Цецен Балакаев
Под северным небом. Итальянские мастера в России. Рассказы, новеллы, повести

Глава 1

Цецен Балакаев

Под северным небом.

Итальянские мастера в России

Рассказы, новеллы, повести

Они ехали через Альпы и Польшу, через снега и распутицу – в страну, где зимой солнце кажется чужим. Везли с собой кисть, резец, скрипку и голос. Итальянские зодчие, живописцы, скульпторы, музыканты и певцы прибывали в Россию, чтобы строить, писать, лепить, петь – и незаметно творить невозможное: в суровом крае рождалась лёгкость. В московских и петербургских дворцах, в гулких залах академий и в тиши усадебных парков они создавали красоту, которой не страшны ни мороз, ни время.

Это книга о них. О тихих гениях и громких талантах, о сомнениях и озарениях, о барстве и повседневном труде, о любви к чужой земле, ставшей родной. Рассказы, новеллы и повести о тех, кто принёс гармонию в край метелей – и остался в его камне, в его музыке, в его душе.

Предисловие

Есть странный, почти необъяснимый закон в истории искусства: красота любит путешествовать. Она не сидит дома, не бережёт себя, не боится холода. Она собирает вещи, прощается с родными оливами и уходит – через перевалы, через реки, через чужие языки – туда, где её ждут и где без неё пусто.

Так итальянские мастера пришли в Россию.

Это началось не вчера и не вдруг. Ещё в конце XV века Аристотель Фьораванти поднимал в Москве Успенский собор; позже Пётр Первый звал с Апеннин инженеров, лепщиков, живописцев; при Екатерине, Павле и Александре поток не иссякал. Из маленьких городов кантона Тичино, из Милана, Рима, Венеции тянулись в северную столицу и в первопрестольную люди с папками чертежей, с ящиками красок, с нотами и скрипичными футлярами. Их встречали мороз, распутица, чужой уклад, порой – недоверие и насмешка. И всё-таки они ехали.

Они строили дворцы и храмы, больницы и приюты, театры и усадьбы. Они расписывали плафоны, отливали барельефы, ставили оперы, учили русских певцов дышать по-итальянски. И делали это не как завоеватели, а как садовники: тихо, терпеливо, любовно. Они не требовали, чтобы Россия стала Италией. Они просто приносили туда, где было сумрачно, чуть больше света.