Мелонг Эоа
LUNULA

Эбигейл

Вечер в городе Гу неумолимо близился. Монахи в шафрановых одеяниях, пели вечерние сутры. В воздухе разлилась прохлада, смешанная с запахом жжёного сахара, терпкой древесной коры и речной тины. Кружевные, цвета спелой томлёной ежевики, облака окутывали небосвод. Полчаса, и они сомкнутся в экстазе, выдавливая из себя мигающее око растущей луны. Ингрид вглядывалась за горизонт ища сокрытые дланью дня звёзды.

Сидела молча, отбивая карандашём, одной ей известный ритм по массивному письменному столу из гевеи, который громоздился напротив распахнутого окна.

Во взгляде, в движениях – царила отрешенность. Та, самая, известная ей одной. Заставляющая чувствовать себя чужой в мире людей. Азия. Она осознанно выбрала именно её, чтобы сломить своё Эго. Перед ней покоился белый лист и обычный с виду графитовый карандаш. Сейчас – вся суета, шум и земные желания за окном, казались ей мелкими и далёкими, походяшими на копошащийся рой насекомых, закупоренных в стеклянной колбе. Близился вечер. Звёзды выныривали одна за другой, словно младенцы из материнского лона. Расплавленной ртутью проявляется Спика. Ингрид, берёт карандаш и выводит узоры, не отрывая взгляд от звезды, горящей ослепительной голубовато-белой каплей жидкого серебра на небосводе.