Алексей Печкин
Энциклопедия чувашского народа

Об этой книге

Лето 1223 года. На реке Калке только что разбито войско русских князей и половцев, и та же сила поворачивает к Волге. Впереди у неё Волжская Булгария — страна городов, пристаней и серебра, а на правом берегу, в дубравах, живут сувары старой веры: они считают год не днями, а работами, и ставят над мёртвыми резные столбы. Осенью того года, по единственному свидетельству современника, булгары заманили пришедших в засады и разбили. Победители, говорит предание, взяли выкуп баранами. Так это событие и назвали — Баранья битва.

Эта книга — энциклопедия к игре «Баранья битва» и к повести «Сувар». В игре она открывается прямо во время рассказа, в повести стоит за спиной у бабушки, которая рассказывает внукам семейную легенду. Здесь она собрана под одной обложкой, чтобы её можно было читать саму по себе.

О чём она

О Средней Волге в один год — 1223-й. О суварах, предках чувашей, и о булгарах, чьей стране они принадлежат. О соседях: эрзе и мокше, буртасах, марийцах, русских дружинниках и северных купцах, кипчаках степи, гостях с Енисея и о тех, кто пришёл с востока. О годе, который измеряют работой, и о неделе, когда землю нельзя трогать. Об обрядах — от домашней доли до великого моления всем миром. О доме, столе и одежде, о серебре на груди и узоре на рубахе. О духах леса, воды и печи. О смерти и о том, как живые зовут мёртвых по именам. О войне, оружии и цене человека на рынке. И о людях, которые всё это помнят.

Из чего она состоит

Восемьдесят три статьи, разложенные по одиннадцати частям. Номер статьи — тот же, что в игре: по нему статьи ссылаются друг на друга и по нему их найдёт игрок.

У каждой статьи два голоса. Первый — память Ярмула, сказителя-летописца из отряда. Так статья звучит в игре: с его слов, с его сравнениями и с тем, во что этот предмет превращается на карте и в бою. Второй голос — в истории. Это голос команды: что об этом знают источники, что раскопано, что записано этнографами, а что придумано для игры. Статьи о монголах, русских, купцах и летописных датах Ярмул не рассказывает — там первый голос принадлежит игре. В конце каждой статьи — источники и ссылки на смежные статьи.

За статьями идёт словарь: сто семьдесят семь слов на языках народов Поволжья — чувашском, марийском, эрзянском, русском, булгарском и арабском, кипчакском и монгольском. В игре эти слова подчёркнуты стежком. Здесь у каждого — перевод, короткая подсказка и справка.

Пять ярлыков

Под заголовком каждой статьи и в каждой карточке словаря стоит ярлык. Их пять, и это главное правило книги.

Источник — так пишут летописи, арабские авторы или так лежит в земле; с пометкой «археол.» — находка. Гипотеза — так считают историки, но спорят. Этнография — так записано у чувашей и их соседей в XVIII–XX веках и перенесено в XIII век; это допущение, и оно всегда помечено. Предание — так говорит легенда, в том числе свод, который наука не признаёт, но откуда игра взяла своё имя. Вольность — так придумано для игры: числа, имена спутников, драматургия.

Игра — не учебник. Но каждая вольность в ней помечена, и читатель всегда может отделить то, что было, от того, что сочинено.

О словах

Нерусские слова даны курсивом, рядом — перевод в кавычках. Чувашские слова написаны так, как их пишут носители языка. Названия месяцев, обрядов, духов и вещей — из живой чувашской речи; их проекция в 1223 год — всегда с ярлыком «этнография».

Кому эта книга

Тем, кто играет и хочет знать, откуда в игре то или другое. Тем, кто прочёл повесть «Сувар» и хочет проверить легенду источниками. Учителям и школьникам Чувашии, которым нужно, чтобы рядом с преданием стояла наука, а рядом с наукой — живое слово. И всем, кому интересно, как жили люди на Волге восемьсот лет назад — и почему их потомки до сих пор считают осень месяцем столба.

Часть I. Земля и год

О чём эта часть

Сувары считают год не числами, а работами, и у каждого месяца есть имя дела. Здесь — о том, как устроено время на правобережье Волги, чем меряют вал и дорогу и почему в одной стране идут сразу два календаря.

71. Месяцы по работам

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «двенадцать дней в Утӑ и двенадцать дней в Авӑн — разные вещи; это число, у которого есть руки». В игре месяцы на карте — чувашскими именами со знаком вышивкой; перевод — в подсказке. Деревня считает работами, столица — днями; ноябрь, Чӳк уйӑхӗ, в кампанию не входит — до него надо дожить.

В истории

Названия чувашских месяцев — названия работ и обрядов: Ҫӗртме уйӑхӗ «месяц пара» (июнь), Утӑ уйӑхӗ «месяц сена» (июль), Ҫурла уйӑхӗ «месяц серпа» (август), Авӑн уйӑхӗ «месяц овина» (сентябрь), Юпа уйӑхӗ «месяц столба на могиле» (октябрь), Чӳк уйӑхӗ «месяц великого моления» (ноябрь). Это народный земледельческий календарь, записанный в XIX–XX веках (Ашмарин; Чувашская энциклопедия); слово уйӑх значит «луна, месяц», но смотрят не на луну, а в поле. Что суварские сёла 1223 года звали месяцы именно так, — проекция, помеченная в реестре вольностей игры; счёт времени работами — «к тому, как свезут снопы» — этнографически верен и перенесён в речь всех крестьян игры. Совпадение месяца Исхода с месяцем столбов игра не прячет: это и есть финал. Знаки месяцев вышивкой — интерфейсная вольность.

Источники: Ашмарин; Чувашская энциклопедия (календарь).

См. также: 66. Ҫинҫе — неделя, когда землю нельзя трогать · 68. Юпа и Кӗр сӑри

66. Ҫинҫе — неделя, когда землю нельзя трогать

Ярлыки: Этнография (проекция) + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «земля тяжела, как баба на сносях; копнёшь — родит камень». В игре на Ҫинҫе приходится пролог, и всё, чему учит обучение, — ямы, колья, засеки — под запретом. Три пути: копать (Весы +2, Лесные соседи −2, земля −1), ждать (−6 дней), просить у земли взаймы — формулой, которую знает юмӑҫ или ведунья. Правильного нет.

В истории

Ҫинҫе «дни покоя земли» — время после Ҫимӗк «летнего поминовения предков», от трёх до десяти дней, чаще неделя, когда хлеб взошёл и земля «тяжела»: не пашут, не копают, не роняют тяжёлого, не рубят лес, не строят, не топят бань, не стирают, не ходят босиком, ходят в светлой праздничной одежде. Обряд и его запреты описаны этнографами XVIII–XX веков (Салмин 2007, 2010; Ашмарин); что сувары 1223 года держали ту же неделю, — допущение, помеченное в реестре вольностей игры как «этнография, проекция». Формула прошения у земли Ҫырлах ҫӗр хаярӗ… «Помилуй, грозная сила земли…» — подлинная запись из словаря Ашмарина; в игре её произносит Ярмул, а в прологе — сам Атнер, не имея на то права, что и открывает его линию «чей ты и откуда». Числа развилки, вышивка первой руны именно в Ҫинҫе и судьба деревни, где копали в запретную неделю, — вольность.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин; Чувашская энциклопедия (обряды).

См. также: 71. Месяцы по работам · 21. Духи земли, воды и леса

70. Авӑн — овины и молотьба

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул в овине рассказывал то, чего не рассказывают при стариках, и сам всю ночь не отходил от огня. В игре сентябрь — Авӑн уйӑхӗ «месяц овина»: овины на отшибе — карта ночного боя и событие «в овине кто-то есть»; монгольские разъезды жгут именно овины, и сёла после пожара дают людей, но не хлеб. Одному в овине не ночуют.

В истории

Авӑн «овин» — низкий сруб за околицей, с ямой и очагом внизу: снопы сажают на жерди под крышей, внизу разводят огонь, хлеб сохнет в горячем дыму, потом его молотят цепами на току. Сушат ночами, втроём-вчетвером; по окончании молотьбы овину молятся — авӑн пӑтти «каша овина», петух и доля в огонь; варят авӑн сӑри «овинное пиво» из нового зерна. В овине живёт ийе «дух построек», и в одиночку там не ночуют. Овин, его устройство и обряды — этнография XIX–XX веков (Чувашская энциклопедия; Салмин 2010), перенос в XIII век — проекция; сушка снопов в овинах у земледельцев лесной полосы известна и по археологии, и по позднейшим описаниям. Сгоревший овин как образ войны, тактика разъездов и байка «Овин» в устах Ярмула — вольность игры.

Источники: Чувашская энциклопедия (обряды, хозяйство); Салмин 2010.

См. также: 75. Вупӑр и ийе · 71. Месяцы по работам

72. Два календаря: рамадан и поминальное пиво

Ярлыки: Источник + Гипотеза

Память Ярмула

Ярмул видел это первым: Хасан-бек третий вечер не притрагивается к котлу. Поста в отряде нет — сувары не мусульмане, а с ними мордва, марийцы, христиане и степняки; постится один посланник столицы. Заметить и молча оставить долю до темноты — доверие +1; сказать вслух — −1; не заметить — тоже ответ. Между двумя мирами едет один человек, принадлежащий обоим.

В истории

Волжская Булгария 1223 года живёт по двум календарям. Города и гарнизоны считают по лунной хиджре — на дворе 620 год, неделя держится на пятничной молитве; Ибн аль-Асир относит разгром корпуса к концу этого года. Правобережные сёла живут солнечным земледельческим годом с осенним поминовением кӗр сӑри «осеннее пиво». По расчёту 1 мухаррама 620 г.х. приходится примерно на 20 февраля 1223 г. (юлианского), откуда 1 рамадана — около 14 октября: пост и поминальное пиво идут буквально в одни дни. Расчёт приблизителен — начало лунного месяца определяли, глядя на новый серп луны, — и до записи в энциклопедию его сверяет историк. Право путника и воина в походе не поститься и возместить дни позже — норма исламского права, формулировку проверяет консультант; Хасан-бек по праву может не поститься — и постится, это его выбор. Праздник разговения приходится уже за пределы кампании.

Источники: Тизенгаузен 1884 (Ибн аль-Асир, 620 г.х.); Салмин 2010 (кӗр сӑри); консультанты 12.7.

См. также: 59. Ислам в Булгарии · 68. Юпа и Кӗр сӑри

77. Хӑлаҫ и чике — чем меряли

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул мерил, как все: «в рост да пядь сверху». В игре вал меряют хӑлаҫами, ров и бруствер — чике, частокол — чалӑшами, мелочь — шитами; метров нет ни в подписях стройки, ни в репликах десятника. Столица считает днями и мерами, деревня — работами и кун ҫулӗ «днём пути». Числа для баланса живут в коде, игроку их не показывают.

В истории

Народная чувашская метрология построена на теле: пӳрне «палец», ал лаппи «ладонь», шит «пядь» — от большого пальца до мизинца, чике «локоть» — от локтя до кончиков пальцев, утӑм «шаг», хӑлаҫ «размах рук», чалӑш «косая сажень» — от ступни до поднятой руки; для веса — пӑт «пуд», кӗрепенке «фунт», мӑскал «золотник». Это этнография, записанная в XIX–XX веках (Ашмарин; Чувашская энциклопедия, «Метрология народная»), и перенос в XIII век — проекция. Приблизительные переводы — шит 20,5 см, чике 41, хӑлаҫ 176, чалӑш 248 — взяты из вторичного учебного источника и до записи в энциклопедию сверяются по печатной Чувашской энциклопедии; в самой игре они не появляются. Путь крестьянин мерит «днём пути», «докуда голос дойдёт» и «докуда глаз видит»; город — фарсахами и днями до пятницы. Реплика десятника — вольность.

Источники: Чувашская энциклопедия, «Метрология народная» (сверить); Ашмарин.

См. также: 25. Серебро и дирхем · 28. Золотарёвское городище

Часть II. Люди и роды

О чём эта часть

Кто такие сувары и булгары, кто ими правит и во что верит город. И три роли, которые в игре не смешиваются: жрец режет жертву, сказитель помнит слова, ведунья лечит тело.

7. Сувары (суваз)

Ярлыки: Источник + Гипотеза

Память Ярмула

Ярмул рассказывал: «Когда Алмуш взял веру Багдада, наши деды сели в лодки и переехали на эту сторону. Не воевали — переехали». Сувары старой веры — правобережье игры: Амазонки, следопыты, мастерицы, юмӑҫ, обряды привала и сам Исход. Столица зовёт их «отпавшими», они отвечают «нас не спросили». Между тем и другим стоит ваш герой.

В истории

Сувары (суваз) известны по арабским географам X в. и по Ибн Фадлану: в 922 г., когда царь булгар Алмуш при посольстве халифа оформлял принятие ислама, «царь саван» отказался и откочевал со своими людьми — это источник. Город Сувар с собственной чеканкой X в. — археология (см. ст. 29). Дальше начинаются гипотезы: что часть сувар ушла на правобережье Волги и сохранила старую веру, что их потомки вместе с булгарами стали чувашами (см. ст. 30). Прямых свидетельств о языческих сёлах XIII в. нет — только могильники и позднейшая этнография. Обрядовый год, ваттисем «старейшины», чӳкҫӗ «жрец моления» и юмӑҫ «сказитель» — этнография XVIII–XX вв., перенесённая в 1223 г. по решению разработчика-носителя. В игре сувары — народ Исхода; в источниках — имя, отказ 922 года и город.

Источники: Ковалевский (Ибн Фадлан); TATARICA («Сувар»); Салмин 2007.

См. также: 16. Ибн Фадлан и 922 год · 30. Сувары и чуваши

6. Булгары и Булгария в 1223 году

Ярлыки: Источник + Гипотеза

Память Ярмула

Ярмул рассказывал: «Город считает днями и мерами, а мы — работами; оба правы, и оба платят». Столица даёт Авангард, казённое снаряжение и жалование, требует Весы в плюсе и людей на стройку в жатву. Ислам в игре никогда не враг: спор столицы с лесом — о людях и хлебе. Чей вы — спросят у ворот.

В истории

Волжская Булгария — государство на Волге и Каме с X в.: города Болгар, Биляр, Сувар, Джукетау, Ошель; пашня, скот, ремесло (железо, медь, кожа-«булгари», стекло) и торговля мехами, воском, юфтью, кольчугами и мечами — по ал-Мукаддаси (X в.). Ислам принят до 922 г. и оформлен посольством халифа (Ибн Фадлан); ал-Гарнати в XII в. описывает кадиев, факихов и хатыбов ханафитского толка. Правитель в источниках зовётся эльтебером и эмиром. Где был центр в 1223 г. — спор: Болгар или Биляр, «Великий город» русских летописей. В 1220 г. владимирская рать сожгла Ошель, в 1221 г. заключён мир и поставлен Нижний Новгород. «Авангард» как род войск, наместник Оураз-бек и посланник Хасан-бек — наши; в источниках — государство, торговля и суд без имён 1223 года.

Источники: История татар, т. II; TATARICA («Волжская Булгария»); Ковалевский (Ибн Фадлан).

См. также: 16. Ибн Фадлан и 922 год · 20. Великий Болгар и Биляр

60. Эмир, эльтебер, наместник

Ярлыки: Источник + Гипотеза

В игре

В репликах — «эмир» и «столица»: эмир на экране не появляется, говорят наместник, писец Ильяс ибн Юсуф и посланник Хасан-бек. «Болгар» — условное имя центра; кадий судит по праву, наместник Сувара просит назвать себя человеком эмира «при этих людях». Титулы в игре — язык города, деревня их не произносит.

В истории

Титул правителя Булгарии менялся вместе с эпохой, и источники дают их несколько. Ибн Фадлан в 922 году зовёт Алмуша «царём славян» и передаёт его тюркский титул йылтывар — эльтебер, то есть правитель, зависимый от хазарского кагана; после принятия ислама Алмуш берёт имя Джафар ибн Абдаллах и хочет читать хутбу от имени халифа (Ковалевский 1956). Арабские авторы X–XII веков называют булгарского государя малик «царь» или эмиром; на монетах X века стоят имена эмиров. Русские летописи говорят о «князе болгарском». Кто именно правил в 1223 году и как назывался, неизвестно: имя эмира источники не сохранили, а политический центр к XIII веку, по преобладающей версии, находился в Биляре — «Великом городе» летописей, тогда как Болгар был торговой столицей (История татар, т. II). Отсюда условность игры: «эмир», «столица», «наместник» — собирательные слова власти, а не документ.

Источники: Ковалевский 1956; История татар, т. II (2006); TATARICA «Волжская Булгария».

См. также: 20. Великий Болгар и Биляр · 6. Булгары и Булгария в 1223 году

59. Ислам в Булгарии

Ярлыки: Источник + Вольность

Память Ярмула

Ярмул о вере города говорил без насмешки: «их мулла читает и считает; наши старики помнят». В игре ислам — вера столицы, гарнизона и Ага-Базара: пятница останавливает работы, рамадан с середины октября, кладбища без столбов; в отряде мусульманин один — Хасан-бек. Конфликт столицы с дубравами — о людях, хлебе и войске, не о Боге. Требование «прекратить обряды» — политика.

В истории

Ислам в Волжской Булгарии принят до 922 года: посольство халифа с Ибн Фадланом застало Алмуша уже мусульманином и оформило принятие веры официально — хутба от имени халифа, имя Джафар ибн Абдаллах; отказ «царя саван» подчиниться — источник, а массовый уход несогласных на правобережье — гипотеза (Ковалевский 1956). К XIII веку ислам — государственная вера три века: ал-Гарнати в XII веке видел соборные мечети, кадиев и учёных ханафитского толка; на надгробиях арабская вязь; торговля и право держатся на исламском счёте (История татар, т. II; БРЭ). Что в 1223 году язычники жили в сёлах правобережья, — гипотеза по могильникам и этнографии, прямых свидетельств нет. Исламизация и разрушение святилищ как политика столицы в 1223 году — художественная посылка игры, вольность; правило подачи — конфликт политический, ислам не «враг» и не «чужая вера».

Источники: Ковалевский 1956; История татар, т. II (2006); БРЭ «Волжско-Камская Булгария».

См. также: 16. Ибн Фадлан и 922 год · 7. Сувары (суваз)

26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул рассказывал о себе так: «Я и есть дафтар «книга записей», только без бумаги; пока я жив, помнит весь род». Юмӑҫ — класс поддержки словом: «Ырӑ сӑмах», «Слово юмӑҫ», «Ваттисен сӑмахӗ» — имена павших вслух, +Дух; из ран — только заговор «Юн чарни», раз за бой. Травами лечит ведунья. Эта энциклопедия — его память.

В истории

Юмӑҫ «читающий знаки» в записях XVIII–XX вв. (Ашмарин; Салмин 2007) — гадатель, толкователь примет и снов, знающий обрядовую речь и заговоры; роль и мужская, и женская. Канон проекта делает его прежде всего хранителем устной памяти народа без письма: имена, родословия на три-четыре колена, порядок слов обряда, чьи межи и долги, кого поминать первым; лечит он только словом. Это толкование принадлежит разработчику-носителю и подаётся как таковое, а не как общепринятая классификация: в источниках границы между юмӑҫ, чӳкҫӗ и знахарем размыты. Три роли игры не смешиваются: чӳкҫӗ «жрец моления» творит обряд, юмӑҫ помнит и произносит, марийская ведунья лечит. Юнит поддержки на сетке, «Юн чарни» и числа в журнале — игра; имя Ярмул — чувашский дохристианский именослов. Правило рамки: что мог знать он устно, идёт его голосом; летописи и датировки — голосом команды.

Источники: Ашмарин; Салмин 2007.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 21. Духи земли, воды и леса

80а. Чӳкҫӗ — жрец моления

Ярлыки: Этнография (толкование разработчика-носителя)

Память Ярмула

Ярмул говорил о нём: «я режу, ты помнишь» — так Ишлей зовёт его на обряд. В игре чӳкҫӗ — не класс и не спутник, а NPC узлов: Мӑн Юман, Сувар, поле учука; он назначает час, режет жертву и произносит главное моление; без него чӳк — домашняя доля. Три роли не смешиваются: чӳкҫӗ творит обряд, юмӑҫ помнит слова, ведунья лечит.

В истории

У некрещёных чувашей общинным молением распоряжались особо уважаемые старики и жрецы — чӳкҫӗ (по-русски «чукли»): человек чистой жизни, знающий порядок жертвы; он назначает час, выбирает животное, режет и произносит главное моление на чӳк, учук и мӑн чӳк, а ваттисем «старейшины» стоят рядом с ним. Отдельно — мӑчавар «смотритель святилища», сторож конкретного места, а не распорядитель. Роли описаны в этнографии XVIII–XX веков (Салмин 2007; Ашмарин), где границы между чӳкҫӗ, юмӑҫ и знахарем бывают размыты; в игре они разведены строже, и это толкование разработчика-носителя, ради ясности мира, а не общепринятая классификация. Перенос на 1223 год — проекция. Ишлей, его белая одежда в грязь и его молчание о духах — «мистику говорят другие, он её делает» — придуманы для игры.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец · 69. Хывни, чӳк и мӑн чӳк

38а. Ведунья-лекарь: травы, заговор и «Хворь»

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул признавал первым: «за раной идите не ко мне». Ведунья — единственный лекарь отряда: «Шудо эм» лечит в бою, «Тазалык» снимает любой статус, на привале она сокращает «Тяжело ранен» до четырёх дней и одна снимает «Хворь» травами за ночь. Юмӑҫ врачует только словом — заговор Юн чарни «Остановить кровь», раз за бой. Берегите её на сетке.

В истории

Кто лечил в лесном Поволжье XIII века, источники не говорят. Этнография XIX–XX веков знает у марийцев знахарку шӱведыше с травами, отваром и заговором («Марийцы» 2005; названия — по 10-томному «Словарю марийского языка»), а у чувашей — юмӑҫ, который в записях Ашмарина и Салмина одновременно и гадатель, и знахарь. В игре роли разведены строже, чем в жизни, и это толкование разработчика-носителя: юмӑҫ — сказитель-летописец, лечит словом и только кровь; ведунья — тело, травы и «Хворь». Разделение сделано ради ясности мира (классы не дублируются), а не как научная классификация. Числа лечения, сроки выздоровления, «Хворь» как статус и названия способностей Шудо эм, Тазалык — вольность; марийские формы утверждает консультант. Спор «Слово и трава» между Ярмулом и Унавий в игре так и остаётся нерешённым — как в источниках.

Источники: Марийцы 2005; Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец · 38. Марийские ведуньи и керемет

78. Имя-оберег

Ярлыки: Этнография (проекция) + Вольность

Память Ярмула

Ярмул знал, кого как звали до имени-оберега, — настоящее имя знают он, мать и сам человек. В игре об этом заходит разговор на привале: у одного из спутников имя, каким не назвали бы любимого сына, и он объясняет спокойно — «у матери до меня двое не выжили». Никто не смеётся. Не спрашивайте настоящее имя при всех.

В истории

Если в семье умирали дети один за другим, следующему давали нарочно дурное, «плохое» или чужое имя — чтобы злые духи услышали, решили, что ребёнок никому не нужен, и прошли мимо; охранительные имена известны у чувашей по записям XIX–XX веков (Ашмарин; Салмин 2010; словари чувашских имён). Младенца до имянаречения зовут ятсӑр «безымянный», а обряд называется ача ят хуни «наречение имени». Тот же обычай — и у соседних народов Поволжья, и у степняков: имя-оберег дают и коню, чтобы не сглазили (в игре жеребёнок Юрӑхсӑр «негодный»). Для 1223 года это перенос назад — «этнография, проекция», как помечено в реестре вольностей игры; конкретные формы имён утверждает разработчик-носитель. Вопрос «чей ты и откуда», который задают чужому прежде имени, — из той же поздней этнографии, и вся линия героя выстроена на нём.

Источники: Ашмарин; Салмин 2010.

См. также: 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец · 57. Турӑ и Пӳлӗх

Часть III. Вера, духи и обряды

Юпа. Дуб — плоский верх, липа — округлый; зарубки, тамга, лицо тремя ударами; металл на темени; одежда на столбах; упавшие старые столбы.

О чём эта часть

Турӑ делает год, дождь и гром; у леса, воды и дома есть свои хозяева, и с каждым договариваются по-своему. Обряды — от домашней доли до великого моления всем миром — и осень, когда живые зовут мёртвых по именам.

57. Турӑ и Пӳлӗх

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «Турӑ делает год, дождь и гром — овец наших он не считает. Пӳлӗх режет долю, и обратно её не выпросишь». В игре Турӑ — адресат мӑн чӳк и имя Высшей руны Творца Турӑ-Пӳлӗх, единственного «последнего вздоха» при permadeath. А Пӳлӗх — причина, по которой о погибшем говорят «его доля кончилась», а не «вы его не уберегли».

В истории

Турӑ «Бог, творец» в чувашской традиции живёт в самом высоком ярусе неба, шлёт дождь и гром и в мелочи не вмешивается: к нему обращаются всем миром, на больших молениях. Пӳлӗх (Пӳлӗхҫӗ) «раздающий долю» определяет, кому какой жребий; доля нарезана заранее, и выпросить другую нельзя. Рядом — Пихампар, наделяющий качествами и посылающий вещие сны. Всё это этнография XVIII–XX веков (Салмин 2007; Ашмарин); что сувары 1223 года верили именно так — допущение, перенос веры на семь веков назад. В игре Пӳлӗх — внутримировое обоснование permadeath: гибель спутника не наказание за ошибку и не «неуберегли», а доля, которую можно только донести достойно, и единственное обещание умирающему — «имя назовём». Руна Творца, знак Турӑ-Пӳлӗх и его сила на рубахе — вольность; вышивальщицы кладут знак Творца только в особом месте — этнографически верная деталь. Тем же словом турӑ называют гнедую масть коня.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

21. Духи земли, воды и леса

Ярлыки: Этнография

Память Ярмула

Ярмул рассказывал: «Слышат они меня или нет — не скажу, врать не стану; скажу другое: кто спрашивает, тот реже тонет». Три шкалы −3…+3 — Земля, Вода, Лес: похоронить павших, тихая переправа, дар на ветвь двигают вверх; мыть кровь в реке, рубить дубраву — вниз. Числа читают Ярмул и Пинерпи; без них — примета.

В истории

В чувашской молитвенной речи духи стихий названы парами — Ҫӗр ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать земли», Шыв ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать воды», коротко шыври «водяные», Вӑрман ашшӗ-амӑшӗ «отец и мать леса»; рядом — малые добрые духи ырӑ «добрые» рощи, родника и брода, водяной вутӑш и лесной арҫури «хозяин леса», сбивающий с пути. Всё это записано этнографами XVIII–XX вв. (Ашмарин; Салмин 2007, 2010), как и дары на ветвях, серебро в воду при переправе, запрет мыть кровь в реке и просьба к земле «взаймы» перед копанием — подлинная формула по Ашмарину. Что сувары 1223 г. верили именно так, — перенос на семь веков назад. Духи как шкалы с числами, эффекты ступеней, журнал «Приметы» и связь примет с системами игры — вольность. В игре примета не лжёт; в этнографии — сотни погодных примет без чисел.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин; Чувашская энциклопедия.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

58. Арҫури и вутӑш

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «арҫури водит того, кто торопится; шыври не пускает, когда дно ушло». В игре ни тот ни другой не выходят на сетку: арҫури — примета «водит кругами» и штраф духа леса −3 (отряд заплутал, +1 день), вутӑш и шыври — шкала «Вода» и приметы у переправ. Не отвечайте на оклик из темноты: свои зовут дважды.

В истории

Арҫури «хозяин леса» в чувашской традиции — высокая фигура с волосами до земли, меняющая облик; он хохочет, зовёт знакомым голосом и сбивает с пути, но не убивает; от него выворачивают одежду, переобувают обувь, садятся и молчат. Вутӑш «водяной» — по одним рассказам получеловек-полурыба, по другим — подводные семьи, живущие «как люди»; он забирает купальщиков в полдень и уводит брод; коротко духов воды зовут шыври. Записи XVIII–XX веков (Ашмарин; Салмин 2007); байка про деда, который защемил арҫури клином, восходит к записи в словаре Ашмарина. В игре духи — шкалы и приметы, и это вольность: журнал «Приметы» не лжёт, но толкует земное — «шыври не пускает» почти всегда значит «дно ушло», а «арҫури водит» — «сядь и отдышись». У болота в этой традиции хозяина нет вовсе, и его боятся больше леса.

Источники: Ашмарин; Салмин 2007.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 75. Вупӑр и ийе

74. Хӗрт-сурт и йӗрӗх

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «в доме у печи прядёт хӗрт-сурт, в кузовке у стены — йӗрӗх; он не бог, он память, у которой есть характер». В игре первый — мера утраты: у отряда нет дома; второй — довод рода «остаёмся»: йӗрӗх привязан к месту, его выносят из огня вперёд еды. На сетке ни того ни другого нет.

В истории

Хӗрт-сурт «дух дома» — девушка в белой холщовой рубахе, прядущая у печи; любит чистоту и тишину, ей отделяют долю от еды, а из дома, где ругаются и не метут, она уходит, и дом разваливается сам. Йӗрӗх «родовой покровитель» хранится в лубяном кузовке йӗрӗх пӗрни в углу; ему кладут свинец, серебро, лоскут, еду; он и бережёт род, и насылает болезни глаз и кожи, если его обидеть. Оба записаны этнографами XVIII–XX веков (Чувашская энциклопедия, «Хӗрт-сурт»; Салмин 2007; Ашмарин); перенос в XIII век — допущение. Правило игры: ни один домашний дух не становится юнитом — только слух, звук и последствие. Статья о хӗрт-сурт писалась по дублирующим изложениям — сверить по печатной Чувашской энциклопедии до записи. Перенос огня головнёй вместе с хранителем дома на новое место — живая логика обряда, и в игре она становится образом Исхода.

Источники: Чувашская энциклопедия, «Хӗрт-сурт»; Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 64. Исход в леса

75. Вупӑр и ийе

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул о ночи говорил просто: «железо под изголовье и не спи один в чужом месте». В игре вупӑр и ийе никогда не выходят на сетку: только слух, звук и последствие с бытовым объяснением — часовой у овина смотрит внутрь, а не наружу, и пропускает того, кто подходит снаружи. Огненный змей над селом в сентябре — честное известие о поджоге.

В истории

Вупӑр «тот, кто давит» (иначе вупкӑн) — ночной дух почти без облика: наваливается на грудь спящему и не даёт крикнуть; он же огненный змей над сёлами и тот, кто при затмении ест луну, — тогда весь народ бьёт в железо и кричит, пока луна не вернётся. Отводят его шумом и железом под изголовьем; не спят навзничь и одни на чужом месте. Ийе «дух построек» живёт в банях, мельницах, овинах и заброшенных срубах: плещет водой в пустой бане, ворочает снопы, чужого давит и путает, при двоих не подходит; входя, здороваются вслух и оставляют хлеб. Записи XVIII–XX веков (Ашмарин; Салмин 2007; Чувашская энциклопедия); перенос на 1223 год — допущение. В игре — приметы и правила ночлега; байка «Овин» в устах Ярмула сочинена по этнографическому материалу, а связь вупӑра с поджогами и ложным «большим войском» — авторская.

Источники: Ашмарин; Салмин 2007; Чувашская энциклопедия.

См. также: 58. Арҫури и вутӑш · 70. Авӑн — овины и молотьба

56. Улӑп

Ярлыки: Этнография (фольклор) + Вольность

Память Ярмула

Ярмул рассказывал её тихо, как Илемпи: «леса ему были по колено, а Атӑл — по щиколотку». В игре Улӑп живёт только в легендах привала: +1 к Голосу предков и эта статья; на сетке и на карте его нет. Холмы правобережья, «как шаги», — его лапти. Спросите мастерицу, чем кончилась история про пахаря.

В истории

Улӑп «великан» — герой чувашских преданий, великан-первопредок: он вытряхивает землю из лаптя, и вырастают холмы; переносит реки; поднимает на ладонь пахаря с лошадью и плугом и несёт показать матери, а мать велит положить «жучка» на место — «этот нас всех переживёт». Сюжеты записаны собирателями XIX–XX веков и вошли в своды чувашского фольклора и в словарь Ашмарина; они родственны великанам-первопредкам у соседних народов Поволжья. Никаких свидетельств о том, что сувары XIII века рассказывали именно эти предания, нет: это фольклор Нового времени, перенесённый на семь веков назад, — тот же статус, что у обрядов и костюма игры. Байка «Улӑп и холмы» в устах Илемпи сложена для игры по мотивам подлинных сюжетов, а её последняя строка — «а мы остались царапать» — авторская.

Источники: Ашмарин; Чувашская энциклопедия («Улӑп»); Салмин 2007.

См. также: 57. Турӑ и Пӳлӗх · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

22. Чӳк и киремет

Ярлыки: Этнография

Память Ярмула

Ярмул рассказывал: «Без чӳкҫӗ чӳк — не чӳк, а домашняя доля». Три уровня обращения: хывни «возлияние» — первая ложка предкам, бесплатно; чӳк «моление с жертвой» — дух места +1 или +2; мӑн чӳк «великое моление» — один раз за кампанию. Забой не показывается. Первая жертва у киремет открывает руну Творца.

В истории

Чӳк — моление с жертвой (хлеб, каша, птица, при большой нужде баран); его ведёт чӳкҫӗ «жрец моления», по-русски «чукли», — особо уважаемый человек, который назначает час, режет жертву и произносит главное моление; юмӑҫ при нём помнит слова, старейшины распоряжаются людьми. Киремет — священное огороженное место с жертвенником и его дух, грозный, но свой. Всё это — этнография XVIII–XX вв. (Салмин 2007; Ашмарин), перенесённая в XIII в. Само слово по общепринятой этимологии восходит к арабскому карамат «чудо, благодать святого», часть киреметов связана с почитанием мусульманских святых, а фиксируется лексика много позже 1223 г.: утверждать, что сувары того лета так называли святилища, нельзя. Термин оставлен в интерфейсе решением разработчика, персонажи слово обходят. У марийцев керемет «злой дух» — иное понятие. Три роли в игре разведены строже, чем в жизни.

Источники: Салмин 2007, 2010; Ашмарин; БРЭ («Керемет»).

См. также: 21. Духи земли, воды и леса · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

73. Киремет: слово и спор о нём

Ярлыки: Этнография + Гипотеза

Память Ярмула

Ярмул произносил это слово, потому что имел право на обрядовую речь; остальные говорят «то место за валом», «огороженное», «куда не ходят». В игре термин остался в интерфейсе и на карте: точки киремет — Мӑн Юман, старый киремет Тикаш хули, Чӳк вырӑнӗ в Сӑр хӳми; жертва у киремет открывает руну Творца. Один туда не ходи и топора не носи.

В истории

В чувашской традиции, как её записали этнографы, киремет — сразу две вещи: священное огороженное место с жертвенником, куда без обряда не ходят и где нельзя рубить, и дух этого места — грозный, способный наслать болезнь, но свой (Чувашская энциклопедия; Салмин 2007). Однако само слово, по общепринятой этимологии, восходит к арабскому карамат «чудо, благодать святого», и часть киреметов связана происхождением с мусульманским почитанием святых (БРЭ «Керемет»). Ислам в Булгарии к 1223 году — государственная вера три века, и слово теоретически могло дойти до правобережья, но фиксируется эта лексика много позже: утверждать «в 1223 году это называли киремет» нельзя. Решение игры: в UI и энциклопедии термин остаётся ради узнаваемости, в репликах персонажи его обходят, а статья признаёт спорность. То же с именем эсрел «дух смерти» — оно арабского происхождения. Марийский керемет — другое.

Источники: БРЭ «Керемет»; Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 38. Марийские ведуньи и керемет

69. Хывни, чӳк и мӑн чӳк

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «хывни — один человек, чӳк — чӳкҫӗ и слово, мӑн чӳк — согласие всех». В игре три уровня: хывни бесплатно, чӳк — малый дар или баран, дух места +1, мӑн чӳк — один раз за кампанию, обнуляет штрафы духов и даёт «Слово земли», а перед Исходом — +1 группу в перекличке. Забой не показывается.

В истории

Хывни «возлияние» — первая ложка каши и первый глоток предкам, на землю или в огонь; делает кто угодно, без особых слов. Чӳк «моление с жертвой» — хлеб, каша, птица, при большой нужде баран; без чӳкҫӗ «жреца моления» это не чӳк, а домашняя доля. Мӑн чӳк «великое моление» — несколько родов сходятся в одно место, ставят котлы, режут скот и просят у Турӑ за весь край; творит его община, и без согласия ваттисем «старейшин» оно невозможно. Уровни обращения к невидимому, порядок жертвы и правило «кто ведёт» описаны в этнографии XVIII–XX веков (Салмин 2007; Ашмарин) и перенесены в XIII век как проекция. Цена и эффекты обрядов в игре, «Слово земли», одноразовость мӑн чӳк за кампанию — вольность: это ограничение лета войны, а не свойство обряда. Ни один обряд не обещает чуда: люди делают то, что делали деды, и смотрят, как пойдёт.

Источники: Салмин 2007; Ашмарин.

См. также: 22. Чӳк и киремет · 80а. Чӳкҫӗ — жрец моления

67. Учук — моление всем миром

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул стоял рядом с чӳкҫӗ и держал в памяти, по каким родам пойдёт ковш. В игре учук — место сбора коалиции: роды съезжаются сами. Говорить до моления — Лесные соседи −2; после, взяв слово у старшего, — +1 к вербовке; привести скот на общий котёл — +3 и найм следопытов из дальних сёл. Сначала боги, потом люди.

В истории

Учук «полевое моление» — общинное жертвоприношение в июле, на краю поля или у воды: несколько родов и деревень съезжаются с котлами, посудой и скотом, режут жертву, варят учук пӑтти «кашу учука» в десяти котлах, просят урожая, сохранности скоту и здоровья; молодёжь водит вӑйӑ «хороводы», старики решают то, о чём не говорят больше нигде. Молением распоряжается чӳкҫӗ «жрец моления», рядом стоят ваттисем «старейшины». Описания — этнография XIX–XX веков (Салмин 2007; Чувашская энциклопедия); перенос в XIII век — проекция. Порядок «сначала моление, потом слово» и запрет «ставить своё дело впереди богов» — из тех же записей; сход родов на учуке ради войны, речь героя перед полутора тысячами жующих людей и все числа — вольность. В игре учук — ещё и самая большая сцена света: дым котлов, белые рубахи, дозорные на краю поля.

Источники: Салмин 2007; Чувашская энциклопедия (обряды).

См. также: 69. Хывни, чӳк и мӑн чӳк · 80а. Чӳкҫӗ — жрец моления

68. Юпа и Кӗр сӑри

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул считал год похоронами: «в ту осень, когда старик с мельницы поставил юпа брату». В игре октябрь — месяц столбов и Исхода: перекличка идёт формой кӗр сӑри — ковш по кругу, девять кругов — девять родов; перед уходом ставят юпа тем, кого оставляют, берут землю и головню. Первое имя на первом юпа новой земли — то, которое вы потеряли.

В истории

Юпа «памятный столб на могиле» ставят не в день похорон, а осенью, на обряде юпа ирттерни «проведение юпа», сразу за всех, кто умер за год: мужчине из дуба с плоским верхом, женщине из липы с округлым; зарубки, знак рода и метка человека, монета в темени как знак солнца; букв на столбе нет — имя произносит юмӑҫ «сказитель» (решение разработчика); столб несут на кладбище с песнями и пляской, у могилы разбивают ковш. Кӗр сӑри «осеннее пиво» — поминовение дом за домом: пиво из нового урожая, каша, хӑпарту «каравайчики», петух, хывни «возлияние» и имена умерших вслух; местные названия — кӗрхи сӑра, автан сӑри «петушиное пиво», кӗр ҫурти «осенняя свеча». Всё — этнография XIX–XX веков (Чувашская энциклопедия, «Юпа»; Салмин 2010); перенос в 1223 год — допущение. Обряд для погибшего без тела — пустая яма, вещь вместо тела, столб без кола — придуман: прямой записи нет, но он следует из логики обряда.

Источники: Чувашская энциклопедия, «Юпа»; Салмин 2010.

См. также: 64. Исход в леса · 80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

Часть IV. Дом, стол и одежда

Суварское подворье. Клеть на столбах; летняя кухня с дымом; баня у воды; улицы нет — село в деревьях.

О чём эта часть

Что едят в дороге и на пиру, как ходит по кругу ковш, по чему узнают девушку и хозяйку дома, что значит серебро на груди и почему узор кладут не для того, кто носит.

76. Шӑрттан, пӑри и правило «без картофеля»

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «старейшины дают в дорогу шӑрттан, если очень уважают уходящих». В игре шӑрттан — единственная мясная еда обоза: круг = 20 мер провизии, не портится и не нуждается в скоте. Ужин — отчёт без слов: салма третий вечер — мука на исходе; шӳрпе — кого-то зарезали. Никто не скажет «вкусно»; скажут «сегодня с салом».

В истории

Шӑрттан «запечённый бараний желудок» — желудок вычищают, туго набивают мясом с салом, зашивают и запекают; он хранится месяцами без погреба и льда. Пӑри «полба» — старое уважаемое зерно, из полбенной муки пекут обрядовый хлеб; поля Волжской Булгарии засевали пшеницей, просом, ячменём, полбой, чечевицей и горохом (История татар, т. II). Блюда — салма, ҫӑмах, шӳрпе, пӑтӑ, хуплу, пӳремеч, чӑкӑт — описаны у чувашей в XVIII–XX веках (Чувашская энциклопедия) и перенесены в 1223 год. Правило игры «без картофеля»: современные хуплу, пӳремеч и хуран кукли делают с картошкой, а картофель в Поволжье XIII века невозможен, как и чай, самовар, подсолнечное масло, водка и сахар; начинки в игре — полба, крупа, мясо, творог и репа. Репа как замена — допущение разработчика (вольность), уместность репы в домонгольском Поволжье проверяет консультант. Шӑрттан как товар с ценой и «двадцать мер» — вольность.

Источники: Чувашская энциклопедия (кухня, хозяйство); История татар, т. II (2006) (земледелие).

См. также: 24. Волжский торговый путь · 80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

80. Пиво, ковш алтӑр и застолье

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул помнил, чьё пиво хвалили прошлой осенью. В игре пиво — язык обряда и гостеприимства: на учуке и кӗр сӑри ковш алтӑр идёт по кругу, девять кругов — девять родов переклички; отказаться от ковша — обидеть, а если вера не велит пить, ковш поднимают, называют своих умерших и передают дальше — так поступит Хасан-бек.

В истории

Сӑра «пиво» варили почти в каждом чувашском доме, и без него не обходился почти ни один обряд; хмель почитали как знак плодородия. На осеннем молении по новому урожаю ведущий поднимает всех, отпивает из большого ковша алтӑр «ковш из корневища», и ковш идёт по кругу — так девять раз; малый ковш курка с высокой резной ручкой — по нему узнают род. Гостя встречают у ворот и первым принимают его коня, сажают за стол, режут то, чего не зарезали бы себе, а разговор о деле начинают после еды и первого ковша; уходя, говорят Ҫитменнине ҫитерӗр, ытлашшине каҫарӑр «Чего не хватило — восполните, что было лишним — простите». Всё это этнография XVIII–XX веков (Чувашская энциклопедия; Салмин 2010; Ашмарин), перенесённая в XIII век. «Девять кругов = девять родов» как каркас переклички и «девять юсманов» на чӳк — вольность игры.

Источники: Чувашская энциклопедия (посуда, обряды); Салмин 2010; Ашмарин.

См. также: 68. Юпа и Кӗр сӑри · 67. Учук — моление всем миром

4. Кӗпе, тухья и хушпу

Костюм сувар: женский и мужской. Хушпу только с сурпаном; каури и дирхемы на нагруднике; красная счётная вышивка с чёрным контуром; лапти и онучи.

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул рассказывал: «Девушку узнают по тухье, хозяйку дома — по хушпу; у одной косы видны, у другой волос не видно вовсе». Убор — слот «Пуҫ тумӗ» Амазонок: тухья или хушпу с сурпаном и масмак по биографии, шлема нет; монеты рождают «Звон серебра», одну можно отдать на руну Творца. Дальше — по судьбе каждой.

В истории

Белая холщовая рубаха кӗпе «рубаха» с красной обережной вышивкой, девичья тухья «девичья шапочка» и хушпу «убор замужней» записаны у чувашей XVIII–XX вв. (Николаев, Иванов-Орков, Иванов, 2002). Тухья — шлемовидная, в три яруса: ряды монет по околышу, бисерная полусфера с солярными знаками, бисерный конус сверху; верх закрыт, косы видны, хвоста сзади нет. Хушпу — «корона хозяйки дома»: жёсткий остов с открытым верхом, только поверх сурпана, волос не видно, главное — монеты, сзади полоса хушпу хыҫӗ «хвост хушпу» до пояса. К убору — масмак «лента через лоб», сурпан сакки «подвески у висков», тевет «перевязь» и шӳлкеме «нагрудник». Облик утверждён разработчиком 17.09.2026. Для 1223 г. обилие монет — вольность: тогда на уборах обрезки серебра, дедовские дирхемы, бисер и каури. Звон как механика, эффекты и «амазонки» как род войск — игра.

Источники: Николаев, Иванов-Орков, Иванов (2002); Ашмарин.

См. также: 10. Обережная вышивка и «руны» · 26. Юмӑҫ — сказитель-летописец

50. Сурпан и масмак

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул говорил: «сурпан — это замужество, которое видно с другого берега». В игре сурпан с масмак — предмет слота головного убора Амазонок, только при хушпу: носительница снимает с себя Кровотечение за 1 ОД — «перевязка сурпаном». Тухья девушки, хушпу замужней — по биографии героини, не по уровню. Не путайте с марийским убором ведуний.

В истории

Сурпан «головное полотенце замужней женщины» — длинное белое полотнище с вышитыми концами, которым замужняя чувашка покрывала голову всегда; масмак «налобная повязка» закрепляла его — узкая вышитая полоса надо лбом. Оба описаны этнографами XVIII–XX веков (Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Ашмарин), у разных групп чувашей — с разной шириной, вышивкой и способом повязывать. Смена девичьей тухьи на сурпан и хушпу — часть свадебного обряда: в игре её отражает правило «убор по биографии». Что суварки XIII века носили именно такие уборы, источники не подтверждают: это проекция, тот же статус, что у всего костюма игры. Эффект «перевязка сурпаном» — вольность: полотенце в самом деле годится на перевязку, но обычай так его тратить не записан. Костюм суварок в игре не смешивается с марийским и мордовским.

Источники: Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Ашмарин.

См. также: 4. Кӗпе, тухья и хушпу · 51. Тевет, ама и шӳлкеме

51. Тевет, ама и шӳлкеме

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул о женском серебре говорил: «это не украшение, это она идёт». В игре тевет, ама и шӳлкеме — предметы слота нагрудного украшения, только для женщин: тевет расширяет радиус «Ваттисен юрри», ама даёт +1 брони за −1 движения, шӳлкеме-оберег сдвигает порог проверки Духа. Сӑрка — запасная монета для руны Творца. Серебро с убора «слышало» обряды — казённое не годится.

В истории

Тевет «перевязь через плечо» — праздничная лента с монетами, бисером и раковинами через левое плечо; ама «нагрудник» — плотный нагрудник из монет с наспинной частью, знак замужней женщины; шӳлкеме «нагрудное украшение» — двухчастная подвеска с монетами, бусами и бисером, которую носили и девушки, — и оберег. Всё это этнография XVIII–XX веков (Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002): полный женский комплекс весил около пуда, монет на нём было два-три килограмма. Для XIII века такого изобилия монет быть не могло: обилие монет на уборах началось лишь в XVIII веке, и в игре на уборе — обрезки серебра, дедовские дирхемы, бляшки-нухрат, бисер и каури. Украшение как личное богатство женщины, переходящее от матери к дочери, — этнографическая правда; игровые эффекты, «монетная броня» и связь с руной Творца — вольность.

Источники: Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Чувашская энциклопедия (украшения).

См. также: 50. Сурпан и масмак · 4. Кӗпе, тухья и хушпу

52. Пиҫиххи, ҫӑпата и сӑран атӑ

Ярлыки: Этнография + Вольность

Память Ярмула

Ярмул судил о человеке по ногам: «в лаптях — следопыт и ополченец, в сапогах — столица». В игре пояс пиҫиххи даёт +5 Духа на старте боя; лапти ҫӑпата прибавляют +5 к Маскировке на скрытой позиции; сапоги сӑран атӑ делают болото проходимее и брод — без штрафа к защите. Лапти в дороге снашиваются за неделю.

В истории

Пиҫиххи «пояс» с подвесками — кошельком енчӗк и зеркальцем тӗкӗр; ҫӑпата «лапти» из липового лыка — мужские в семь лычек, женские в девять и двенадцать, с онучами или шерстяными чулками чӑлха; сӑран атӑ «кожаные сапоги» и сӑран пушмак «кожаные башмаки» — обувь праздника, города и должности. Всё описано этнографами XVIII–XX веков (Николаев, Иванов-Орков, Иванов 2002; Ашмарин). Кожаная обувь в булгарских городах — источник: булгарская юфть, булгари, была товаром на Востоке и на Руси, и сапоги сшиты из неё (История татар, т. II). Правило «атӑ — это статус» — этнографическая правда, перенесённая в XIII век; игровые эффекты предметов — вольность. Кочедык для плетения лаптей, лыко в пураке и вечер, когда весь лагерь садится плести, — быт, а не механика.