А. Лобинцев
Ничего личного, просто порядок

Ничего личного, просто порядок

Весна в причерноморском городе наступила резко. Вчера ещё серая набережная сегодня сияла под солнцем. Тротуар, вымытый ночным ливнем, пах морем, влажным камнем и цветущей сливой.

Марья Ивановна шла домой из магазина. В пакете тихо позвякивали бутылки с молоком, хлеб дышал теплом через бумагу, а единственная помидорка - тщательный выбор на ужин - лежала аккуратно сверху. Семьдесят три года. Спина прямая, по привычке, хотя поясница ныла к погоде. Ноги слушались хуже, но шаг она держала бодрый. Нельзя стареть походкой. Нельзя.

Впереди, метров за двадцать, шла молодая. Лет тридцати, в дорогой куртке, наушники в ушах. На поводке - собака, метис, спокойный, даже ленивый.

Марья Ивановна увидела всё как в замедленной съёмке. Собака остановилась. Приняла позу. Оставила на светлом, только что вымытом тротуаре, тёплую кучу.

Молодая не обернулась. Дёрнула поводок. Потянулась дальше.

- Девушка, - голос у Марьи Ивановны ещё звонкий, но сейчас он прозвучал тише, чем хотелось бы.

Молодая остановилась. Не обернулась.

- Вы убрать не хотите?

- Пакета нет, - ответила та в пространство. Голос ровный, без тени смущения. - Дойду до магазина, куплю, на обратном пути уберу.

- Так я тебе дам пакет, - Марья Ивановна полезла в сумку. Там, в боковом кармане, всегда лежали запасные пакеты. «Для мусора, для себя, для людей». - Вот, пожалуйста. Новый.