Зайцева Ольга
Разговор души с Богом

Разговор души с Богом

Я не сразу поняла, где нахожусь.

Сначала пришла прохлада сумерек — мягкая, но настойчивая. Потом я ощутила под ногами утрамбованную, чуть отсыревшую землю. Каждый шаг отдавался тихим эхом и тут же тонул в тишине.

Я подняла голову и посмотрела вперёд.

Передо мной лежала дорога.

Я несмело шагнула, не понимая, как здесь очутилась, и в то же время чувствуя: это место будто ждало меня.

Ни души.

Справа высились городские белые здания. Я скользнула по ним взглядом: те же стены, те же окна. От этого ровного ряда фасадов становилось тесно в груди. Они отражали угасающий свет, но не звали к себе.

Слева тянулись деревенские избы — одноэтажные срубы, сросшиеся, словно старые друзья. У каждого дома на мою улицу выходило лишь одно окно.

За стеклом виднелась старушка.

Одна сидела, положив голову на руку, и смотрела обречённо вперёд, словно смирившись со своей участью. Другая сидела боком к окну и клевала носом, лишь изредка поглядывая наружу.

В третьем окне женщина в платке провожала меня бессмысленным взглядом.

От него становилось холодно.

Когда наши глаза встретились, мне захотелось отвести взгляд. Я посмотрела вперёд, чувствуя, как её глаза остаются у меня за спиной.

Чем дольше я смотрела по сторонам, тем яснее понимала: обе стороны мне понятны, но ни одна не зовёт.

В любой миг я могла сойти на ту или другую, но продолжала идти посередине.

Волновала меня только бесконечная дорога впереди.

И вдруг я заметила: над моей стороной улицы висели хмурые тучи.

А за теми же избами, за их спинами, открывалась другая улица — залитая дневным светом.

Та самая, что светила в окна старушек.

Это удивило меня.

Я просто шла по границе и, кажется, начинала осознавать всю необычность этого места.

Пройдя ещё немного, я старалась не поднимать взгляда на старушек — просто проходила мимо.

В следующих окнах я никого не увидела.

Из них всё так же лился приятный свет, но сами комнаты оказались пусты. Из глубины домов, с другой стороны, шло мягкое сияние, и комнаты казались светлыми и уютными, словно кто-то только что вышел, оставив после себя тепло.

А серость никуда не делась.

Она оставалась здесь — на улице, вокруг меня.

И вдруг меня подхватило.