Юханна Му
Тень Лодура. Утраченная память

Johanna Mo

Lodurs skugga:

Det förlorade minnet

© Johanna Mo 2024 by Agreement with Grand Agency

© Елена Тепляшина, перевод на русский язык, 2025

© Мария Борт, оформление обложки, 2025

© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2025

1. Что-то не так

Пот лился по спине и собирался в липкую лужицу над поясом шортов. Нанна вытерла пот, потянулась к стоявшему на столе стакану с морсом и сделала большой глоток, а попавший в рот кусочек льда стала рассасывать. Они с папой сидели на веранде позади дома в Грёнхёгене, пили морс и ели булочки с корицей. Булочки в кои-то веки были домашние: заходила в гости соседка, она-то и принесла большой пакет. Папа никогда не любил печь, а мама, Ирса, больше ничего никогда не испечет. В самом начале летних каникул ее сбил насмерть пьяный водитель. Каникулы уже подходили к концу, а свыкнуться с мыслью, что мамы больше нет, что больше ее никогда не обнимешь, Нанне так и не удалось.

– Ну что, скоро в школу? Как ощущения?

Лицо у папы было красное, а майка белая – такие он носил только под одежду.

– Нормально, – ответила Нанна, догрызая ледышку.

Но на самом деле ничего нормального не было и близко. Нанна со страхом думала, что до начала учебного года всего четыре дня. Она пойдет в пятый класс и больше не сможет ездить в Экеторп, городище в нескольких километрах от Грёнхёгена. А если и сможет, то не так часто, как теперь. Экеторп был их с мамой местом. Мама возила туда Нанну, когда та еще не умела ходить. А теперь Экеторп стал для нее просто музеем.

Прошел месяц с тех пор, как Нанна, отправившись в Экеторп со своей подружкой Лилли, попала в совершенно другой мир. Там она встретилась с Йорунн – одной из трех богинь судьбы, их еще называют норнами. И узнала от Йорунн, что их миры прочно связаны. Миру Нанны предстояло сгореть, а миру Йорунн – обратиться в лед. Но Нанна и мальчик по имени Хальвар спасли умирающее мировое древо Иггдрасиль и тем самым избавили от гибели оба мира. При мысли об этом Нанну до сих пор распирало от гордости. Она справилась с задачей, которая казалась непосильной. Ей не хотелось, чтобы их усилия пропали зря.

Потому что Нанна была уверена: в том, другом мире что-то все еще не так. После пары недель относительной прохлады на Эланд опять накатила волна зноя, еще более мучительного. В новостях каждый день сообщали о все новых лесных пожарах. Значит, предстоит вернуться в мир Йорунн и Хальвара. Но сколько Нанна ни ездила в Экеторп, попасть в другой мир не удавалось. Что-то она делает неправильно, но что?

Нанна отпила еще морса и уставилась на газон. Трава пожелтела, потому что поливать ее запретили. Шмель взлетел с увядшего цветка и через несколько метров опустился на потрескавшуюся землю. Всем плохо от жары. Столбик термометра с каждым днем поднимался все выше. Если не вмешаться, все кончится катастрофой. Лесные пожары – это только начало.

– Может, съездим сегодня в Экеторп? – спросила Нанна.

Папа вздохнул и поставил стакан с морсом.

– Мы же вчера там были. У меня сил не хватит ехать туда еще и сегодня. В такую-то жару. Там же как в печке.

Вообще-то Нанна была с ним согласна. Вчерашняя поездка вышла ужасной. Одна женщина даже упала в обморок от теплового удара. Но папе не объяснишь, почему так важно попасть в Экеторп. Только бы оказаться в том, другом мире. Тогда она сумеет исправить то, что сейчас неправильно. И дело не только в жаре. Нанна тревожилась за Йорунн и Хальвара. Она уже готовилась вернуться домой из другого мира, когда Йорунн увели страшные всадники, посланцы Лодура. Того самого, из-за которого обоим мирам грозила гибель.

– Ну папочка, – умоляюще сказала Нанна.

– Нанна, нет.

Когда папа сердился, то всегда начинал фразу с ее имени. Нанна подумала, не сменить ли тактику, но ничего другого в голову не пришло. Она снова отпила из стакана.

– Прекрати, – сказал папа.

– Что «прекрати»?

– Хрустеть.

Только теперь Нанна поняла, что грызет лед.

Прикончив ледышку, Нанна подумала, что какая-то часть папы умерла вместе с мамой. Он немного пришел в себя и больше не закрывался в комнате, но прежним так и не стал. Злился и раздражался из-за пустяков.

– Хочешь, я с учителями поговорю?

– О чем?

– О маме.

– Нет, – сказала Нанна.

Начало учебного года страшило еще и из-за мамы. Потому что Нанна уже не просто Нанна; она – Нанна, у которой нет больше мамы.

Папа протянул руку и погладил ее по щеке.

– Может, завтра съездим, – сказал он. – Но не обещаю. Посмотрим по погоде.

Нанна кивнула. «Может, завтра» все же лучше, чем никогда. Маме тоже довелось побывать в другом мире. Ей, по словам Йорунн, было тогда как сейчас Нанне. Мама помогла Иггдрасилю выжить, сохранив его часть.

Несколько раз Нанна ездила в Экеторп с Лилли и ее мамой, но Лилли скоро надоело. Нанна сомневалась, что подружка позовет ее туда снова. К сожалению, больше просить было некого. Из всех одноклассников Нанна дружила только с Лилли.

Надо ухитриться как-нибудь попасть в Экеторп без папы. Он уже запретил ей ездить туда на велосипеде, хотя Гугл обещал, что дорога не займет больше двадцати минут. Папа теперь ужасно боялся несчастных случаев на дороге. Может, поставить будильник и съездить в Экеторп ночью? И прохладнее, и машин не так много. Но Нанна знала, что не решится. Она боялась темноты. К тому же ночью крепость наверняка закрыта.

Зажужжал мобильный. Пришло сообщение от Лилли:

«Хочешь с нами, купаться?»

«Да», – тут же ответила Нанна. Если она сегодня не поедет в Экеторп, то хоть искупается. Мозги так раскалились, что чуть не кипели.

«Заеду через пятнадцать минут», – написала Лилли.

Нанна отправила в ответ поднятый большой палец и плывущего человечка.

– Мне надо переодеться, – сказала она папе. – Мы с Лилли поедем купаться.

Папа широко улыбнулся. Он так по-дурацки радовался, когда Нанна находила себе занятие без него, что ее это немного обижало.

– Хочешь с нами? – спросила она.

Папа вздрогнул, словно она его как-то обидела.

– Нет. Я лучше останусь здесь. Да вам без меня и веселее будет.

Нанна убежала в дом надевать купальник.

На ночном столике лежала открытая книжка, которую Нанна сейчас читала: «Боги и герои скандинавских мифов». Читать ее она начала после возвращения из того, другого мира. Который был, конечно, не совсем таким, как в книжке, но Нанне хотелось подготовиться как можно лучше.

Надев купальник и шорты, она сложила в рюкзак полотенце, трусы и футболку. На шее висела полученная от Йорунн палочка, с которой Нанна обещала не расставаться, даже когда спит или купается. Палочку она держала в чехле из зеленой клеенки. Перед тем как снова упрятать ее туда, Нанна не удержалась – рассмотрела странный предмет и погладила его пальцами.

Длинный, тонкий стержень с изогнутым концом. На сером, твердом как камень дереве вырезаны руны. Похоже на какое-то приспособление, только вот для чего? Но если Йорунн дала ей эту штуку, значит, придется вернуться в тот, другой мир.

Нанна выбежала на крыльцо ждать Лилли.

С тех пор как она получила сообщение, прошло всего несколько минут.

Из-за угла появился папа.

– Ты взяла воду и крем от солнца?

– Я уже намазалась, – соврала Нанна.

– Воду взяла?

– Нет. Сейчас сбегаю.

Нанна сбегала налить в бутылку воды и вернулась. Тут она увидела, какое красное, одутловатое у папы лицо, и испугалась, что сейчас и у него будет тепловой удар. Папа переносил жару еще хуже Нанны.

– Вернись в тень, посиди, – сказала она.

– Хорошо. Ну, не скучайте там!

– Не будем!

Пятнадцати минут еще не прошло, и Нанна села на крыльцо. Каменная ступенька раскалилась и обжигала ляжки. Но едва Нанна успела подумать, не поискать ли тенек, как на улицу свернули два велосипеда. У Нанны упало сердце. Рядом с Лилли крутила педали Тесс, которая тоже училась в их классе. Почему Лилли не написала, что Тесс поедет с ними?

2. На пляже

Сглотнув, Нанна поднялась с крыльца. Она-то решила, что купаться будут только она и Лилли. Насколько все проще, когда они вдвоем! Тесс слишком шумная, от ее пронзительного голоса у Нанны начинала болеть голова. Раньше Лилли тоже считала Тесс не в меру болтливой, но этим летом они все время вместе. Наверное, потому, что Нанна не всегда находила в себе силы выйти из дома.

Она медленно побрела по подъездной дорожке к своему велосипеду. Хотелось вернуться домой, но тогда в следующий раз могут и не позвать. Лилли нужна ей. Если они с Лилли раздружатся, то начало школьного года станет совсем невыносимым.

Лилли училась с ними с третьего класса. А до этого жила в Австралии. В начальной школе Нанну дразнили Карлицей за маленький рост.

– Привет! – крикнула Тесс, завидев Нанну.

– Привет. – Нанна села на велосипед и покатила к ним.

– Куда поедем? – спросила Лилли.

– Может, на карьер? – предложила Нанна.

Вода в известняковом карьере бирюзовая, а глубина такая, что можно нырять прямо с высокого каменистого берега.

– Вчера мы с Лилли купались в карьере, народу была туча, – сказала Тесс. – Лучше в бухте.

– Ладно, – согласилась Лилли.

Поскольку Тесс и Лилли были заодно, спорить не имело смысла. В животе рос ком, подступал к груди. Да, вчера она была в крепости, но никто не позвонил ей, не позвал купаться. Может, она просто надоела Лилли? Надоела своими вечными просьбами съездить в Экеторп. Она же не такая веселая и забавная, как Тесс. Больше всего Нанне хотелось соврать, что она кое-что забыла, сбежать домой и там остаться. Ну нет, так не пойдет. К тому же Лилли и Тесс, наверное, даже не заметят, что она не вернулась к ним.

Приближалось место, где сбили маму. Нанна поехала медленнее. Лилли обернулась к ней и ободряюще улыбнулась. На обочине стояли свеча в стакане и каменный ангел. Раньше здесь было полно цветов, но на жаре они подгнили и начали пованивать.

Тоска навалилась с такой силой, что велосипед вильнул. На долю секунды Нанне показалось, что она сейчас упадет. Но вот и оно, страшное место, а вот уже и позади. Жать на педали стало легче. И дышать тоже.

Через пару минут девчонки были уже на берегу. Сколько же здесь народу! Наверное, на карьере и вовсе яблоку негде упасть. Всех потянуло купаться именно сейчас: вода отлично помогает охладиться. Даже лучше, чем мороженое. Никогда еще в киоск с мороженым – тот, что возле супермаркета, – не выстраивались такие очереди, как этим летом. Владелец стал закрывать свое заведение попозже и приладил перед ним бамбуковый тент, чтобы люди не стояли на солнцепеке.

На парковке у порта не осталось ни одного свободного места, велосипеды стояли везде. Девочки спешились, потому что пробираться вперед стало трудно. Написанное от руки объявление у входа в кемпинг извещало, что мест нет. Все, кто не плескался в воде или не прогуливался по берегу, забились под зонтики. Шум стоял ужасный. Нанне остро захотелось спрятаться от него под воду.

На большой подстилке сидела и резалась в карты компания из их класса с Сигге во главе. Из телефона звучала музыка. Ребята устроились под двумя радужными зонтиками. Лилли и Тесс покатили свои велосипеды прямиком туда. Нанна пошла следом – а какой у нее выбор? Похоже, они приехали сюда не случайно. Тесс наверняка знала, что одноклассники будут на пляже.

– Привет, – сказал Сигге, отрываясь от карт.

Из всего класса Сигге недолюбливала только Нанна. Это он придумал дразнить ее Карлицей, а за ним прозвище подхватили и все остальные. Это, конечно, было давно, но Сигге так и остался врединой и задирой. А чуть что, говорит: «Да ладно, я просто пошутил». Для него, может, и шутка, а для тех, над кем он издевается, – нет.

– Ну как ты? – спросил Сигге.

Нанна сначала не поняла, что он обращается к ней.

– Ну, у тебя мама…

– Спасибо, – ответила Нанна. – Уже лучше.

– Мы тоже хотим в карты, – объявила Тесс. Она поставила велосипед на парковку и плюхнулась на плед.

Нанна повернулась к морю. Больше всего ей хотелось сбросить шорты и с разбегу прыгнуть в воду. Отгородиться от шума. Здесь, на траве, можно с ума сойти от жары. Внизу тянулась узкая полоска песка и камней – пляж.

– Может, сначала искупаемся? – вмешалась Лилли.

– Нет, – сказала Тесс. – Потом.

– Да, не торопитесь, – поддержал ее Сигге. – Вы же только приехали.

На Сигге были купальные трусы с бурными волнами в пене. Коротко стриженные, выгоревшие на солнце волосы уже высохли.

Лилли тоже припарковала велосипед и села на подстилку. На свет явилась еще одна колода – теперь включиться в игру могли все. Нанна поставила велосипед, но не знала, что делать дальше. Тело стало липким от пота, на подстилке было тесно.

– Ты с нами? – позвал Сигге.

– Да.

С сожалением взглянув напоследок на море, Нанна втиснулась между Сигге и Лилли. В тень от зонтика она не поместилась, и солнце жгло плечи.

3. Спасите, тону!

К концу партии Нанна раскалилась так, что чуть не плавилась. Она потянулась к сумке, вытащила полотенце и прикрыла плечи. Хорошо бы намочить его. Стало бы попрохладнее.

– Хочешь, поменяемся местами, – предложила Лилли.

Она сидела наполовину в тени зонтика.

– Не надо.

Нанна снова бросила взгляд на море. Если не окунуться, ее хватит тепловой удар. Сигге собрал и перемешал карты. Тасовал он мастерски. Разделил колоду надвое, согнул карты так, что они затрещали, а потом сложил безупречной стопкой. Тесс восторженно присвистнула, хотя и раньше видела, как он тасует.

– Старик научил, – объяснил Сигге.

Отец Сигге наверняка работает на той же самой птицеферме в Мёрбулонге, куда пригласили управляющим папу Лилли. Потому их семья и переехала из Австралии на Эланд.

– Йес! – завопила Лилли и вскинула руки.

В прошлый раз она тоже выиграла. Зато Нанне удалось не продуть. Продул Сигге. Он выругался, но, кажется, не особо расстроился.

– А теперь – купаться! – закричала Тесс и вскочила.

Она на ходу вылезла из шортов и швырнула их за спину. Шорты попали Сигге в лицо, и он со смехом положил их на подстилку рядом с собой. Лилли побежала следом за Тесс. Нанна не понимала, откуда у них столько энергии. Ей казалось, что она растекается в лужицу, что руки и ноги ей больше не подчиняются. Нанна неловко стащила с себя шорты.

– Идешь купаться? – спросила она Сигге.

– Подожду немного. – Сигге указал на чехол у нее на шее. – А это ты не снимешь?

– Нет.

– Если хочешь, я посторожу.

– Нет, – повторила Нанна.

Она повернулась и заторопилась к мосткам. Сигге заинтересовался чехлом. Это плохо. Надо было сказать, что он мамин. Когда Нанна упоминала о маме, большинство ребят обычно умолкали.

Трава кончилась, и Нанна ступила на камни; подошвы обожгло. Мимо пронеслись трое малышей – один чуть не сбил Нанну с ног. На малышах были разноцветные пластмассовые сандалии. Дома Нанна носила шлепанцы, которые мама купила ей на Крите, и Нанна не собиралась их выбрасывать, хотя они уже стали ей малы. Она несколько раз говорила папе, что ей нужны новые вьетнамки, но тот всегда находил отговорки, лишь бы не ехать в магазин.

Нанна всмотрелась в море. Тесс и Лилли уже успели прыгнуть в воду и теперь плавали. Лилли помахала ей:

– Давай к нам!

Похоже, она и правда хочет, чтобы Нанна плескалась с ними. «Да ну, не выдумывай, – послышался в голове мамин голос. – Если бы Лилли не хотела, чтобы ты с ней поехала, она бы тебе не написала». В том, другом мире мама словно бы не умерла. Там-то Нанна и начала разговаривать с ней – не вслух, конечно.

На мостках было тесно. Нанна, петляя сквозь толпу, пробралась к ступенькам, но идти по ним не хотелось. Она подождала, пока пройдет седой мужчина с животом, нависавшим над плавками, которые были ему отчаянно малы, и поднялась на мостки. Пропустив седого, отступила назад для разбега и задела какую-то тетку; та прошипела: «Осторожнее!» Но Нанна не обернулась. Пробежав последние метры, она с воплем прыгнула в пустоту. Потом зажмурилась и обняла колени, чтобы глубже уйти под воду.

Под водой ее окружила чудесная прохладная тишина. Путаница в голове улеглась. Мысли снова побежали быстрее. Нанна на несколько секунд задержала дыхание, наслаждаясь спокойствием, а потом сделала гребок: пора подниматься на поверхность. Потом – еще гребок. Здесь ведь не особенно глубоко. Так почему же она никак не вынырнет?

Нанна открыла глаза, чтобы посмотреть, далеко ли до поверхности, но вокруг разливалась чернота. Ее кольнуло тревожное чувство. До чего же она ненавидит темноту. Всегда ненавидела, но после того, как повстречалась с тенью Лодура в том, другом мире, страх темноты стал еще сильнее.

Нанна хотела дотянуться пальцами ног до дна. Возле мостков даже ей удавалось достать до дна, но она, наверное, успела заплыть далеко. Под ногами была только вода.

Что происходит?

Нанна отчаянно пыталась двигаться туда, где, как ей казалось, был верх. Сердце колотилось от ужаса. Кислорода не хватало. В груди заболело. Нанна не сдавалась, но тело как будто не слушалось. Грести уже не получалось. Руки еле двигались, Нанна погружалась на дно. Она было открыла рот, чтобы позвать на помощь, но только наглоталась соленой воды.

«Спасите! – беззвучно закричала Нанна. – Спасите, тону!»

4. Долгожданная встреча

Кислорода не хватало, и от этого стучало в груди и в голове. Нанна продолжала тонуть. И уже готова была сдаться, как вдруг кто-то схватил ее за руку и потащил наверх. Во всяком случае, так казалось. Она уже ничего не видела и понятия не имела, где верх, где низ. Может, надо отбиваться? Вдруг какое-нибудь чудовище решило утащить ее на дно? А она ни рукой, ни ногой пошевелить не может.

Но едва голова поднялась над водой, как страх рассеялся. Наконец-то можно вдохнуть. Тело снова слушалось, зрение мало-помалу возвращалось. Воздух был прохладнее и совсем не такой, как когда Нанна прыгнула с мостков в порту. Вода тоже стала куда холоднее. Нанна огляделась – и увидела своего спасителя.

– Хальвар!

Хальвар, полностью одетый, лежал на животе на большом плоском камне. Мостки исчезли, исчезла и толпа. Смеха и гама больше не было слышно.

– Долго же я тебя ждал, – широко улыбнулся Хальвар. – Думал уж, ты не вернешься.

Хальвар был таким же, каким Нанна его запомнила, только светлые лохмы, торчавшие из-под шапки, отросли. Пожалуй, и синие глаза стали повеселее. Он помог ей вылезти на камень, и они обнялись. Хальвар подрос. Рубаха и штаны остались теми же, но теперь рукава не доходили до запястий.

– Долго меня не было?

– Одну луну.

Значит, время здесь шло так же, как в мире Нанны. Непонятно. В тот раз, когда она попала сюда на несколько дней, дома прошло всего несколько минут. К тому же Хальвар явно вырос куда больше, чем можно успеть за месяц. Хотя сейчас это неважно. Нанна расцепила руки и спросила:

– Йорунн?

Хальвар прикусил губу и покачал головой. Радость в глазах угасла. Нанна помнила всадников в черном – те явились сразу после того, как они с Хальваром убежали из дома Йорунн. Но думать о всадниках было слишком страшно, и Нанна снова посмотрела на Хальвара. На рубахе темнели мокрые пятна.

– Ты из-за меня весь вымок, – сказала Нанна. – Прости.

– Не беда. Палочка при тебе?

– Висит на шее.

– Хорошо. Нам надо торопиться.

Хальвар нагнулся, поднял какую-то дерюгу и замотал в нее Нанну. Кожу засаднило. Сначала жаркое солнце, потом холод, а теперь еще и это. Хальвар шагнул на камень, потом – на следующий.

Прыгая за ним, Нанна осматривалась. Исчезли не только мостки и люди – исчезли пирс и лодки. А также асфальт, машины и кемпинг. Там, где ширились кварталы Грёнхёгена, рос негустой лес. На берегу стояли три деревянных сарая – и всё. На ноги плеснула волна, и Нанна остановилась, чтобы не потерять равновесия. Камни были скользкими, и она двигалась с осторожностью.

Добравшись до берега, Хальвар обернулся и помахал ей: поторопись. Нанна запрыгала было быстрее, но чуть не поскользнулась. Она дрожала от холода. И все-таки здесь сейчас не лютая зима. Не то что в прошлый раз, когда им с Хальваром пришлось пробиваться через буран. Серое, затянутое тучами небо нависало над головой, как в промозглый осенний день. Похоже, ничего страшного в этом мире не случилось. Однако Хальвар явно ждал ее. К тому же он, кажется, торопится. Хоть бы остановился – тогда можно было бы его расспросить. Весь последний месяц не проходило дня, чтобы Нанна не думала о Йорунн и Хальваре. И теперь ее переполняли вопросы.

Хальвар меж тем выбрался на берег, подошел к ближайшему сараю. Снова махнул рукой, подзывая Нанну. Спрыгнув с последнего камня, она подбежала к Хальвару и юркнула в дверь, которую он держал открытой. Как только Нанна вошла, Хальвар закрыл дверь.

Отверстие в крыше пропускало немного света, но разглядеть что-нибудь все равно было трудно. Впрочем, Хальвар и так знал, где что лежит. Ловко двигаясь, он подтащил мешок и извлек из него узел.

– Ты слышал что-нибудь о Йорунн? – спросила Нанна.

Она не смогла удержаться от вопроса, хотя следом за ним пришли воспоминания о черных всадниках в черных шлемах, за которыми не видно было лиц.

– Нет, – ответил Хальвар и протянул ей узел. – Вот, надень.

Нанна взяла узел. Сорочка и шерстяное платье, как те, что она носила здесь в прошлый раз.

– Откуда ты знал, что я вернусь? – спросила она. – Раз Йорунн до сих пор нет?

– Она сказала Брите, что делать.

– Кому?

– Женщине, у которой мы прятались. Если погода снова испортится, я должен пойти к Заливу и ждать тебя. И я несколько дней сидел на камне и смотрел в воду.

Нанна собралась было натянуть сорочку через голову, но остановилась: в памяти прозвучал мамин голос: «Сними купальник, а то простудишься». Нанна вывернулась из лямок, но сняла его, только когда надела сорочку.

– А можно потрогать? – Хальвар протянул руку к купальнику.

Нанна отдала его. Хальвар пощупал ткань и тихонько охнул. Нанна быстро надела платье. Глаза привыкли к скудному свету, и Нанна как зачарованная смотрела на лицо Хальвара. На пальцы, обводящие лепестки подсолнухов. Желтые цветы на ткани словно светились в сумерках.

– Что это? – спросил Хальвар.

– Купальник. Такое надевают, когда плавают.

– Он, наверное, очень дорогой.

– Не особенно.

Купальник Нанне купили на распродаже. Она забрала его у Хальвара и показала, как растягивается ткань. Хальвар рассмеялся было, но быстро замолчал.

– Ты что, живешь в море? – спросил он. – Брита все твердила, что ты явишься из воды, но я не верил. Пока ты вдруг не вынырнула.

– Не живу я в море.

– А кто ты тогда?

Хорошо, что вопросы есть не только у меня, обрадовалась Нанна. А вот выражение в глазах Хальвара ей понравилось куда меньше. Он что, боится ее?

– Я живу в мире, который существует рядом с твоим, – сказала она. – В прошлый раз Йорунн пыталась мне это объяснить, но я не очень поняла. Когда Лодур во время Рагнарёка обрел силу, мир раскололся надвое. Мой мир совсем не похож на твой. В нем гораздо больше людей, а еще в нем есть вещи, которых здесь нет. Мой мир продолжает меняться, а твой замер.

Хальвар кивнул, хотя вряд ли все понял.

– Нам пора, – объявил он.

– Куда?

– На север.

Нанна была уверена, что они отправятся в Экеторп, и теперь почувствовала разочарование. Пусть Йорунн там нет, но было бы здорово повидаться с Гун – девочкой, которая поначалу не могла говорить, но потом вдруг сумела поздороваться с ней. Нанне хотелось считать это собственной заслугой.

– Будем спасать Йорунн? – спросила она.

– Нет. Сначала нам надо пробудить ее сестру.

– Как это – пробудить? Она что, спит?

– Нет. Она утратила память. А нам больше не у кого узнать, как добраться до подворья Лодура.

Хальвар погрустнел.

– Ты чего? – спросила Нанна.

– Лодур зверствует. Его всадники несколько раз проносились по Экеторпу. Чуть с землей не сровняли. Дом сожгли – думали, там прячется сестра Йорунн. Я ушел сразу после этого.

– Вот ужас!

Нанна потянулась к руке Хальвара и быстро сжала ее. Стало очень страшно. Опасность вовсе не миновала. Напротив. Пока здесь правит Лодур, в опасности все. Ее миру предстоит превратиться в море огня, а миру Хальвара – в лед. Единственный способ восстановить равновесие – это свергнуть Лодура. Того, кого она боится больше всего на свете.

5. Лодка в тайнике

Хальвар постоял, приложив ухо к двери: он прислушивался. Нанне хотелось расспросить его о сестре Йорунн. Почему им, чтобы добраться до подворья Лодура, нужна именно она? Наверняка не только для того, чтобы указать дорогу. Хальвар упоминал лишь, что Лодур живет по ту сторону моря, и все.

– Подожди здесь, – прошептал Хальвар и вышел.

Нанна осталась наедине со своими страхами. Дома ей нравилось бывать одной, а вот здесь – не очень. В этом мире столько непонятного. Хальвар сказал, что им надо на север; но что ждет их там, кроме встречи с сестрой Йорунн?

Нанна сделала шаг к двери и вздрогнула. Сейчас она была одета, но все равно мерзла. В ее мире уже много дней стояла тридцатиградусная жара, и тело привыкло к ней. Хальвар вернулся через несколько минут.

– Хотел убедиться, что мы тут все еще одни.

– А мы тут одни? – спросила Нанна.

– Одни, – ответил Хальвар, но как-то неуверенно.

Открыв деревянный сундук, он извлек оттуда большой узел. Тот был тяжелым и неухватистым, в одиночку не унести, и Нанна помогла вытащить его из сарая. При свете дня она разглядела, что это парус из сшитых вместе длинных полос разного цвета, невероятно красивый.

Они медленно шли вдоль берега на север. Хальвар то и дело оглядывался. Через пару сотен метров заросли стали гуще, превратились в лес. Обуви для Нанны у Хальвара не нашлось; иголки и камешки кололи босые ступни. Парус за что-то зацепился, и она выпустила его из рук.

– Подожди! – крикнула Нанна.

Хальвар живо обернулся, положил свой конец паруса на землю и бросился к ней. Отцепив парус от ветки, он внимательно осмотрел ткань и с облегчением констатировал:

– Не порвался.

Нанна и так понимала, что надо быть осторожнее. Но как тяжело нести парус! Да еще смотреть, чтобы он не цеплялся за кусты и ветки, и самой не наступать на острое. Из-за паруса она не видела земли. Руки болели от напряжения, зато Нанна больше не мерзла.

Наконец Хальвар свернул на запад. Лес поредел, и стал виден пролив. Перед Нанной были только камни и море. Что теперь?

– Лодка спрятана, – объяснил Хальвар, словно услышав ее мысли.

Хальвар привел Нанну к высокой груде камней; там они растянули парус на мягкой траве. Положив руку на один из камней, Хальвар пробормотал несколько слов на незнакомом языке – кажется, на этом языке говорила и Йорунн. Некоторые камни замерцали и начали медленно менять форму и цвет. Миг – и Хальвар уже прижимает руку к деревянной лодке, а от груды осталась только невысокая каменная стена.

– Теперь лодку надо вытащить, – сказал Хальвар. – Давай!

Они навалились с обоих бортов. Суденышко оказалось ужасно тяжелым, и Нанна взмокла от усилий. Наконец им удалось выволочь лодку из тайника. Длина ее была как два роста Нанны.

– Парус поставлю я сам, – сказал Хальвар. – И лучше, если я займусь этим один. А ты пока отдохни.

Нанна присела на камень. Она и правда выбилась из сил, но просто сидеть и смотреть, как работает Хальвар, все равно было как-то неловко. Хотелось помочь, но Нанна понимала, что будет только мешать.

В лодке лежали два тонких длинных шеста. Хальвар повернул один из них так, что шесты образовали крест, и принялся привязывать парус. Отовсюду свисали какие-то веревки. Нанна попыталась представить, как соединить все это вместе, но совсем запуталась. Она никогда еще не ходила под парусом – только на веслах.

– Как называется место, куда мы собираемся? – спросила Нанна.

– Тингсдаль.

Нанна в первый раз слышала это название.

– Как мы найдем там сестру Йорунн?

– Нас встретят на берегу, – сказал Хальвар. – Больше я ничего не знаю.

Он говорил, не отрываясь от работы. Наверное, не первый раз ставит парус.

– Ну а как мы сможем пробудить ее?

Нанне все представлялась какая-то спящая старуха, и отмахнуться от видения не получилось. Ей вспомнилась бабушка с папиной стороны, которая незадолго до смерти потеряла память. Провалы становились все длиннее. Под конец бабушка и вовсе перестала узнавать Нанну. И так и не пришла в себя. Дедушка, мамин папа, тоже заболел и стал забывчивым, но до него еще можно достучаться.

– Мы должны заставить ее вспомнить, кто она, – сказал Хальвар.

– И как мы это сделаем?

– Ты всегда столько вопросов задаешь? – Хальвар улыбнулся.

В школе Нанна обычно сидела тихо, но здесь все по-другому. Хочется понять как можно больше. Нет, нужно понять. От этого зависит ее жизнь. Кто знает, какие опасности подстерегают их на этот раз? Тем временем Хальвар приставил шест с прикрепленным свернутым парусом к другому, ставшему мачтой.

– Теперь нужна твоя помощь, – сказал Хальвар.

Нанна вскочила и подбежала к нему:

– Что мне делать?

– Надо столкнуть лодку на воду.

Нанна держала мачту, пока Хальвар закреплял парус в центре лодки. В суденышке нашлись деревянный сундук, два весла и какие-то инструменты неизвестного Нанне назначения.

Затем Хальвар разулся, бросил башмаки в лодку и закатал штаны. Нанна одной рукой подобрала подол, чтобы не намок. Почему ей тоже нельзя носить штаны?

Хальвар потащил лодку к воде и велел Нанне навалиться. Толкать лодку одной рукой было невозможно, и Нанна выпустила юбки. Тяжелая лодка еле ползла. Если бы берег не шел под уклон, у них бы, наверное, вообще ничего не вышло. Когда они выволокли лодку с травы на песок, стало еще труднее.

Они подбирались к проливу сантиметр за сантиметром. Когда нос лодки оказался в воде, стало полегче. Хальвар обежал свое суденышко, чтобы помочь Нанне. Вскоре вода уже доходила им до колен. Хальвар ловко запрыгнул в лодку. Нанна хотела последовать его примеру, но намокший подол оказался слишком тяжелым. Она повисла, перевесившись через борт, и лодка чуть не перевернулась. Хальвар, выругавшись, рванулся к Нанне, втащил обратно, и она неловко шлепнулась на дно.

– Извини, – выдохнула она.

– А я уже и забыл, какая ты.

– Ну и какая?

– Странная.

И он рассмеялся. Сначала Нанна обиделась, но потом тоже засмеялась. Хальвара, наверное, ужасно насмешило, что она не смогла забраться в лодку. Да и хорошо, когда он шутит. Не хотелось бы, чтобы он ее боялся.

Хальвар подобрал одну из деревянных штук, лежавших в лодке, – длинный шест – и уперся им в морское дно. Лодочка медленно заскользила вперед.

– Садись вперед, – скомандовал он.

Впереди сидеть было не на чем, и Нанна устроилась на дне. Отталкиваясь шестом, Хальвар повел лодку в пролив. А когда они миновали мелководье, сел на деревянный сундук спиной к Нанне и начал грести.

Нанна стала смотреть на берег, на неясный частокол из кривых деревьев. В этом мире она пока видела только Экеторп и Альварет. Как странно: она знает эти места – и не узнает их. Деревьев здесь было больше, а людей – меньше. Нанна стала смотреть вперед, и ветер разметал ее волосы. Ее охватило счастливое чувство, хотя впереди наверняка ждут опасности. Мама тоже бывала в этом мире. «Здравствуй, мама», – прошептала Нанна про себя. Прислушалась – не донесет ли ветер мамин голос.

– Ты так и не сказал, чем нам пробудить сестру Йорунн, – сказала она.

– Тем, что у тебя на шее. На это веретено она наматывала свою пряжу.

– Ого! – Нанна вдруг поняла, что хранится в ее простом клеенчатом чехле.

Йорунн и две ее сестры жили возле мирового древа Иггдрасиль. Там они, управительницы человеческих жизней, пряли нити судьбы. Прошлое, настоящее и будущее. Нанна знала эту историю, но ей всегда казалось, что сестры-норны навивают нити на что-нибудь посерьезнее. Она коснулась чехла; до сих пор в голове не укладывалось, что в нем за палочка. Под ее ладонью покоились судьбы всех людей мира.

– Нужны все три норны, – продолжал Хальвар. – Но сейчас важнее всего эта сестра, ведь она ведает настоящим. Без нее нам не добраться до жилища Лодура.

Да ведь и Йорунн тоже нет, подумала Нанна. И третьей норны, которую они повстречали возле дерева. Но одним разом задачу не решишь. Чтобы спасти Йорунн, надо добраться до подворья Лодура. В памяти всплыли налитые кровью глаза темного хозяина и его смрадное дыхание. Нанна прерывисто вздохнула и выпустила чехол. Но, в отличие от щепки, которую она носила здесь в прошлый раз, касаться веретена ей никто не запрещал. Что-то подсказывало, что к Иггдрасилю оно отношения не имеет.

Нанне не хотелось думать про Лодура – того, кто правит этим миром и чье имя люди едва решаются произнести вслух. В вое ветра вдруг послышался его голос. Да, она не ошиблась. Нанна вздрогнула всем телом. «Я найду тебя, – прошипел он. – Прежде, чем ты сюда доберешься.

6. Под водой

«Я найду тебя, – снова прошипел Лодур, на этот раз тише. Нанна вслушивалась в то, как меняется звук ветра. – Тебе от меня не уйти».

– Слышал? – спросила она Хальвара.

– Что? – Хальвар отвернулся, снова взмахнул веслом и сжал губы, сосредоточенно правя лодкой.

– А, ничего.

Ветер утих и теперь легонько посвистывал. Может быть, голос только померещился, хотя вряд ли. Лодура она боялась больше всего на свете; даже думать о нем не хотелось. Хотелось просто зацепиться за что-нибудь взглядом.

Деревья на эландском берегу еще просматривались, но когда Нанна повернулась в другую сторону, туда, где остался материк, то ничего не увидела. Наверное, из-за легкого тумана. Этот мир – другой, но ведь расстояния здесь те же?

Поодаль кружили несколько чаек. Нанна прищурилась, но так и не разглядела, над чем они вьются. Одна из чаек издала пронзительный крик, и вся стая направилась к лодке. Птицы выглядели весьма агрессивными. Одна села на борт и уставилась на Нанну злыми черными зрачками. Открыла клюв и глухо зашипела. Может быть, Нанна слышала птиц, а не Лодура?

– Кыш! – крикнула она и взмахнула руками.

Чайка кувыркнулась назад, задев когтями воду, после чего взлетела и начала кружить над лодкой вместе с остальными. Хальвар снова обернулся и взглянул на Нанну.

– Это же просто птицы, – сказал он.

Да, просто птицы, но они ей не нравятся. И потом, обычные чайки ведь так себя не ведут? И кричат они не так. Лодур может принимать разные обличья – это Нанна вычитала в одной из своих книжек про северных богов. Йорунн говорила, что существа с древней кровью способны чувствовать присутствие Лодура, а у Нанны с Хальваром – древняя кровь. Но как почувствовать, что Лодур здесь? Нанна злилась на птиц. Она еще не успела понять, насколько этот мир соответствует описаниям из книжек по скандинавской мифологии. А может, и никогда не поймет. В книгах и Лодур назывался по-другому: Локи.

Хальвар поднял весла и положил их на дно лодки, после чего извлек что-то из заплечного мешка. Лишь когда он воткнул лезвие себе в палец, Нанна поняла, что это нож.

– Ты что делаешь? – с ужасом спросила она.

– Приношу жертву Ран[1].

Сжав кулак, Хальвар выставил руку за борт, разжал пальцы и опустил ладонь. Кровь закапала в море и растворилась в воде.

Нанна читала, что Ран – владычица волн и морской глубины. Что она живет в крепости на самом дне и желает обладать всем, что падает в воду. Нанна не понимала, как кровь сможет умиротворить Ран. Скорее наоборот, приманит ее сюда. Акулы же плывут на кровь. Тут Нанна сообразила, что даже представления не имеет о том, какие чудовища обитают в этом мире. Она вздрогнула, вспомнив чудовищного змея Нидхёгга, с которым она билась возле дерева Иггдрасиль, и странных волков, которые на нее напали.

Когда кровь перестала капать, Хальвар сжал кулак и приложил руку к груди.

– Перевязать? – спросила Нанна.

– Не надо.

Хальвар достал из мешка лоскут и замотал палец, после чего занялся парусом и поднял мачту. Под напором ветра парус надулся, и лодка побежала быстрее. Хальвар сел на корме и взялся за подобие третьего весла, широкого и короткого. Теперь, когда он сидел лицом к Нанне, ей было уже не так одиноко.

– Будем надеяться, что не попадем в шторм, – сказал Хальвар. – Шторма этой лодочке не пережить.

Он взялся за борт и что-то неслышно пробормотал.

– Потеплело у вас после того, как я вернулась в свой мир? – спросила Нанна.

– Весна продержалась всего пару недель. Лето так и не наступило. Сразу после весны началась осень, а сейчас почти всегда ненастье. Такое бывает, что и из Экеторпа не выйдешь.

Нанна взглянула на небо – и вдруг поняла, что птицы улетели. Когда они с Хальваром сталкивали лодку на воду, небо уже было серым, но теперь серый цвет словно бы сгустился. А на севере небо совсем потемнело, и Нанна встревожилась.

– А нам далеко на север? – спросила она.

– Я же говорил – в Тингсдаль.

– Да, но где это?

– За тем местом, где пролив изгибается, – сказал Хальвар. – Если ветер не переменится, к вечеру доберемся.

Нанна решила, что он говорит про Чёпингсвик, который в ее мире находился к северу от Боргхольма[2]. Она знала, что торговлю там вели издавна. В животе заурчало. Сначала Нанна решила, что от голода, но потом поняла, что ее мутит. Волны били в борт, высоко подбрасывая лодку. Нанне случалось выходить в море на лодочке вроде этой, но только в штиль. Неужели у нее разыгралась морская болезнь? Вот наказание.

– Ты вся зеленая, – сказал Хальвар. – Что с тобой?

– Меня тошнит, – простонала Нанна.

– Тебе что, плохо на море? Ты же даже плавать умеешь.

– А ты не умеешь?

Хальвар помотал головой. Шутит, что ли? Нет, непохоже. От тревоги в животе завыло еще громче. Как можно выходить в море без спасательного жилета? Особенно если не умеешь плавать, да еще на такой лодчонке. А вдруг начнется буря, и Хальвар свалится в воду? Ей ни за что не удержать его и не удержаться самой. Качка вдруг стала еще сильнее.

Нанна резко перегнулась через борт, и ее вырвало. Ветер подхватил рвоту, и брызги попали на лодку. Хорошо хоть не на платье.

– Смой, – велел Хальвар. – Иначе с лодкой будет беда.

Он что, серьезно? Но лицо у Хальвара было все таким же непроницаемым. Нанна зачерпнула воды и стала смывать рвоту. Вдруг под морской поверхностью мелькнула тень, и Нанна замерла. Что там? Через секунду мимо лодки скользнули светлые волосы.

7. Жертвоприношение

Нанна откинулась назад и зажала себе рот, чтобы снова не стошнило. Во рту остался привкус рвоты. Неужели под водой и впрямь мелькнули волосы? Нет, наверное, водоросли или, может, какой-нибудь мусор. Хотя мусор в этом мире ей еще не попадался. Здесь ни пластика нет, ни других искусственных материалов. С другой стороны, для водорослей пряди были слишком светлыми.

– Что там? – спросил Хальвар.

Нанна рассказала. Она больше не могла сдерживать страх.

– А вдруг это Ран?

– Ран обретается на дне, – спокойно сказал Хальвар. – У нее там сети. Но ты могла видеть кого-то из ее дочерей.

Нанна припомнила выражение «попасться в сети Ран». То есть утонуть. Свалиться в воду совершенно не хотелось, пусть даже она и умеет плавать. Лодка накренилась так, что Нанна повалилась на бок. Она вскрикнула – и, прежде чем удариться о дно лодки, успела заметить, как сверкнули широко раскрытые глаза Хальвара.

– Тише, – прошипел он.

– Прости, – всхлипнула Нанна и кое-как села.

– Нет, это ты меня прости. Я тоже испугался. Если я упаду в воду…

Он вдруг замолчал: лодка накренилась еще сильнее. На этот раз Нанне удалось сдержать крик. Чтобы не упасть, она вцепилась в борт.

– Кажется, Ран гневается, – сказал Хальвар. – Надо задобрить ее. Развяжи мешок.

Нанна ползком добралась до мешка. К горлу снова подкатила тошнота, но перевешиваться через борт больше не хотелось. Подавив приступ, она, повозившись, развязала узел и стала шарить внутри. В самом низу обнаружилось нечто твердое. Два блестящих браслета.

– Что дальше? – спросила она.

– Возьми один браслет, но не бросай, пока я не скажу.

Хальвар принялся что-то громко, нараспев говорить на том же непонятном языке. Лодка снова накренилась, но Хальвар не умолк, а заговорил еще громче. Внезапно он взглянул на Нанну и крикнул:

– Давай!

От неожиданности Нанна уронила браслет, и он со стуком упал на дно лодки. Нет, нет, нет! Она все испортила. Пару секунд она в оцепенении смотрела прямо перед собой. Когда Хальвар снова крикнул «давай!», Нанна схватила браслет и, широко размахнувшись, бросила за борт. Браслет с плеском и брызгами исчез под водой. Лодка подпрыгнула на волне, и Нанна случайно прикусила язык. Рот наполнился кровью, но лучше уж кровь, чем рвота. Ветер усилился. Лодку подбросило. От собственной неуклюжести стало горячо под веками.

– Прости! Я разозлила Ран еще больше.

– Ран уже не злится, – сказал Хальвар. – Ветер нам нужен, но не такой, чтобы нас перевернуло. Лодка теперь кренится меньше, чувствуешь?

Нет, ничего такого Нанна не заметила. Она вообще не чувствовала ничего, кроме тошноты. В животе опять забурчало, и Нанна зажала себе рот. Они же только что завоевали благосклонность Ран. Если Нанну снова вырвет в море, она все испортит. Остался всего один браслет, и Хальвар наверняка рассчитывает пустить его в ход как-нибудь потом.

– Поешь немного, живот успокоится, – посоветовал Хальвар.

Нанна снова подползла к узлу и нашарила в нем хлеб. Отломила немного, протянула Хальвару, но тот помотал головой. Нанна стала медленно жевать хлеб. И правда помогло.

– А попить можно? – спросила она.

– Да, но только пару глотков.

Нанна откупорила бурдюк и понюхала содержимое. Мед, как она и надеялась. В прошлый раз, вернувшись в свой мир, она попросила у папы разрешения попробовать пиво, но он посмотрел на нее как на чокнутую. Ну как было ему объяснить, что ей просто хочется сравнить вкус? Когда папа отлучился в туалет, то пиво забрал с собой.

При мысли о папе тоска сжала ей сердце. Хотя теперь за него было не так тревожно, как в прошлый раз, когда ее забросило в этот мир впервые. Теперь Нанна знала: время здесь течет иначе. В папином мире она только-только уехала с подружками купаться. Папа понятия не имеет, где она на самом деле. А вдруг здесь что-нибудь пойдет не так? Вдруг она не сможет вернуться назад?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ран – в скандинавской мифологии великанша, божество бурного моря. (Здесь и далее прим. перев.)

Вернуться

2

Боргхольм – главный город острова Эланд. Местечко Чёпингсвик в 4 км от Боргхольма служило центром торговли начиная с VIII века.

Вернуться