Глава 1

Багажник «Матисса» почти захлопнулся с натужным скрипом, но крышка не встала в пазы до конца — мешали сетки с морковью и картошкой. Пришлось приложить усилие, что бы закрыть его.

Полина с сомнением посмотрела на заднее сиденье, которое уже напоминало склад бакалейного магазина.

— Тёть Надь, может, всё-таки в следующий раз? — вздохнула она, вытирая лоб. — У меня тут прямо стратегический запас на случай ядерной зимы.

— Не выдумывай, Полиночка! — бодро отозвалась тучная соседка, пытаясь протиснуться на переднее пассажирское сиденье. В руках у неё был ещё один туго набитый пакет, из которого торчали зелёные перья лука. — Я же не на пикник еду, я на всё лето. А лето — оно длинное. То картошку окучивать, то огурцы солить, то помидоры закатывать. Не бегать же мне каждый день в магазин. Да и дорого там очень.

Поняв, что попытка пристроить свои могучие телеса не удается, тетя Надя, поставив пакет на землю, стала активно помогать девушке затаривать салон автомобиля.

Список был внушительным:

В ногах у заднего сиденья встали две пяти литровые бутыли с подсолнечным маслом и одна с уксусной эссенцией.

На заднем сиденье, заботливо накрытом старыми пледами, чтобы не запачкать, пристроились три пяти килограммовых мешка с сахаром и три с мукой высшего сорта.

На полу образовалась батарея банок с тушёнкой (говяжьей и свиной), а сверху легли упаковки макарон, риса и гречки в пакетах по килограмму.

В отдельном пакете хранились стратегические запасы: пачки соли «Экстра», чёрный перец горошком, лавровый лист и целая упаковка соды и пять упаковок спичек.

Сбоку пристроились банки с рыбными консервами (сайра и горбуша) и сгущённым молоком.

— Тёть Надь, а это что? — Полина подняла тяжёлую сумку, в которой глухо звякнуло стекло.

— А это, милая, для души, — хитро улыбнулась соседка. — Томатная паста для борща, горчица ядрёная. Сама делала, по бабушкиному рецепту. Ты попробуешь — пальчики оближешь!

Вот ещё ведра новые пристроить нужно и кое-какие инструменты. Ох, ты совсем забыла - ещё самовар! Я ж его из ремонта вчера забрала! Я сейчас!

Она протянула Полине два оцинкованных десяти литровых ведра составленных одно в другое , из которых торчали небольшая ножовка, топорик и штыковая лопата без черенка и тяжело дыша, переваливаясь с ноги на ногу, покатилась в подъезд.

Полина только вздохнула и покачала головой.

Наконец, машина была забита под завязку. Тётя Надя уже не предпринимала попыток устроиться на переднем сиденье среди пакетов и ящика с рассадой томатов.

— Ну всё, Полиночка, спасибо тебе огромное! Дальше я сама, на автобусе доберусь. А то у тебя тут даже ноги вытянуть некуда. Ключ возьми, ты быстрей меня доберешься, дождись меня, помогу разгрузить, чаем напою. Ну все, я побежала, а то на автобус опоздаю.

Полина только покачала головой, глядя вслед удаляющейся соседке.

Выезжая со двора, она бросила взгляд в зеркало заднего вида: по небу плыли облака, наливающиеся свинцом.

Стоило выехать на загородное шоссе, как погода окончательно испортилась. Сначала упали первые редкие капли, крупные, как виноградины. Они глухо застучали по крыше машины. Полина включила дворники. Через минуту дождь усилился настолько, что превратился в стену воды. Мир за окном потерял краски, превратившись в размытое серое полотно.

Внезапно впереди, на обочине, сквозь пелену ливня проступил тёмный силуэт. Девушка стояла под проливным дождём, подняв руку.

— Господи, — пробормотала Полина и ударила по тормозам. Машина пошла юзом на мокром асфальте.

Дверь распахнулась, впуская порыв холодного ветра и промокшую до нитки незнакомку. Вода ручьями стекала с её одежды на сиденье и коврик.

— Спасибо... спасибо Вам огромное! — выдохнула девушка, пытаясь отдышаться. — мир не без добрых людей.

— Садись скорее! — крикнула Полина. — Ты же вся синяя! Куда тебе?

— В Вишнёвку... если можно... Я Наташа.

Полина кивнула:

— Полина. Держись крепче.

Наташа,поставив на колени ящик с рассадой помидоров, с удивлением косилась на банки с тушёнкой у себя под ногами.

— У Вас тут... целый магазин?

— Это не моё! — засмеялась Полина сквозь напряжение. — Соседке на дачу везу, она на полгода запасается.

В этот момент небеса раскололись пополам. Ослепительная ветвистая молния ударила где-то совсем рядом, озарив салон машины мертвенным светом. Грохот был оглушительным, он заглушил даже шум дождя. Казалось, сама реальность пошла трещинами от этого удара...

А потом наступила звенящая тишина. Дворники замерли на стекле. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Но вместо серой мглы впереди простиралось бескрайнее поле высокой травы под странным золотистым небом.

Полина заглушила двигатель. В машине стало очень тихо.

— Что за чёрт... — прошептала она.

Наташа медленно подняла взгляд от банок с тушёнкой к лобовому стеклу. Её глаза расширились от ужаса:

— Полина... Это не Вишнёвка. Это вообще ни на что не похоже.

Полина заглушила двигатель, и в наступившей тишине стало слышно, как остывает мотор машины. Звенящая, абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в высокой, по пояс, траве. Запах озона после грозы смешивался с густым ароматом полевых цветов и влажной земли.

— Я сплю, — тихо сказала Наташа, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Это просто сон. Очень реалистичный кошмар.

— Если это сон, то почему я чувствую запахи? — Полина принюхалась. — И почему у меня затекла спина? В снах такого не бывает.

Она решительно отстегнула ремень безопасности. Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

— Вылезаем. Надо осмотреться. Сидеть тут и ждать чуда бессмысленно.

Девушки выбрались из машины. Воздух здесь был другим — густым, плотным, наполненным запахами, которых в современном мире не встретишь. Полина обошла «Матисс» кругом. Машина стояла на небольшом пригорке, утопая колёсами в мягком дёрне. Вокруг, до самого горизонта, колыхалось бескрайнее море травы — лесостепь, залитая мягким светом заходящего солнца.

— Смотри! — Наташа указала рукой вперёд, от волнения и пережитого она сама не заметила, как стала обращаться к Полине на ты.

Вдалеке, километрах в трёх, тёмной зубчатой стеной вставал густой лес. Никаких признаков цивилизации: ни проводов, ни столбов, ни серой ленты шоссе, по которому они ехали минуту назад. Только трава и лес.

— Лес — это хорошо, — деловито заявила Полина, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — В лесу есть деревья для костра, могут быть ягоды... и вода. Река или ручей должны быть у леса.

— Или медведи, — пискнула Наташа, прижимая к груди мокрую кофту. — И волки. И... кто там ещё водится в дикой природе?

— Хватит паниковать! — Полина резко развернулась к ней. — Мы уже здесь. Назад дороги нет. Значит, надо действовать. В машине у нас полно продуктов. Мы не умрём с голоду первое время. Но ночевать в поле под открытым небом я не собираюсь.

Наташа поёжилась и обхватила себя руками за плечи.

— Холодно... И что ты предлагаешь? Просто поехать туда? А если там обрыв? Или болото?

Полина уверенно направилась к водительской двери.

— У меня полный привод. Я аккуратно. Проедем столько, сколько сможем. Лес — это хоть какое-то укрытие и ресурсы. Здесь мы как на ладони.

Она села за руль и похлопала по сиденью рядом.

— Садись. Держи рассаду крепче. Поехали знакомиться с местной флорой и фауной.

Наташа с опаской посмотрела на тёмную стену деревьев, затем на Полину и тяжело вздохнула.

— Ладно... Лес так лес. Только давай медленно, а? Если что — сразу назад.

Полина кивнула и повернула ключ в замке зажигания. Мотор заурчал привычным, успокаивающим звуком, разрывая первобытную тишину. Она аккуратно переключила передачу и плавно нажала на газ. «Матисс», переваливаясь на кочках, словно корабль по волнам, медленно пополз вниз по склону в сторону далёкого леса.

Глава 2

«Матисс» медленно катил по высокой траве, словно лодка, разрезающая густое зелёное море. Двигатель работал тихо, и в салоне повисло напряжённое молчание, которое нарушал лишь хруст сухих стеблей под колёсами.

— Это совсем не похоже на нашу природу— наконец нарушила тишину Наташа. Она смотрела в открытое окно, не веря своим глазам. — Я географию знаю. У нас здесь нет таких лесов... таких просторов. И воздух... он другой. Чистый.

— Может, мы просто в какую-то глушь заехали? — неуверенно предположила Полина, крепко держа руль. — Заблудились из-за грозы.

Наташа нервно хихикнула, но в её голосе слышались истерические нотки.

— Глушь? Полин, ты видела горизонт? Тут нет ЛЭП. Нет вышек сотовой связи. Нет дорог. Вообще ничего. Мы ехали по шоссе, был дождь, молния... а потом бац — и трава по пояс. Это не заблудились. Это... это фантастика.

Она повернулась к подруге, глаза у неё были широко раскрыты.

— Знаешь, я поняла, я слушала аудиокниги. Там было много историй про попаданок.Они попадали из нашего мира в разные - магические, с драконами и эльфами, в космос... и в прошлое. Помнишь гром? Такой удар? Я думаю, это был не просто гром. Это был... разлом. Или портал. Мы провалились во времени. Или провалились в другой мир.

Полина бросила на неё быстрый взгляд и снова уставилась на дорогу.

— Наташ, ты же не веришь в эту ерунду? Параллельные миры — это для книжек.

— А это тогда что? — Наташа обвела рукой пространство за окном. — Реальность? Посмотри на солнце! Оно другого цвета. И садится слишком быстро. Мы не на Земле, Полин. По крайней мере, не на той Земле, которую знаем.

Полина не нашлась что ответить. Лес был уже совсем близко. Тёмная стена вековых деревьев нависала над ними, пахнуло сыростью, прелой листвой и хвоей. Машина въехала под первые кроны, и сразу стало темнее, словно кто-то выключил свет.

Она остановила машину на небольшой поляне у подножия огромного дуба. Выключив зажигание, Полина повернулась к Наташе.

— Ладно. Допустим. Допустим, ты права. Мы в прошлом. Или в другом мире. Что дальше? Мы умрём здесь от голода и холода?

Наташа сглотнула и крепче прижала к себе ящик с рассадой, словно это был её последний талисман.

— Нет... В книжках героини всегда выживали. Они использовали знания из будущего.

Полина открыла дверь и вышла, разминая затёкшие ноги.

— Отлично. У нас есть кое-какие знания из будущего. У нас есть «Матисс», полный каких-то инструментов и продуктов долгого хранения. Мука, тушёнка, макароны, крупы, консервы.Мы не пропадём завтра утром. Но сейчас темнеет. Нужно устраиваться на ночлег.

Она обошла машину и открыла багажник.

— Так, план такой: машину загоняем вон под те ветки, — она кивнула на раскидистые лапы старой ели. — Это хоть какое-то укрытие от дождя и ветра. Двери запирать смысла нет... зверей отпугнём костром.

Наташа выбралась из салона, ёжась от вечерней прохлады.

— Костёр? А если дым увидят? Ну... местные?

Полина вытащила из багажника плед и тяжело вздохнула.

— Пусть видят. Я лучше рискну познакомиться с местными жителями, чем буду ночевать в машине без огня. Холодно уже. Ты с себя мокрую одежду сними, вот в плед завернись, и собирай хворост, раз ты такая начитанная про первобытный строй. А я попробую найти что-нибудь для розжига в багажнике. Кажется, там были старые газеты для растопки мангала у тёти Нади... И потом тебе помогу.

Сумерки сгущались быстро, превращая знакомые очертания деревьев в зловещие, шевелящиеся тени. Полина загнала «Матисс» под густые лапы старой ели, которые, словно зелёный полог, накрыли машину.

— Ну вот, — выдохнула она, захлопывая водительскую дверь. — Гараж на сегодня готов. Осталось построить дом.

Наташа, завернувшись в небольшой мягкий плед, развесила вещи на ветках и огляделась. Вокруг уже почти ничего не было видно.

— Полин... а мы точно... ну... в безопасности?

— Точно, — отрезала Полина бодро, хотя у самой поджилки тряслись. — Хищники боятся огня. А у нас будет самый большой и страшный костёр в этом лесу.

Работа закипела. Полина, вооружившись найденной в багажнике мятой газетой и коробком спичек (последняя радость цивилизации), стала складывать собранный хворост в кучу. Наташа, набравшись храбрости, наносила ещё сухих веток. Вскоре на поляне выросла приличная гора хвороста.

Костёр занялся с третьей спички. Газета вспыхнула, жадно лизнув сухую кору, и через минуту пламя уже гудело, отбрасывая на стволы деревьев гигантские, пляшущие тени. Стало теплее и как-то... спокойнее.

Пока Полина ломала голову над тем, как приготовить ужин без кастрюль (в итоге было решено вскрыть по банке рыбных консервов), Наташа сидела на вытащенном из машины покрывале и смотрела в огонь.

— Знаешь, — тихо сказала она, — в книжках всегда описывают этот момент. Когда герой сидит у костра и понимает, что дороги назад нет. Я думала, это просто слова.

Полина протянула ей открытую банку и пластиковую ложку из бардачка.

— Держи. Высокая кухня. Мишлен отдыхает. Ешь давай, философ. Нам нужны силы.

Они ели молча. Горбуша казалась невероятно вкусной. Запивали её обычной водой из пятилитровой бутыли, которую Полина взяла из «стратегического запаса» тёти Нади.

Ночь опустилась плотной темнотой вокруг ярко горящего костра. Лес наполнился звуками: далёким уханьем неведомой птицы, шорохами в траве, треском веток где-то в глубине чащи. Девушки забрались в машину, разложив сиденья и устроив себе лежанку из пледов и одежды. Двери оставили приоткрытыми. Костёр догорал снаружи, его угли тлели багровым светом.

Сон был рваным, тревожным. Полина то проваливалась в забытье, то просыпалась от каждого шороха. Ей казалось, что за окнами машины мелькают чьи-то жёлтые глаза. Наташа спала (или делала вид), свернувшись калачиком.

А потом наступил рассвет.

Полина открыла глаза от того, что стало светло. Не от фонарей или фар, а от мягкого, розовато-золотого света, который пробивался сквозь ветки ели. В машине было прохладно, изо рта лёгким облачком вырывался пар.

Она осторожно выбралась наружу.

Мир преобразился. Утренний туман стелился по траве молочной рекой. Лес больше не казался зловещим. Он был величественным и спокойным. Солнце только вставало над кромкой деревьев, окрашивая небо в немыслимые пастельные тона: от нежно-лимонного до персикового. Воздух был кристально чистым и таким холодным, что обжигал лёгкие.

— Какая красота... — прошептала Наташа, которая тоже проснулась и стояла рядом, кутаясь в кофту. — Я никогда не видела такого рассвета. В городе небо серое.

Полина молчала. Она смотрела на этот первозданный мир и чувствовала странную смесь ужаса и восторга.

— Мы здесь одни, Наташ, — наконец сказала она тихо. — Совсем одни. И нам нужно как-то жить дальше.

Наташа посмотрела на неё серьёзным, совсем не девичьим взглядом.

— Значит, будем жить. У нас есть машина. У нас есть еда. И у нас есть мы. А это уже немало для начала новой жизни.

Завтрак был скудным: холодные консервы прямо из банки и по глотку воды, оставшейся с вечера. Девушки сидели у костра, наблюдая, как первые солнечные лучи пробиваются сквозь утренний туман.

— Вода, — Полина вытерла пальцы о траву и отставила пустую банку. — Это главная проблема. Еды у тёти Нади на роту солдат, а вот вода... Её не так много.

Наташа кивнула, глядя на полупустую бутыль.

— В книгах про выживание всегда пишут: сначала вода, потом укрытие, потом еда. Мы нашли укрытие. Теперь надо найти воду. Туман... он густой. Помнишь, в школе учили? Туман всегда стелется над водой или в низинах.

Решение было принято единогласно. Они быстро собрали вещи, затушили костёр и забрались в машину. «Матисс», покряхтывая, выкатился вниз по склону. Именно туда, откуда тянуло сыростью.

Дорога была для внедорожников. Вскоре они заметили узкую тропу, протоптанную не человеком, а скорее животными, она петляла между деревьями. Полина вела машину медленно, напряжённо всматриваясь вперёд.

— Смотри! — вдруг воскликнула Наташа, указывая перед собой.

Полина остановила автомобиль, девушки вышли из машины.

В мягкой, влажной почве чётко отпечатались следы. Это были не просто ямки. Это были глубокие вмятины от огромных копыт, размером с небольшую тарелку. Рядом виднелись другие следы — узкие, похожие на собачьи.

— Кто-то большой проходил здесь совсем недавно, — прошептала Полина, — И шёл он туда же, куда сейчас едем мы.

— К водопою, — закончила за неё Наташа. Голос её дрогнул. — Это логично. Все живые существа нуждаются в воде. Но я думаю, что когда мы найдем воду, нужно как можно дальше отъехать от этой тропы. Вдруг это хищники.

Они вернулись в машину и продолжили путь по косой удаляясь от опасной тропы.

.Деревья расступались, уступая место кустарнику и высокой траве. А потом они выехали на обрыв.

Перед ними раскинулась бескрайняя водная гладь. Это было не озеро в привычном понимании, а скорее внутреннее море. Вода была спокойной, молочно-голубого цвета, и противоположного берега не было видно — он терялся в сизой дымке горизонта. Утреннее солнце дробилось на мелкой ряби миллионами ослепительных бликов.

Полина заглушила мотор. В машине стало оглушительно тихо.

— Вот это да... — выдохнула Наташа, прижав ладони к стеклу. — Это же... Это невероятно. Как Байкал, только ещё больше.

Они вышли из машины. Воздух здесь был наполнен запахом озёрной свежести, водорослей и чего-то дикого, первобытного. Внизу, под обрывом, виднелся пологий песчаный берег.

Полина спустилась к самой кромке воды, зачерпнула ладонью.

— Пресная! — крикнула она Наташе, попробовав воду на вкус. — Чистая и пресная! Мы спасены!

Наташа подошла и встала рядом. Она смотрела на водную пустыню.

— Мы нашли воду... Но это значит... это значит, что мы действительно одни. Если бы здесь были люди, они бы жили у такой воды. Построили бы деревню ...

Полина бросила камешек в воду. Раздался тихий «плюх», и по зеркальной поверхности пошли круги.

— Значит, будем жить здесь. У нас есть пресная вода, есть лес для дров и охоты... ну, теоретически... И есть машина.

Она усмехнулась, но улыбка вышла грустной.

— Тётя Надя была бы в шоке. Она запасалась на дачу, а если бы поехала со мной, то попала в колонию для выживания в непонятно каком веке. Ладно, Наташ. Давай наберём воды и вернёмся в лес. Нужно придумать, как устроить лагерь и... как защититься от того, кто оставил эти следы с копытами разме