Илиада и Одиссея. Скрытая инструкция к твоей голове
Обезьяныч

© Обезьяныч, 2026

ISBN 978-5-0071-2200-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ИЛИАДА и Одиссея. Скрытая инструкция к твоей голове

Две поэмы как одна инструкция

Расшифровка «Илиады» и «Одиссеи» в трёх голосах

ПРЕДИСЛОВИЕ: ЗАЧЕМ ЭТО ЧИТАТЬ

Есть две книги, которые стоят у истока всей европейской культуры. Их знают все и не читал почти никто. А те, кто читал, вынесли примерно следующее: была война из-за красивой женщины, потом один мужик долго плыл домой.

Это всё равно что сказать про чертёж моста, что там нарисованы палочки.

Три тысячи лет назад не существовало слов «психика», «внимание», «зависимость», «префронтальная кора». А разбираться с собой людям было надо ровно так же, как нам. И они делали единственное, что могли: записывали внутренние процессы через события и персонажей. Не по наивности. Просто другого языка не было.

Поэтому мы читаем эти поэмы не как рассказ о том, что было. Мы читаем их как техническую документацию к человеческой голове, написанную единственным доступным способом.

И вот что оказывается, когда снимаешь верхний слой.

«Илиада» описывает, как ум встаёт намертво. Как высшее в человеке осаждается, подтачивается изнутри и в конце концов само открывает ворота тому, что его погубит. И параллельно — что делает с человеком захвативший его аффект.

«Одиссея» описывает, как ум возвращается к себе. Через какие ловушки, в каком порядке, какой ценой и что должно работать дома, пока он в пути.

Порядок именно такой: сначала узнать, как застревают, потом — как выбираются.

Три правила чтения

Первое. Все персонажи — функции одного человека. Ахиллес, Гектор, Пенелопа, женихи, циклоп, боги — это части одной психики. Море не вода. Троя не город. Двадцать лет не срок.

Второе. Порядок эпизодов не случаен. Это не сборники приключений, а последовательности операций. Их нельзя переставить, как нельзя переставить этапы стройки. Именно поэтому они инструкции, а не сказки.

Третье. Мы честно разделяем проверяемое и символическое. Где текст даёт точную деталь, где наука даёт факт — мы называем это фактом. Где начинается догадка, говорим: это читается так. Разница между расшифровкой и фантазией именно здесь, и она дороже любого эффектного вывода.

Кто говорит в этой книге

Разбор идёт в трёх голосах, потому что одним его не взять.

ИВАН — скептик и логика. Он ищет проверяемое: историю, биологию, нейрофизиологию, поведенческую экономику. Он не верит на слово и требует основания. Без него книга превратилась бы в красивую эзотерику.

МАРЬЯ — мистик и интуиция. Она читает символ, этимологию, алхимию, звёзды. Она видит связи там, где логика видит совпадения. Без неё книга превратилась бы в скучный комментарий.

ОБЕЗЬЯНЫЧ — синтез. Он бьёт обоих, переводит на язык понедельника и выводит закон. Иногда признаёт, что кто-то из них попал точно — и тогда это стоит запомнить.

И последнее, что стоит держать в уме, читая любой миф. Эти истории никем не написаны. У них нет автора. Они проявились сами, их знают все, и никто не может сказать, кто их придумал.

Так себя ведёт не литература. Так себя ведёт документация разума.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ИЛИАДА

Карта захвата разума

Как высшее в человеке проигрывает войну, которую само же и начало

ВВЕДЕНИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Первое, что нужно осознать про «Илиаду»: там ничего не движется.

Десять лет войско стоит у стен одного города. Стены не берутся. Битвы ходят туда-обратно по одному полю. Никто никуда не приходит.

Более того. Поэма охватывает не десять лет войны, а около пятидесяти дней на десятом году. И даже в этих пятидесяти днях главное событие — не сражение, а ссора двух своих.

Троя в поэме не падает. Деревянного коня в «Илиаде» нет — он появится позже, у других авторов. Ахиллес не погибает: его смерть только предсказана. Про уязвимую пяту у Гомера нет ни слова, это тоже более поздняя традиция. Поэма о войне заканчивается похоронами и ни разу не упоминает победу.

Так что же в ней описано?

Первое слово поэмы отвечает прямо, и это редчайший случай, когда произведение начинается с названия своего предмета:

Гнев.

Не Троя, не Ахиллес, не Елена. Гнев. Дальше двадцать четыре песни разбирают, что происходит с человеком и с целым войском, когда одна страсть получает власть над всем остальным.

УЗЕЛ 1. КАРТА ФУНКЦИЙ: КТО ЕСТЬ КТО

Прежде чем идти по сюжету, разложим действующих лиц. Греческий пантеон читается как набор основных человеческих констант: не боги, а главные силы, работающие внутри одного человека.

Зевс — не верховное божество, вопреки школьному представлению. Это работа мысли: рациональный ум, наполненный накопленным опытом и готовыми моделями поведения. Не мудрость, а мыслительная машина. Посмотрите, чем он занят в мифах: спускается на землю, заводит романы, скандалит с женой. Вся его жизнь — сплошная бытовуха. Это не пародия на бога, а точный портрет ума, который считает себя главным и при этом вечно отвлечён.

Гера — чувства. Ревнивая, обидчивая, всегда в реакции. То, что откликается прежде рассуждения.

Посейдон — подсознание. Море информации, огромное и не поддающееся управлению.

Афина — трезвый практический разум, умеющий делать вещи руками. Расчёт и ремесло, а не вдохновение.

Афродита — влечение, притяжение, красота как сила.

Ахейцы — сторона материального, практического, вещественного. Люди дела, счёта и оружия.

Троя — и вот здесь начинается главное.

УЗЕЛ 2. ЧТО ТАКОЕ ТРОЯ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Десять лет лучшая армия своего мира стоит под стенами и не может войти. Внутри города — статуя верховного бога с третьим глазом, прорицательница Кассандра и её брат-близнец, тоже прорицатель. Стены, по преданию, строили боги.

ИВАН (Скептик / Логика)

Археологически Троя это Гиссарлык, торговый город на проливе, контролировавший путь в Чёрное море. Осада могла тянуться годами по прозаической причине: не было ни осадных машин, ни возможности перекрыть снабжение с моря. Что до статуи и прорицателей — любой значимый город бронзового века имел храмовый комплекс и оракула. Это не уникальность Трои, это норма.

С точки зрения теории задач ситуация тоже понятна: применяется инструмент не того класса. Десять лет прямого штурма против укрепления, спроектированного противостоять штурму. Это не поражение силы, это ошибка метода.

МАРЬЯ (Мистик / Интуиция)

Иван, ты перечислил камни и не увидел, что за ними!

Посмотри, что стояло внутри. Изваяние бога с третьим глазом — с оком, которое видит незримое. Прорицательница, знавшая будущее. И у неё брат-близнец, тоже прорицатель: дар был двойным, мужским и женским одновременно, целым, не расколотым.

Троя — это не поселение. Это высший разум человека. Орган видения. Способность воспринимать то, что не дано в ощущениях.

А ахейцы — материальное начало. Счёт, вес, польза, оружие. Они осаждают то, что умеет видеть, потому что не могут этого понять и потому хотят присвоить.

ОБЕЗЬЯНЫЧ (Синтез)

Марья, забирай, тут ты права целиком. Иван, твои раскопки никто не отменял, просто ты копал не на ту глубину.

Смотрите, что получается. Война идёт не между народами. Война идёт внутри одного человека: практическое, вещественное и считающее осаждает то, что умеет видеть.

И десять лет — безрезультатно. Прямым напором высшее в человеке не берётся. Хоть двадцать лет стой под этими стенами.

Каждый, кто пробовал переломить в себе зависимость решимостью, починить отношения усилием или выйти из чёрной ямы, «взяв себя в руки», знает этот счёт: бьёшь сильнее, а стена стоит. Не потому, что ты слаб. Потому, что инструмент не того класса.

ПЕРВЫЙ ЗАКОН: То, что не поддалось десяти годам прямого давления, не поддастся и на одиннадцатый. Высшее не разрушают снаружи.

УЗЕЛ 3. ЯБЛОКО: КОРЕНЬ ВОЙНЫ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Величайшая война древности началась не с оружия и не с политики. На пиру богов было брошено яблоко с надписью: прекраснейшей. Три богини не смогли его поделить.

ИВАН

Мотив спорного дара, запускающего конфликт, встречается во множестве культур — это сюжетный механизм, а не откровение. Что до самого яблока: в античной символике оно связано с плодородием и брачным обрядом, его бросали как знак предложения. Никакой мистики.

Отмечу другое, действительно интересное. Повод к войне здесь заведомо несоразмерен последствиям, и поэма это сама признаёт: старейшины, глядя на Елену со стены, говорят, что из-за такой красоты не стыдно воевать, — и тут же добавляют, что пусть она всё-таки уплывает, пока не погубила их детей.

МАРЬЯ

Иван, ты видишь фрукт. А это не фрукт.

Вспомни другой сад и другое яблоко, после которого человека изгнали. Что там было обещано? Стать как боги. Не умереть. Получить то, чего у человека нет.

Яблоко — это обещание вечного. В райском саду — вечной жизни. На пиру богинь — вечной красоты.

И принимает его в обоих случаях женщина, потому что в самой её природе живёт эта мечта: вечная любовь и вечная красота. Одно у неё держится на другом. Отсюда и одержимость молодостью: молодость переживается как условие быть любимой.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

Оба сказали дело, теперь я скажу неудобное.

Марья права: яблоко одно и то же, и в Эдемском саду, и на свадебном пиру. Но устроено это, если смотреть трезво, ровно наоборот тому, как кажется.

Женщина остаётся молодой ровно столько, сколько её любит мужчина. Не потому что любовь останавливает биологию. А потому что состояние человека, которого любят, и состояние человека, которого заменяют, — это два разных состояния, и они видны на лице за десять шагов.

А что делает обычный мужик? Не меняет в себе ничего. Попользовался — состарилась — взял следующую, помоложе. Хотя первую он мог бы сделать вечно молодой, если бы приложил усилие. Не прикладывает: не умеет и не хочет.

Вот отсюда и начинается катастрофа в отношениях полов. И отсюда же началась война, о которой мы говорим.

Заметьте, за что дрались: не за яблоко мудрости и не за яблоко силы. За звание самой красивой. И подрались боги, то есть сами основы мироустройства.

УЗЕЛ 4. ЗМЕЙ И ПЯТА: КУДА ОН БЬЁТ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

В другой традиции, сразу после истории с яблоком, произносится приговор: между змеем и женой полагается вражда, и семя жены будет жалить змея в голову, а семя змея будет жалить в пяту.

ИВАН

Оговорю сразу, чтобы не было подлога: никакого заимствования тут нет. Тот, кто складывал греческие мифы, не читал Библии, а те, кто записывал книгу Бытия, не знали Гомера. Это структурная рифма, а не влияние.

Что, впрочем, интереснее заимствования: два независимых источника вышли на одну и ту же точку человеческого тела.

Анатомически замечу: через пятку, а не через пальцы, проходит основная нагрузка при стоянии. Пальцы отвечают за отталкивание и движение, пятка — за опору. Ударить в пяту — значит вывести из строя не орган, а способность стоять.

МАРЬЯ

И ключ, без которого стих не читается: семя здесь не потомство и не дети. Это семена нашего разума, духовные излияния — то, что человек производит умом и выпускает в мир.

Тогда всё проясняется. Речь о том, чем мужчина и женщина бьют друг друга. Не кулаками, а тем, что порождают внутри.

Женщине бьёт в голову: её ум начинает работать вхолостую, производя без остановки то, что не может быть воплощено.

Мужчине бьёт в пяту: в опору, в то, на чём он стоит.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

А теперь корень, и я скажу это медленно, потому что здесь все ошибаются.

Соблазн прочитать так: змей сидит в женщине, она источник беды. Это неверное чтение, и оно всё портит.

Корень не в женщине. Корень в том, что у современного мужчины остался только биологический вектор и не осталось духовного.

Мужчина не даёт женщине смысла — и её голова начинает работать вхолостую. Вот отчего семена бьют ей в голову: не оттого, что она дурная, а оттого, что рядом нет никого, кто дал бы её энергии направление. Женщина выдаёт желание, не думая, возможно оно или нет. Воплотить его в форму должен мужчина. Воплощать некому — желание остаётся в голове и разрушает её изнутри.

Это ровно то же, что мы увидим в родословной гнева: влечение, не нашедшее творческого выхода, вырождается в борьбу за обладание. Один механизм с двух сторон.

И отсюда формула:

Женская программа красоты бьёт по мужчине с такой силой именно потому, что мужчина не предложил ничего выше неё.

Пока он не даёт ничего, кроме биологии, красота остаётся единственной валютой, которая в этом обмене вообще имеет хождение. Он сам сделал её единственной — и сам же от неё гибнет.

Где живёт змей

И последнее, самое неожиданное. Змей не снаружи. Он не приползает откуда-то, чтобы испортить людям жизнь.

Он зашит внутри, в извилинах, и живёт там постоянно. Не внешний враг, а часть устройства.

А что он такое по существу, мы уже видели: сама природа, чья заветная мечта — вечная любовь и вечная красота. Та самая, что приняла яблоко в саду, и та самая, что подписала другое яблоко словом «прекраснейшей».

Держите эту точку в уме — мы вернёмся к ней в конце. Величайший воин мира погибнет от стрелы в пяту. Ровно туда, куда бьёт семя змея. И пустит стрелу тот, кто выбрал красоту.

ВТОРОЙ ЗАКОН: Не ищите врага снаружи. То, что вас погубит, зашито внутри и приведено в действие вашей собственной нехваткой смысла.

УЗЕЛ 5. СУД ПАРИСА: ВЫБОР, ЗАПУСТИВШИЙ ВСЁ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Спор поручили решить смертному юноше. Перед ним встали три претендентки. Гера предлагала власть над Азией. Афина — мудрость и победу в любой битве. Афродита — самую красивую жену на свете.

Он выбрал третью.

ИВАН

Структурно это стандартный сюжет выбора между тремя дарами, известный в фольклоре десятков народов. Как правило, третий выбор оказывается роковым.

Что здесь действительно любопытно с точки зрения теории решений: выбирающий не имел компетенции. Пастух, не правивший ничем и не воевавший, оценивает предложения власти и воинского искусства — то есть вещей, о которых не имеет представления. Естественно, он выбирает единственное, что способен оценить.

МАРЬЯ

Иван, ты почти дошёл и остановился!

Три богини — это три типа женщины. Властительница, имеющая вес и положение. Воительница, обладающая умом и способностью действовать. И красотка.

Он выбрал красотку.

Вот первопричина десятилетней войны, тысяч смертей и сожжённого города. Не политика. Не экономика. Один мужской выбор.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

И перевод прямой и неприятный: мужчина не принимает в женщине ни власть, ни мудрость. Ему нужна красота, желательно без содержания.

Проверьте на современности. Кто становится всенародным идеалом? Не властительница и не воительница — этих скорее боятся и не любят. Идеалом становится красотка, желательно попроще. Полмира сходит с ума именно по этому типу, и это не вчера началось.

А женщины, чувствуя спрос инстинктивно, начинают предлагать себя ровно в таком виде: красивая и без лишнего в голове. Не потому что глупы. Потому что спрос сформирован.

И вот тут вспомните предыдущий узел. Мужчина не дал ничего выше красоты — значит, красота стала единственной валютой. А теперь он же и выбирает по ней. Круг замкнулся, и замкнул его он.

ТРЕТИЙ ЗАКОН, корневой для обеих поэм: Мужчина выбирает в женщине красоту и отвергает силу и ум. С этого выбора начинаются все войны — и большие, и домашние.

УЗЕЛ 6. ДВА БРАТА: ГЕКТОР И ПАРИС

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Парис — родной брат Гектора. Один — величайший воин Трои, защитник города, человек долга. Второй — изнеженный красавчик, из-за которого всё началось. Одна семья, одно высшее царство, две мужские стратегии.

И в финале изнеженный убивает величайшего воина мира: стрела Париса достаётся Ахиллесу.

ИВАН

Технически в этом нет ничего невозможного. Лучник, бьющий с дистанции, всегда имел преимущество над бойцом ближнего боя — именно поэтому лучников в античности презирали как «нечестных». Убийство сильнейшего слабейшим при помощи дистанционного оружия — не парадокс, а военная норма.

Что до контраста братьев: в эпосе противопоставление воина и щёголя внутри одного рода — распространённый приём характеристики.

МАРЬЯ

Иван, это не приём. Это диагноз.

Смотри, где они живут. В одном доме. Не враги из разных станов — родные братья, дети одного отца. Внутри крепости, которая олицетворяет высший разум, растут двое: тот, кто её защищает, и тот, кто её погубит.

И губит именно мягкий. Не сильнейший, не равный, не достойный.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

Вот это и есть узел, ради которого стоит читать всю поэму.

Сила гибнет не от силы. Сила гибнет от изнеженности — причём эротической, от той самой мягкости, которая ни воевать не умеет, ни строить.

И живёт она с вашей силой в одном доме и приходится ей родным братом.

У каждого Гектора есть свой Парис. У человека, который тянет на себе дело, семью и стройку, обязательно есть внутри тот, кто хочет только красивого и лёгкого. И убьёт вас не конкурент, не кризис и не враг. Убьёт вас он.

ЧЕТВЁРТЫЙ ЗАКОН: Вашу силу уничтожит не более сильный противник. Её уничтожит ваша собственная расслабленность, которая живёт с ней в одном доме.

УЗЕЛ 7. ССОРА: ЭТО НЕ ИЗ-ЗА ЖЕНЩИНЫ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Верховный вождь вынужден вернуть свою пленницу её отцу. Соглашается, но заявляет: без доли не останусь — и забирает пленницу у Ахиллеса.

Ахиллес не говорит «я её люблю». Он говорит: я делаю всю работу, а награду получаешь ты, ты меня обесчестил.

ИВАН

И произносит слово, вокруг которого крутится вся поэма: тимэ́ — честь, доля, публично признанная ценность. Это термин, а не эмоция: в героическом обществе доля добычи была измеримым эквивалентом статуса.

Психологически объясняется без всякой мифологии. Место в иерархии для социального животного — не тщеславие, а вопрос выживания: от него зависит доступ к ресурсам, к безопасности, к продолжению рода. Мозг оценивает публичное унижение не как обиду, а как угрозу изгнания из стаи, и мобилизует те же системы, что при физической опасности.

МАРЬЯ

А я скажу проще и страшнее. Женщина здесь вообще ни при чём.

Брисеида в этой сцене не человек. Она знак. Видимое всем подтверждение того, что твой вклад засчитан.

И величайший воин своего времени ставит на кон исход десятилетней кампании и жизни своих товарищей не потому, что у него отняли любимую, а потому, что его не признали.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

Иван объяснил, почему это не глупость. Марья назвала, что именно отняли. Складываю.

Отсюда та несоразмерность, которая со стороны выглядит идиотизмом. Человек рушит дело всей жизни из-за фразы, сказанной при свидетелях. И объяснить ему, что это мелочь, невозможно: для его древних систем это не мелочь, а сигнал, что его выбрасывают из стаи.

Проверьте на себе. Когда вас последний раз накрывало несоразмерно — это правда была потеря? Или это было при людях?

ПЯТЫЙ ЗАКОН: Самые разрушительные решения принимаются не из-за потери, а из-за непризнания. Проверяйте, что именно у вас отняли: вещь или знак.

УЗЕЛ 8. ШАТЁР: ОБИДА КАК ПОЗИЦИЯ

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Ахиллес уходит в шатёр и сидит. Причём не просто устраняется: он просит мать вымолить у верховного бога, чтобы его собственное войско проигрывало. Чтобы все поняли, кого потеряли.

Песнь за песнью гибнут свои. Он слушает шум разгрома от кораблей.

Приходят послы с извинениями и дарами: треножники, кони, золото, семь городов, царская дочь в жёны, возвращение пленницы нетронутой. Формально требование удовлетворено полностью.

Он отказывается.

ИВАН

Здесь работает механизм, который в экономике называется ловушкой невозвратных издержек: вложенное в позицию заставляет вкладываться дальше, хотя рационально давно пора выйти. Чем больше страданий уже понесено, тем дороже стоит признание, что они были напрасны.

Плюс наложение того, что мы разберём во второй части: оставшись без внешней задачи, мозг переходит на внутреннее производство и начинает бесконечно прокручивать сцену унижения, изобретая всё новые доказательства своей правоты.

МАРЬЯ

Иван, ты назвал бухгалтерию. А тут не бухгалтерия, тут выбор позиции.

Обида — не чувство. Чувство коротко, оно вспыхивает и гаснет. Обида — это место, на которое человек встал, и оно даёт ему нечто ценнее покоя: пока ты обижен, ты прав.

И потому она не лечится удовлетворением. Ему принесли всё — он отказался. Значит, дело давно не в поводе.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

Вот это и есть самое неудобное место поэмы, и оно тут не случайно занимает столько страниц.

Обратите внимание на замок. Выйти из обиды — значит признать, что все эти месяцы страданий были напрасны. Чем дольше сидишь, тем дороже выход, потому что тем больше придётся обесценить. Через год выйти уже почти невозможно: слишком много вложено.

И его отказ от даров — доказательство железное. Обида, укоренившись, перестаёт зависеть от своей причины. Уберите причину — обида останется, потому что она уже стала способом жить.

Мужики, посчитайте, сколько вы уже в шатре. И помните, что каждый день там повышает цену выхода.

ШЕСТОЙ ЗАКОН: Обида, которой дали продлиться, перестаёт нуждаться в поводе. С определённого момента её невозможно удовлетворить — из неё можно только выйти.

УЗЕЛ 9. ВЫБОР АХИЛЛЕСА

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Ахиллесу с рождения известна его судьба, и она дана как развилка. Останешься под Троей — погибнешь молодым, но слава будет бессмертна. Уйдёшь домой — проживёшь долгую мирную жизнь, умрёшь стариком, и имени твоего никто не запомнит.

Он выбирает короткую жизнь и вечное имя.

ИВАН

Отмечу текстологически: у Гомера об этом говорит ему мать, богиня. Позднейшая традиция приписывает предсказание оракулу. Разница несущественная, но точность стоит соблюдать.

По существу: перед нами чистый случай межвременного выбора — предпочтение отложенного и нематериального блага немедленному и материальному. Крайняя форма того, что современный человек делает каждый день, откладывая жизнь ради карьеры.

МАРЬЯ

А теперь положи рядом главную развилку второй поэмы, и у тебя перехватит дыхание.

Одиссею на острове предлагают бессмертие тела ценой возвращения домой — то есть ценой имени, семьи, дела, собственной истории.

Он выбирает смертность и дом.

Два героя, две поэмы, одна развилка, зеркальные ответы. Один отдаёт жизнь, чтобы остаться в памяти. Второй отдаёт вечность, чтобы прожить свою.

И каждый получил ровно то, что выбрал. Ахиллес погиб молодым, и его имя знают три тысячи лет. Одиссей вернулся, состарился — и созвездия его на небе нет: на небо попадают те, кто ушёл в превращение, а не те, кто вернулся домой.

ОБЕЗЬЯНЫЧ

Марья, за эту рифму снимаю шляпу. Но есть деталь, которая переворачивает всё, и она не здесь, а во второй поэме.

Одиссей спускается в царство мёртвых и встречает там тень Ахиллеса. Говорит ему: ты и здесь первый среди всех, чего тебе горевать.

И Ахиллес отвечает: не утешай меня смертью. Я предпочёл бы быть батраком у бедняка на земле, чем царём над всеми мёртвыми.

Величайший герой, выбравший славу вместо жизни, отменяет свой выбор — уже оттуда, где ничего не исправить.

Вот и вся цена вопроса. Каждый, кто сейчас кладёт свою жизнь на алтарь того, чтобы «остаться в истории», «добиться признания» и «чтобы все поняли», — послушайте, что говорит человек, который эту сделку уже совершил.

СЕДЬМОЙ ЗАКОН: Слава ощущается ценностью только пока ты жив. Обмен жизни на имя выглядит великим ровно до того момента, как совершится.

УЗЕЛ 10. РОДОСЛОВНАЯ ГНЕВА

ИСХОДНЫЙ ЛОГ

Был человек, который первым в истории убил родственника: заманил тестя и сбросил в огненную яму, прикрытую досками. Боги наслали безумие, потом простили и позвали за свой стол.

За столом он положил глаз на жену верховного бога. Тот слепил из облака копию жены и подослал ему. От соития с этим фантомом родились кентавры. А самого его приковали к вечно вращающемуся огненному колесу.

ИВАН

Сюжет о первом убийстве родича и последующем проклятии есть почти в каждой мифологии — это маркер перехода от родовой архаики к правовому сознанию.