Арден Морр
Между мирами

Глава 1

Рассвет в деревне пах не росой, а чем-то более глубинным — влажной землёй, дымом из труб и далёким запахом хлеба, который уже начинали печь в пекарне на другой улице. Аррен протёр глаза, вылезая из-под шкуры, и на секунду замер. Свет прорезал щели в стенах кузницы, рисуя на полу полосы, которые он знал наизусть. Каждая трещина в досках, каждый скол на наковальне — всё это было его домом. Здесь он вырос, среди запаха раскалённого металла и низкого гулкого смеха отца, который всегда говорил, что авантюристы не умирают — они просто перестают возвращаться. Мать раньше тоже смеялась над этим, но теперь, когда они осели в деревне и открыли кузницу, она только качала головой и отворачивалась к очагу, где сушила травы и тихо напевала, подвешивая пучки к потолочным балкам.

Аррен помнил, как она учила его складывать знаки защиты на бумаге — простые, оберегающие, которые даже ребёнок мог нарисовать угольком. Стихийная магия давалась ему легко: он мог зажечь огонь в ладонях, подтолкнуть ветер, услышать воду в глубине земли. Мать говорила, что у него талант, но талант — это лишь половина. Вторая — это дисциплина, и её Аррену пока не хватало. Впрочем, как и терпения.

Солнце уже поднималось над лесом, когда Аррен выбежал за калитку, где его ждали Кай и Рен. Они, как всегда, перебрасывались шутками, толкались и спорили, чья очередь быть «монстром» в их вечной игре в «охотников и монстров».

— Аррен, ты опять опоздал! — крикнул Кай, увидев его. — Мы уже решили, что ты будешь монстром!

— Я не опоздал, — отозвался Аррен, подходя к ним. — Просто вы слишком рано пришли.

— Ага, конечно! — фыркнул Рен. — Ты всегда так говоришь.

Они отправились к опушке леса — излюбленному месту для игр. Трава здесь была примята, кусты местами вырваны с корнем, а деревья стояли, как старые стражники, наблюдая за их забавами. Аррен отстал от друзей, притворившись, что ищет след. На самом деле он просто шёл, куда глаза глядят, наслаждаясь тишиной.

И тогда он их увидел.

Руны.

Они были выцарапаны на коре старого дуба, почти срослись с ней, как будто их нарисовала сама природа. Но Аррен знал: природе не свойственно рисовать такие линии. Это были не знаки защиты, которым учила мать, не стихийные символы, которые он видел в книгах. Что-то в них было другое — древнее, чужое, как будто их вырезала рука, которая знала о мире то, чего не знал никто в этой деревне. Он подошёл ближе, провёл пальцами по шершавой поверхности.