стеклянное сердце» и вслух сказала:

— Ну и бред. Веронику слить в психушку, Алису выдать за Кирилла, а Матвея вообще забыть? Автор, ты либо ненавидишь людей, либо себя.

Я заснула с электронной книжкой на груди. А проснулась в больничной палате. Пахло хлоркой и чужой жизнью. На тумбочке лежал телефон, в котором было двести пропущенных от «Кирилл Багров» и одно сообщение от неизвестного номера: «Ты пожалеешь, что родилась, тварь». Я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела Вероника Лаврова — второстепенная злодейка, тайная любовница главного героя, девушка, которую в оригинале ненавидели все: читатели, персонажи, автор и, судя по всему, даже уборщица в больнице. В голове всплыл сюжет. Тридцать глав. Вероника влюблена в Кирилла, терпит унижения, потом её объявляют сумасшедшей, отправляют в клинику, и в эпилоге она сидит у окна и смотрит на свадьбу Кирилла и Алисы. Классика. Токсично, больно и абсолютно бессмысленно.

В палату заглянула медсестра и прошептала кому-то за дверью:

— Опять эта сумасшедшая. Говорят, она напала на невесту Кирилла.

Я села на кровати. В груди поднялась злость. Не истерика, не слёзы, а холодная, ясная злость человека, который двадцать лет читал плохие финалы и наконец попал внутрь одного из них.

— Сумасшедшая? — переспросила я. — Хорошо. Хотите сумасшедшую? Будет вам сумасшедшая.

Я взяла телефон, включила прямой эфир и посмотрела в камеру. Волосы растрёпаны, на виске пластырь, под глазами синяки. Идеальный образ.

— Привет, — сказала я. — Меня зовут Вероника Лаврова. Да, та самая. Любовница Кирилла. Да, я сумасшедшая. И знаете что? Я только что поняла: это единственное, что здесь имеет смысл.

Я сделала паузу. В комментариях уже летели оскорбления. Я улыбнулась.

— Вы все думаете, что я должна страдать. Что я должна плакать, просить прощения, исчезнуть. Но я не буду. Я, блин, взорву этот сюжет. Я сожгу ваши шаблоны. Кирилл — тряпка, который не может выбрать. Алиса — не святая, а жертва плохого редактора. А я — та, кто перепишет финал.

И я закричала:

— Сходим с ума! Все сходим с ума! Потому что нормальными в этом сценарии быть невозможно!

Эфир оборвался. Через минуту телефон начал разрываться. Хештег #СумасшедшаяВероника вылетел в тренды. Кто-то писал, что я гениальная актриса. Кто-то — что мне нужен врач. Но самое главное: я перестала быть просто злодейкой. Я стала явлением.