Майя Герман
Без права вернуться НАВСТРЕЧУ СТРАХУ

ПРОЛОГ

«Мне безумно страшно…

Я крепко прижимаю к груди маленького Самира. Водитель, словно одержимый, мчится на бешеной скорости по крутому горному серпантину. В какой-то момент он теряет управление, и джип начинает разворачивать. Я вижу, как мужские руки судорожно выкручивают руль в противоположную сторону, пытаясь удержать автомобиль на узкой дороге, но нас уже несёт юзом. Под оглушительный визг заблокированной резины меня с сыном швыряет по всему заднему сиденью. Я отчаянно пытаюсь сгруппироваться, накрывая его своим телом. А в следующее мгновение колёса теряют опору, и машина срывается под уклон...»

Меня тут же выкидывает из сна. Снова...

Ещё нет и четырёх часов утра, а я уже сижу на постели и судорожно хватаю воздух ртом. Сердце бешено колотится. Этот сон преследует меня вновь и вновь ночными кошмарами долгие годы. Конечно, всё уже давно пережито, но ничего не забыто. Я слишком хорошо помню день, когда мы с сыном чудом остались живы. Как «сувенир» до конца моих дней от тех страшных событий мне достался сложный перелом ноги, который все эти годы напоминает о себе ноющей болью на непогоду. Что ж, буду вставать, знаю ведь, что больше не усну. Прогуляюсь по предрассветному саду, пока дома все крепко спят. Обычно это помогает мне унять дрожь.

Боже... какая же волшебная тишина... Лишь птицы негромко допевают свои ночные серенады. Пройдусь-ка я неспешно по дорожкам, подышу сладким ароматом белого жасмина, полюбуюсь нашими подросшими оливковыми деревцами и красотой цветущей бугенвиллеи. — Привет, мои цветочки! Привет, мои красивые! Как вы переночевали? Вы всегда радуете глаз и успокаиваете моё тревожное сердце... Какое же сегодня тяжёлое, багровое зарево... Снова будет знойный день. Нужно обязательно сказать садовнику, чтобы до начала жары включил автополив. Ладно... Пойду в дом.

Вот она — моя прекрасная жизнь, хоть и преподала она мне, в своё время, ох как много уроков. Сколько непростых задач поставила, сколько тяжёлых решений подвела принять, сколько всего осознать, а в какие-то моменты буквально переродиться заново. И сейчас, глядя из окна домашнего кабинета на первые лучи восходящего солнца, я хочу продолжить свою сакральную исповедь блокноту и чернилам. Поведать до конца то, что произошло дальше со мной и моим маленьким Самиром…

Когда тем осенним вечером 2004 года Басел глухим голосом сообщил, что его брат умирает, у меня, конечно же, был выбор. Я могла отпустить Халида в мир иной и не показывать ему сына. Остаться дома, в безопасности, абстрагироваться от этих людей и от чужой беды. Или же поступить иначе. Набраться храбрости, прийти и посмотреть своему обидчику в глаза. Возможно, простить... Если смогу... А после — навсегда закрыть для себя эту тему. Вырвать из своей души ту обиду и фобию, что терзали меня долгие четыре года в Москве.