В поисках счастья

Глава

Саша вышла из дома, в лицо хлестнула яростная вьюга, закружила в бешеном танце снежинок. Но это было даже к лучшему – белая пелена скрывала слезы, беспощадно катившиеся по щекам. Вчерашняя картина, как будто специально въевшаяся в память, стояла перед глазами: муж, в объятиях другого мужчины. А этот подлец, словно добивая, прихватил все Сашины деньги, отложенные на кредит. Где взять, как прожить этот месяц? От отчаяния и застилающих глаза слез она не заметила промчавшуюся мимо машину, едва не сбившую ее с ног. "Да сбейте же меня! Доконайте!" – крикнула Саша в спину удаляющемуся автомобилю, полная горечи и обиды. Обессиленная, она опустилась на колени, давая волю слезам. Но работа не ждет. Вытерев мокрые щеки, Саша побрела в сторону магазинчика, где трудилась.

Рабочий день тянулся для Саши мучительно долго. Без единого покупателя, время словно застыло, оставляя ее наедине с тягостными мыслями, которые и без того не давали покоя. А тут еще одна: как она докатилась до такой жизни? Несколько томительных минут Саша сверлила взглядом одну точку, пока резкий звук открывшейся двери не вырвал ее из оцепенения. Яркий свет, хлынувший с улицы, ослепил ее, и в дверном проеме она увидела не лицо, а скорее видение – ангела, сотканного из солнечных лучей. Завороженная, Саша прошептала: «Ангел, ты за мной?» Но дверь затворилась, унося с собой свет, и перед ней возник Сергей, их постоянный покупатель. На его обнаженном торсе, поверх спортивных штанов, красовалась лишь распахнутая куртка, из-под которой, словно живое полотно, простирался вытатуированный ангел во всю грудь. Он улыбнулся, обнажив белоснежные зубы: «Эй, девочка моя, что загрустила? Не узнать тебя. Где твоя фирменная улыбка?» Ведь обычно он видел за кассой смеющуюся и беззаботную девчонку. Но не сегодня… От этих слов Сашу прорвало. В памяти всплыли отцовские слова, только он так ее называл: «девочка моя». Она вдруг осознала, как давно их не слышала, как не хватает его тепла и заботы, его крепких рук, вытирающих слезы. Вспомнилось, как он дул на ее разбитые коленки, и его неизменное: «Заживет, вот увидишь. Все будет хорошо». И словно по волшебству, боль отступала.