Юрий Ругенс
Алиса в Стране чудес - расшифровка. 33 ключа к посвящению на дне кроличьей норы

Глава

Алиса в Стране чудес: расшифровка

33 ключа к посвящению на дне кроличьей норы

Юрий Ругенс

© Юрий Ругенс, 2026. Все права защищены. Издательский проект SenseQuo.

Цитаты из «Приключений Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла (1865) приводятся по оригинальному тексту, находящемуся в общественном достоянии, в переводе автора. Цитаты из Священного Писания приводятся по Синодальному переводу. Эта книга — самостоятельный комментарий и не связана ни с одним издателем, студией или правообладателем экранизаций и переложений сказки.

Прочтения и практики этой книги предназначены для размышления и личного роста и не заменяют медицинской, психологической или иной профессиональной помощи.

Вступление. Детская книга, которая не хочет оставаться маленькой

Четвёртого июля 1862 года преподаватель математики из оксфордского колледжа Крайст-Чёрч сел на вёсла и поплыл вверх по Темзе к Годстоу. С ним были друг и три маленькие сестры. Девочки попросили рассказать историю. Чарльз Латуидж Доджсон, который позже подписывал свои книги именем Льюис Кэрролл, начал на ходу сочинять сказку о девочке, спустившейся под землю вслед за кроликом. Средняя сестра, десятилетняя Алиса Лидделл, попросила записать эту сказку. Он записал. Через три года, в 1865-м, расширенная версия вышла в свет под названием «Приключения Алисы в Стране чудес».

Это задокументированная история. Всё остальное в этой книге — толкование, и честнее сказать об этом сразу.

Доджсон был логиком, фотографом, рукоположенным диаконом Англиканской церкви и человеком, который всю жизнь интересовался снами, головоломками и странными окраинами сознания. У нас нет свидетельств, что он собирался зашифровать каббалу, суфизм или алхимию в истории для ребёнка. Эта книга такого не утверждает.

Утверждает она другое, более простое и, по-моему, более интересное. Некоторые истории, однажды появившись, начинают работать как карты. Они повторяют маршрут, по которому люди ходят тысячи лет под разными названиями: спуск в неизвестное, утрата привычного «я», испытание, суд и возвращение. Мистики называли этот путь посвящением. Психологи называют его индивидуацией. Мифологи — путём героя. Девочка в фартучке проходит ту же дорогу за двенадцать глав. И проходит честнее, чем герои многих священных аллегорий: она растеряна, грубит, боится и храбрится именно так, как это делает живой человек.

Почему Страна чудес работает как карта

Посмотрите на устройство книги.

Алиса покидает обычный летний день и проваливается сквозь землю. Тело перестаёт её слушаться: она уменьшается, растёт, тонет в собственных слезах. Память подводит, выученные стихи выходят искажёнными. Каждое существо, которое она встречает, так или иначе спрашивает: «Ты кто такая?» Ответить она не может. На чаепитии останавливается время. Королева требует рубить головы. В конце Алиса стоит в зале суда, вырастает до своего настоящего роста и видит всё королевство таким, какое оно есть: колодой карт. И просыпается.

Растворение, испытание, столкновение, узнавание, пробуждение. Каждая традиция из этой книги узнала бы такую последовательность.

Шесть линз

Каждый ключ читает одну сцену через шесть традиций. Они выбраны потому, что каждая описывает внутренний путь на своём языке, и потому, что их расхождения полезны.

Каббала, мистическая традиция иудаизма, видит мир как систему божественных излучений, а путь души — как возвращение вверх через них.

Суфизм, внутреннее измерение ислама, говорит об искателе как о влюблённом, а о пути — как о череде стоянок и состояний, в которых сгорает эго.

Веданта, философская вершина Упанишад, учит, что индивидуальное «я» и абсолют едины, а мир имён и форм подобен сну.

ДаосизмЛао-цзы и Чжуан-цзы учит согласию с Путём: уступчивости, спонтанности и мудрости того, что нельзя закрепить словами.

Герметизм, западное эзотерическое течение алхимии и «Герметического корпуса», описывает преображение как Великое Делание: свинец становится золотом, и вместе с веществом преображается сам делатель.

Юнгианская психология, современная линза, читает тот же материал как язык бессознательного: архетипы, тень и долгую работу обретения целостности.

Седьмой слой: путь посвящения

Под шестью линзами проходит одна сквозная нить. Каждая из двенадцати глав Страны чудес рассматривается как одна ступень посвящения. Каждый ключ заканчивается заметкой «Ступень посвящения»: где вы находитесь на пути, что в этой сцене умирает и что рождается.

В первый раз читайте ключи по порядку. Путь раскрывается только как последовательность.

Как устроен каждый ключ

Фрагмент: слова самого Кэрролла из текста 1865 года.

Главная мысль: суть сцены в одной фразе.

Шесть прочтений: сцена глазами каждой традиции, каждое начинается с её ключевой мысли.

Ступень посвящения: её место на пути.

Синтез: что объединяет шесть прочтений.

Практика: что сделать с этим в обычной жизни.

О тексте

Все цитаты взяты из оригинального текста «Приключений Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла 1865 года, который находится в общественном достоянии. Перевод цитат на русский язык выполнен автором.

Ступень первая. Зов и падение

Глава I. «Вниз по кроличьей норе»

Ключ 1. Белый Кролик

Фрагмент

Алисе становилось всё скучнее и скучнее: она сидела возле сестры на берегу, и заняться ей было совершенно нечем. Раз или два она заглядывала в книгу, которую читала сестра, но там не было ни картинок, ни разговоров. «И какой толк от книжки, — подумала Алиса, — если в ней нет ни картинок, ни разговоров?»

Поэтому она прикидывала про себя (насколько получалось, потому что от жары её клонило в сон и голова совсем не соображала), стоит ли удовольствие плести венок из маргариток того, чтобы вставать и собирать эти маргаритки. И вдруг совсем рядом с ней пробежал Белый Кролик с розовыми глазами.

Ничего такого уж особенного в этом не было. И Алиса не сочла чем-то из ряда вон выходящим, что Кролик бормотал себе под нос: «Ой-ой-ой! Ой-ой-ой! Я же опоздаю!» (позже, вспоминая об этом, она подумала, что тут стоило бы удивиться, но тогда всё казалось вполне естественным). Но когда Кролик достал из жилетного кармана часы, взглянул на них и помчался дальше, Алиса вскочила на ноги. Её вдруг осенило, что она ни разу в жизни не видела кролика ни с жилетным карманом, ни тем более с часами, которые оттуда можно достать. Сгорая от любопытства, она бросилась за ним через поле и успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как он юркнул в большую кроличью нору под живой изгородью.

Коротко о сцене

Прежде чем случается что-то волшебное, происходят три вещи. Алисе скучно. Взрослая книга кажется ей мёртвой. Она слишком сонная, чтобы решить, стоит ли маленькое удовольствие того, чтобы встать. В этот плоский день вбегает вестник, и самое поразительное — как долго Алиса его не замечает. Говорящий кролик сходит за обычное явление. Разбудили её только часы.

ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ

Зов к преображению редко приходит громом. Он пробегает мимо, бормоча, что опаздывает.

Каббала. Повеление «Иди»

Цель открывается только тому, кто уже ушёл.

Духовная история Израиля начинается с двух слов, обращённых к Аврааму: Лех леха, «иди себе». В Синодальном переводе стих звучит так: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе». Земля не названа. Цель открывается только тому, кто уже ушёл.

Берег реки, где сидит Алиса, и есть её «дом отца»: знакомый, безопасный и выжатый до последней капли смысла. Книга сестры — точный образ. Она полна слов и лишена жизни, в ней «нет ни картинок, ни разговоров». Каббалисты различают письменную букву учения и его живое, устное измерение. Текст без разговора — это текст, внутри которого никого нет. Скука Алисы — жалоба души на то, что ей вручили букву без духа.

Талмуд рассказывает о четырёх мудрецах, вошедших в Пардес, сад мистического знания. Один умер, другой лишился рассудка, третий отрёкся от веры, и только рабби Акива вошёл с миром и вышел с миром. Это предостережение: сад реален и опасен. Несколькими фразами позже рассказчик добавляет строку, которую подчеркнул бы любой каббалист: Алиса спустилась в нору, «ни разу не задумавшись, как же она потом оттуда выберется». Так входит каждый искатель. Вопрос возвращения встаёт позже, и он решает всё.

Суфизм. Первая долина

Поиск начинается с искры, которая приходит без приглашения.

В поэме Фаридаддина Аттара «Беседа птиц» птицы отправляются искать своего царя и должны пересечь семь долин. Первая из них — Долина поиска, талаб. Аттар описывает её как место, где искатель должен отказаться от всего, за что держался, потому что сам поиск требует всего.

Суфии говорят, что поиск начинается не с решения искателя. Он начинается с халя— состояния, которое приходит без приглашения, вспышки из-за пределов обычного. Задача искателя только в том, чтобы откликнуться. Алиса не планирует путешествие. Перед её глазами мелькает знак, и в ней что-то загорается: «сгорая от любопытства».

Образ горения — центральный в суфийской поэзии. Мотылёк кружит вокруг свечи и не может отлететь, хотя пламя его сожжёт. Рассудочный страх говорит: оставайся на берегу. Тоска мотылька говорит: лети. Заметьте, что первое настоящее движение Алисы в книге — это прыжок на ноги. Сонные раздумья о маргаритках исчезли. Расчёт сменился тягой.

Веданта. Порог между явью и сном

Различение будит, стремление ведёт.

«Мандукья-упанишада» описывает три состояния сознания: бодрствование (джаграт), сновидение (свапна) и глубокий сон (сушупти), а также четвёртое, турия, которое свидетельствует все три и тождественно истинному «Я». Страна чудес открыто является сном. Кэрролл помещает вход ровно на границу: от жары Алису «клонило в сон и голова совсем не соображала». Она соскальзывает из джагратв свапну.

Для веданты эта граница важна. Наяву мы принимаем мир за твёрдый, во сне принимаем за твёрдый сон. Работа искателя — заметить, что оба состояния наблюдает нечто, не принадлежащее ни одному из них.

Шанкара называет четыре качества ученика, ищущего освобождения. Первое — вивека, различение реального и нереального. Последнее — мумукшутва, жгучее стремление к свободе. У Алисы есть оба, в миниатюре. Её различение срабатывает медленно: говорящего кролика она принимает как должное. Но на часах оно всё-таки включается. И как только это происходит, мгновенно приходит стремление. Различение без стремления ведёт в философию. Стремление без различения ведёт к блужданию. Вместе они ведут в нору.

Даосизм. Заяц на Луне

Когда приходит настоящий сигнал, взвешивание заканчивается.

В китайской традиции на Луне живёт заяц. Нефритовый заяц без конца толчёт в ступке травы для эликсира бессмертия. Любопытное совпадение: существо, которое ведёт Алису к преображению, принадлежит семейству, которое на Востоке хранит снадобье вечной жизни.

Даосизм дал философии и самый знаменитый сон. Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка: он порхал, радовался и ничего не знал о Чжуан-цзы. Проснувшись, он не мог понять, человек ли он, которому снилось, что он бабочка, или бабочка, которой теперь снится, что она человек. Алиса вот-вот войдёт в ту же неопределённость. Совсем скоро она спросит себя, не подменили ли её за ночь.

Есть и у-вэй, действие без усилия. На берегу Алиса скована взвешиванием: стоит ли удовольствие хлопот? Как только появляется настоящий сигнал, она перестаёт взвешивать и просто движется. Даосские мудрецы не стали бы хвалить безрассудство. Они похвалили бы качество движения: сразу, целиком, без внутреннего совещания.

Герметизм. Меркурий открывает дверь

Великое Делание начинается со спуска в недра.

В греческом мифе Гермес — вестник богов, проводник душ в подземный мир, владыка порогов, дорог и перекрёстков. В алхимии его римский облик, Меркурий, — неуловимый агент, делающий превращение возможным: быстрый, серебристый, всегда не там, где его ждёшь.

Белый Кролик — меркуриальная фигура в каждой детали. Он вестник, вечно спешит, бегает между мирами. Он носит часы — знак Хроноса, времени, правящего верхним миром. И он исчезает в земле.

Первую фазу Великого Делания алхимики свели к латинской аббревиатуре V.I.T.R.I.O.L.: Visita Interiora Terrae Rectificando Invenies Occultum Lapidem. «Посети недра земли; очищая, обретёшь сокрытый камень». Делание начинается со спуска. До всякого золота есть тёмное подземелье, нигредо. Кроличья нора «под живой изгородью» и есть вход в эти недра.

Стоит отметить цвета. Кролик белый, с розовыми глазами. В алхимической символике белизна (альбедо) и краснота (рубедо) — поздние, высшие стадии Делания. Проводник, зовущий Алису вниз, уже несёт на себе цвета цели.

Юнгианская психология. Когда скука открывает дверь

Скука — знак того, что энергия ушла из старых форм и ищет новые.

Юнг заимствовал у Пьера Жане выражение abaissement du niveau mental— понижение уровня сознания. Усталость, сонливость и однообразие ослабляют хватку эго, и материал бессознательного начинает всплывать. Жаркий, скучный день Алисы — хрестоматийный пример такого понижения.

Её скука тоже заслуживает внимания. С юнгианской точки зрения стойкая скука часто означает, что психическая энергия ушла из прежних форм жизни. Венок из маргариток больше не стоит того, чтобы вставать. Энергия куда-то делась и сейчас вернётся в олицетворённом виде.

Бессознательное редко заявляет о себе словами. Оно посылает образы, и очень часто — животных. Животное, которое говорит и носит одежду, — это инстинкт на пути к осознанию: отчасти природа, отчасти культура, ни то ни другое целиком. Джозеф Кэмпбелл, опираясь на Юнга, назвал этот момент «зовом к приключению» и отметил, что вестником часто оказывается тёмное или странное существо, появляющееся на краю обычной жизни.

Маленькая оговорка Кэрролла в скобках психологически точна. Лишь «позже» Алиса поняла, что говорящему кролику стоило удивиться. Эго всегда замечает бессознательное с опозданием. Оно принимает жуткое за нормальное, пока одна конкретная деталь — часы, карман — не заставит его узнать.

Ступень посвящения. Зов

Где вы:на пороге. Ещё на берегу, но вестник вас уже увидел.

Что умирает:уютная плоскость жизни, прожитой по книге без картинок. Привычка подсчитывать, стоят ли маленькие радости хлопот.

Что рождается:любопытство, достаточно сильное, чтобы перевесить осторожность. Способность заметить, что мимо только что прошло невозможное.

Синтез

Шесть традиций сходятся в последовательности. Сначала приходит усталость от привычного: мёртвая буква, пустой день, ушедшая энергия. Затем появляется вестник извне обычного порядка: голос, халь, меркуриальный проводник, образ из бессознательного. Затем наступает решающий момент, и мужества в нём меньше, чем способности заметить. Алиса едва не пропускает зов. Спасает её одна конкретная нелепость, которую невозможно объяснить.

Зов к преображению редко приходит громом. Он пробегает рядом, бормоча, что опаздывает, и большинство из нас пропускает его, потому что всё «кажется вполне естественным».

Практика. Журнал аномалий

Семь дней ведите короткие записи в телефоне или блокноте. Каждый вечер отвечайте на один вопрос:

Что сегодня произошло такого, чему стоило бы удивиться, а я принял это как норму?

Это может быть совпадение, фраза, которая засела в голове, внезапная плоская скука в том, что раньше было важно, или неожиданная тяга к тому, о чём вы никогда не думали. Записывайте, не оценивая.

В конце недели перечитайте список. Ищите свои часы: ту единственную деталь, которая, если действительно её увидеть, заставит вас встать.

Ключ 2. Падение

Фрагмент

Некоторое время кроличья нора шла прямо, как туннель, а потом вдруг резко нырнула вниз, так резко, что Алиса не успела и подумать, как бы остановиться, и уже летела в очень глубокий колодец.

То ли колодец был очень глубоким, то ли падала она очень медленно, но времени, чтобы осмотреться и поразмыслить, что же будет дальше, у неё было предостаточно. Сначала она попробовала посмотреть вниз и разглядеть, куда летит, но там было слишком темно. Тогда она посмотрела на стенки колодца и заметила, что они сплошь заставлены шкафами и книжными полками, а кое-где на крючках висят карты и картины. Пролетая мимо одной из полок, она сняла с неё банку с надписью «АПЕЛЬСИНОВЫЙ МАРМЕЛАД», но, к её великому огорчению, банка оказалась пустой. Бросать её Алиса не захотела — вдруг внизу кого-нибудь убьёт, — и ей удалось на лету поставить банку в один из шкафов.

«Ну и ну! — подумала Алиса. — После такого падения мне уже и с лестницы скатиться нипочём! Какой храброй меня все дома будут считать! Да я бы и слова не сказала, даже если бы свалилась с крыши!» (И это, скорее всего, была правда.)

Вниз, вниз, вниз. Неужели это падение никогда не кончится?

Чуть позже, погружаясь в дрёму, Алиса начинает спрашивать себя: «Едят ли кошки летучих мышей?», а потом «Едят ли летучие мыши кошек?» — и не может ответить ни на то, ни на другое, пока:

вдруг — бух! бух! — она не приземлилась на кучу хвороста и сухих листьев, и падение закончилось.

Коротко о сцене

Какое-то время туннель идёт ровно, а потом без предупреждения обрывается. Момента для решения нет. Дальше следует падение, настолько медленное, что Алиса успевает оглядеться. Стены заставлены шкафами, книгами, картами и картинами. Она находит банку с многообещающей надписью и пустотой внутри и вместо того, чтобы её выбросить, ставит обратно. Она хвастается себе своей храбростью. Пытается вычислить, где находится, произносит слова, которых не понимает, и уплывает в полусон, где вопросы выворачиваются наизнанку. Потом приземляется на сухие листья, совершенно невредимая.

ГЛАВНАЯ МЫСЛЬ

Настоящая проверка падения — качество маленьких жестов, которые вы совершаете по пути вниз.

Каббала. Спуск ради подъёма

Некотор