Дора Коуст (Любовь Огненная)
Миссия самозванки 3. Королевский флот

Глава 1

Иногда совершенно не хочется открывать глаза. Не потому, что не выспалась, поздно легла или за окном барабанит дождь. А потому что раствориться в небытие проще, чем жить с тем, что натворила.

Думала ли я, что смогу выжить? Я была уверена в обратном. В палате приглушенно переругивались, и именно чужие голоса вывели меня из темноты.

От отчаяния хотелось застонать. Но я не позволила себе ни звука, прислушиваясь к спору.

– Она уже должна была прийти в себя. У вас никчемные целители! Я сейчас же забираю ее во дворец!

– И как понесешь? На руках? – со злым смешком ответил Прайнер. – Под бинтами многочисленные шрамы. Новая кожа настолько тонкая и воспаленная, что любое движение причинит ей боль. У нас отличные целители. В миссис Эктаун я уверен больше, чем в королевском лекаре.

– Тогда почему Софи не приходит в себя? – вспылил Леонард.

Кого-кого, а его я сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Да и лорд Карилл был прав. До его слов я не могла понять, чем вызваны неприятные ощущения, а теперь хорошо чувствовала не только влажные бинты, но и саднящую кожу под ними.

– Извините, леди Роерти нужен покой. Не могли бы вы... – вмешался в эту беседу третий участник.

Молодой женский голос был мне незнаком. В каждом ее слове чувствовалась робость.

Попробовав сглотнуть, я едва не закашлялась. Во рту было так сухо, словно я не пила несколько дней.

– Ты идешь? – спросил принц недовольно.

– Я еще посижу, – ответил Прайнер. – Мне нужно дождаться миссис Эктаун.

Тишина длилась недолго. Принц так сильно хлопнул дверью, что звук разнесся по палате.

– Мне нужно еще одного пациента проверить, но я скоро вернусь, – сообщила девушка и тоже вышла.

Сердце забилось чаще. Но я даже подумать не успела, стоит ли открыть глаза и тем самым дать понять, что уже пришла в себя. Прайнер все решил за меня:

– Вы не спите, – произнес он тихо. – Резко глаза не открывайте.

К чему было это предупреждение, я осознала тут же. Стоило мне распахнуть веки, как глаза заслезились. Когда появилась резь, пришлось ненадолго зажмуриться. Но новая попытка ни к чему не привела.

Лорд Карилл расплывался в одно сплошное темное пятно.

Не выдержав, я закрыла глаза. Шевелить руками боялась, а потому слезы так и скользили по вискам.

Прайнер сам вытер их платком, прикасаясь бережно, едва-едва.

Собравшись с силами, я шумно выдохнула и спросила:

– Это навсегда?

– Я бы хотел солгать вам и сказать да, чтобы преподать урок. Но во мне нет столько жестокости, сколько есть в вас, Софи, – ответил лорд, каждым словом попадая в самое сердце. – Через три-четыре дня ваше зрение восстановится. Устранение шрамов займет больше времени. Пока вы были в беспамятстве, мы успели исцелить примерно половину повреждений. В основном изменения коснулись головы и спины.

– Вы и миссис Эктаун? – уточнила я.

– Исцеляет вас миссис Эктаун. Я же прихожу сюда, чтобы ей помогать. К сожалению, я единственный, кто на это способен.

– Не понимаю, – призналась я и мотнула головой.

Сделала это неосознанно и тут же зашипела от боли. Шею будто обожгло раскаленным железом.

– Скоро поймете, – ответил он скупо. – По-хорошему вас уже должны были выписать.

– Но?

– Шрамы не украшают женщин. Мы с миссис Эктаун делаем так, чтобы их не осталось, поэтому ваша выписка затянется.

Я задумалась на мгновение. Теперь мне требовалось время, чтобы излагать свои мысли внятно.

– Подождите, разве это возможно? Ведь магический огонь...

– Возможно, но сложно, – ответил он, явно не собираясь говорить больше.

– Я в академии? Сколько дней я здесь?

Прайнер тяжко вздохнул.

– В академии. Почти три недели.

Я оторопела. День, в который лишилась контроля над огненным даром, я помнила смутно. Но меня не покидало ощущение, словно это случилось только вчера.

Три недели. Я боялась представить, сколько всего могло случиться за это время! Как обстоит дело с монастырями? Как проходят тренировки Лексии, Жардины, Савена и Эфила? Но самое страшное: я опасалась спросить, стала ли я вдовой. Чем завершилось дело о гибели моей семьи и завершилось ли?

– Полагаю, будет не лишним напомнить вам, что вам запрещено использовать магию в любом виде. Вы практически выгорели. То, что вы не утратили магию – чистая удача.

– Магию? – повторила я приглушенно, не зная, как спросить.

– Оба ваших дара, – ответил он сухо.

На глаза навернулись слезы, а горло сжало спазмом. Этот тон, это подчеркнутое вы. Все изменилось, все снова изменилось, и я прекрасно понимала, почему. Теперь он знал, как много я недоговаривала.

Но в то же время хотелось иного. Хотелось прижаться к Прайнеру и разрыдаться в его объятиях. Обрести уверенность, прежде чем снова уйти в темноту.

– Я... не под арестом? – Каждое новое слово давалось с трудом.

– Были первые три дня. Мне удалось настоять на вашем переводе в лечебницу академии. Официальная версия такова: вы были магом земли, а дар огня открылся в вас спонтанно. На это повлияли события предыдущих недель. Произошедшее в департаменте – случайность, повлекшая за собой четыре смерти. Они останутся на вашей совести, леди Роерти.

– Я знаю, – едва слышно прошептала я.

Перед глазами возникли образы убийц моей семьи. Леди Малия Гановски, лорд Хенетинг, мисс Амелия Ролл и мистер Афис Герт. Прайнер по праву мог считать меня чудовищем, но я не сожалела об их смерти.

– Но эта версия вскоре разрушится, – добавила я. – Лорд Кахакус знает, что я маг огня. Я обладала огненной стихией еще в день поступления в академию. Об этом из письма ректора осведомлен и король.

Чтобы сообщить все это, ушли все мои силы. Я замолчала, ожидая реакции Прайнера. Наверное, здесь и сейчас лишь ему одному я могла сказать правду. Я находилась в тупике, выбраться из которого без его помощи просто не имела шансов. Это было горько осознавать, но я могла разве что сбежать, когда поправлюсь.

– Вам. Не стоит. Об этом. Беспокоиться, – ответил лорд Карилл, делая паузы между словами.

– Это я сожгла монастырь, – призналась я шепотом, полагая, что лучшего времени просто не будет.

– Я догадался, – произнес он еще суше.

– Вы злитесь?

Это прозвучало так глупо, что я тут же пожалела о своих словах.

– Я в ярости, – ответил лорд пугающе спокойно.

Дверь в палату распахнулась со скрипом.

Глава 1.2

– Как тут наша девочка? – раздался бодрый голос миссис Эктаун.

– Пришла в себя, – глухо ответил Прайнер.

– Плохо. – Настроение преподавательницы тут же изменилось. – Софи, я сейчас волью в тебя одно зелье. Проспишь до завтрашнего утра и ничего не почувствуешь.

– Ничего – это что именно? – уточнила я, на всякий случай отворачиваясь.

Поворот головы принес боль.

– Обезболивающее, снотворное, капелька...

– Нет, не нужно, – отказалась я. – Я пропустила три недели. Больше не хочу лежать в беспамятстве.

– Ты просто не понимаешь, что сейчас будет. – Миссис Эктаун явно злилась. – Помнишь, как тебе было больно в департаменте? Готова испытать это снова?

– Я переживу, – произнесла я твердо.

Хотела быть в себе, когда они закончат, чтобы поговорить с Прайнером. Мне нужно было с ним объясниться.

Преподавательница с шумом выдохнула.

– Скажешь, когда зелье понадобится.

Кивать я не стала. Просто ждала, не понимая, чего именно. Для начала с меня сняли одеяло, а затем взялись за бинты. Миссис Эктаун и Прайнер действовали в четыре руки. Сначала руки, затем ноги. Было больно, да, но я молча терпела.

Когда они закончили первый этап, в палате снова появилась та девушка. Мне было неуютно чувствовать себя фактически нагой, ведь кроме бинтов на мне ничего не было. Но я решила, что буду стыдиться потом.

Свое мнение я изменила уже через мгновение. Помощница миссис Эктаун была магом воздуха. Едва с ее губ сорвалось заклинание, как я плавно взмыла над кроватью. В шесть рук они начали снимать с меня оставшиеся бинты.

– Это... обязательно? – попыталась я воспротивиться, стараясь не вскрикнуть от накатывающей боли.

– Зелье дать? – весело предложила миссис Эктаун.

– Лорд Карилл, не могли бы вы выйти? – сдержанно попросила я, понимая, что вот-вот останусь нагишом.

– Не мог бы, – ответил он резко.

Я сцепила зубы, и боль мгновенно прострелила лицо. А затем я узнала, что такое реальная боль, потому что Прайнер вознамерился меня сжечь. В этой палате он единственный обладал огненной магией. Его пламя обжигало мое тело участок за участком.

Я кричала. Оглушила сама себя в первое же мгновение. Это было невыносимо, невозможно. В конце концов я просто сорвала себе голос. Цеплялась руками за воздух, и плевать, кто и что видел.

Я умирала, снова и снова сгорая на личном костре. Таким было мое наказание? Вечно гореть в чертогах Трехликого? Мне бы хотелось, чтобы все происходящее было лишь плодом моего воображения, проделками совести, но нет. Все было гораздо хуже, потому что происходило по-настоящему. В нос забился запах сожженной плоти. Однако у всего есть конец.

– А вот не упрямилась бы, выпила бы зелье и ничего не почувствовала бы, – читала нотации миссис Эктаун, ловко накладывая пропитанные чем-то бинты.

Пахло травяной мазью, но сейчас я не смогла бы назвать ни одного ингредиента.

– Еще немного и станет легче, – убеждала она. – Вия, открой окно и дай ей отвар, чтобы горло не саднило.

Мне в губы тотчас что-то ткнулось, а в палату ворвался теплый ветер. Чтобы открыть окно, помощница преподавательницы явно использовала магию.

– Это стеклянная трубочка. Обхватите губами и втягивайте отвар, – объяснила девушка.

Я смогла выпить совсем немного. После наложения бинтов боль не отступила. Она стала тупой, разливающейся, монотонной.

Лорд Карилл и миссис Эктаун бинтовали меня вместе.

– Ты не подумай, мы не изверги. – Преподавательница промокнула полотенцем мое лицо и осторожно погладила по голове. – Ты молода еще, а шрамы, как известно, украшают только мужчин. Пока их можно свести, нужно это сделать, но лучше не отказывайся от зелья. Здесь твое упрямство лишнее.

Я кивнула – едва-едва. Прикосновение чужой ладони помогло осознать кое-что еще. Я почувствовала, что от волос остался только ежик. Прайнер видел меня такой... жалкой.

– Вот и все, – произнесла миссис Эктаун. – Поспи, а Вия побудет рядом.

Меня медленно опустили на кровать. Пришлось переждать новый виток боли.

– Я зайду завтра, но если боль будет невыносимой, скажи Вие, – велела преподавательница.

– Спасибо, – почти неслышно прошептала я.

Дверь за целительницей закрылась. Я по-прежнему никого не видела, даже не пыталась открыть глаза.

– Извините, я на минутку. Нужно уточнить по поводу отвара, – проговорила Вия и тоже скрылась за дверью.

– Прайнер, – с трудом, но все-таки позвала я.

Хотела поблагодарить его за спасение и не только. Вообще за все, что он сделал. Я понимала, почему он злился. Из-за меня ему пришлось поступиться своими принципами, солгать. И я это ценила. Не было никого на свете, кто сделал бы для меня так много.

– Лорд Карилл, куратор Карилл, господин констебль, офицер, – сухо перечислил Прайнер. – Только так и никак иначе. Посмеете сбежать – я вас арестую, благо на вас набрался целый букет обвинений.

Дверь за ним закрылась, но даже тогда я не проронила ни звука. Молча глотала слезы. А едва в палату вернулась Вия, я заставила себя успокоиться.

– Попьем еще немного? – предложила она и поднесла трубочку к моим губам. – Заботливый он у тебя. Вот бы и мне так.

– Ты о чем? – спросила я хрипло.

– Как это о чем? Он же тебя спас, дуреха, – рассмеялась Вия.

От робости в ее голосе не осталось и следа. Кажется, тушевалась она только перед Прайнером и Леонардом.

– Говорят, куратор Карилл один в огонь пошел, – охотно рассказывала она. – Я даже не представляла, что он настолько сильный маг. Ну бегает и бегает там со своими боевиками по полю, а тут такое! В академии шепчутся, что он взял первородное пламя под контроль, чтобы вынести тебя из подземелья. И здесь, между прочим, от тебя тоже не отходит. Уткнется в тетради и сидит часами. Может, поделишься, как умудрилась закрутить с преподавателем?

– Я не... – попыталась возразить я.

– Да ладно тебе, не отпирайся. Это ты тут три недели в себя не приходила. И не знаешь, наверное, что о вас в газете целую статью напечатали. Там такая фотокарточка. Он тебя на руках нес, красииивооо.

– Обгорелую? – не поверила я.

– Да нет, это, видимо, раньше было. Ты там целая, в форме констебля.

Вспомнив единственный раз, когда Прайнер нес меня на руках, я чертыхнулась. Мы тогда гуляли вокруг академии, а значит, лорд ошибся. Он думал, что газетчики перестали дежурить у ворот в поисках сенсации.

Правда, вместо принца рядом со мной застали преподавателя. Видимо, за неимением лучшего взяли то, что было. Даже стало любопытно, о чем было написано в статье и под каким заголовком она вышла.

Вия все говорила и говорила. Она трещала без умолку, а потому в конце концов я сделала вид, что уснула. Физическая боль под действием мази притупилась, но слова Прайнера продолжали ковырять душу.

Я надеялась, что он поймет меня. Что захочет выслушать объяснения, окажется на моей стороне и...

Иногда благородные поступки совершаются зря. Чтобы не сожалеть об этом, лорду Кариллу просто не следовало меня спасать.