Владимир Кожевников
Налоговая декларация для сверхновой

Глава 1. Болты, кофе и конец света

Гарри Плюх, пилот третьего разряда, сидел в кресле своего видавшего виды грузовика «Гермес-7» и с тоской смотрел на голографическую панель. Панель, в свою очередь, с тоской смотрела на него, транслируя бесконечную череду цифр и графиков, которые Гарри не понимал, но должен был контролировать. Его мечта была проста и незамысловата, как и он сам: дослужиться до пенсии, не столкнувшись ни с чем опаснее астероида. Астероиды, по крайней мере, не задавали вопросов и не требовали заполнять формы в трех экземплярах. За десять лет службы Гарри перевозил удобрения, запчасти для сельхоздронов, партии синтетических носков и один раз — груз живых улиток для ресторана на Орфее-3. «Особо важные болты» были вершиной его карьеры.

— Гарри, старина, — пробормотал он, почесывая трехдневную щетину на щеке, — сегодня у нас рутина. Доставить «особо важные болты» на станцию «Око Галактики» у звезды Вольф-359. Скука смертная, но зато никаких тебе сверхновых, никаких черных дыр. Только болты.

«Особо важные болты» лежали в грузовом отсеке, в контейнере, покрытом таким слоем пыли, что казалось, будто их погрузили еще до изобретения гипердвигателя. Впрочем, Гарри было плевать. Он получал свою зарплату, начальство получало свои болты, а вселенная продолжала вращаться.

На мостике царил полумрак, разбавленный мерцанием приборов. Запах озона и перегретой электроники смешивался с ароматом вчерашнего синтетического кофе. Единственным живым существом, кроме Гарри, был стажер — юнец по имени Барри, чья основная задача, судя по всему, заключалась в создании хаоса.

— Э-э, мистер Плюх, сэр? — раздался дрожащий голос из-за пульта навигации. — Я хотел протереть пыль... и... и стаканчик с кофе... он был такой скользкий...

Гарри медленно повернулся. Барри стоял, виновато глядя на клавиатуру навигационного компьютера, залитую темно-коричневой жидкостью. Индикаторы мигали, как гирлянда на рождественской елке. Навигационный компьютер издавал звук, отдаленно напоминающий предсмертный хрип.

— Ты... что сделал? — ледяным тоном спросил Гарри.

— Это был несчастный случай! — пролепетал Барри. — Я просто хотел...

Договорить он не успел. «Гермес-7» содрогнулся. Это был не обычный толчок, а глубокий, резонирующий спазм, словно сам корабль проглотил что-то не то. Звезды за обзорным экраном превратились в размазанные линии. Гарри вжало в кресло перегрузкой, а затем пространство вокруг корабля, казалось, свернулось в тугую спираль, и реальность разлетелась на осколки, каждый из которых отражал целую вечность.

В момент, когда звезда Вольф-359, оказавшаяся не такой уж и умирающей, а вполне себе взрывающейся, испустила последний вздох, «Гермес-7» вышел из гипера. Не вовремя. Ударная волна, способная испарить планету, ударила в корабль. Но вместо того, чтобы разорвать его на атомы, она подхватила хрупкое судно, как щепку в океане. Все дело было в экспериментальном поле стабилизации, которое «Гермес-7» получил в рамках какой-то давно забытой модернизации. Поле, предназначенное для защиты от микрометеоритов, неожиданно резонировало с энергией сверхновой, создав вокруг корабля кокон из искаженного пространства-времени. Этот кокон не только защитил «Гермес-7», но и, взаимодействуя с гравитационным колодцем умирающей звезды, швырнул корабль в неизвестность с чудовищным ускорением.

Когда Гарри пришел в себя, первое, что он услышал, был вой сирены и всхлипывания Барри.

— Мы живы? — спросил Гарри, ощупывая себя.

— Кажется, да, сэр, — ответил Барри. — Но, кажется, у нас проблемы.

Гарри посмотрел на обзорный экран и похолодел. На обшивке корабля, словно гигантский светящийся нарост, застрял кусок сверхновой. Он пульсировал всеми цветами радуги, переливался, как рождественская игрушка, и, казалось, дышал. От него исходило тепло и слабое, но отчетливое гудение.

И тут же на консоли связи ожил экран. На нем появилось изображение герба — весы, на одной чаше которых лежала планета, а на другой — монета. Под гербом витиеватым шрифтом было написано: «Межгалактическая Налоговая Служба».

— Пилот Гарри Плюх, — раздался механический, лишенный эмоций голос. — Вы являетесь владельцем незадекларированного ценного ресурса космического происхождения. Согласно статье 734-К Галактического Налогового Кодекса, вы обязаны уплатить налог в размере 99.999% от его оценочной стоимости. Немедленно. Оценочная стоимость будет определена в течение следующих 24 часов. Пожалуйста, ожидайте прибытия корабля-аудитора.

Гарри посмотрел на кусок звезды, потом на Барри, потом снова на экран.

— Черт бы побрал этот кофе, — тихо сказал он.

Глава 2. Корабль-калькулятор и штрафные санкции

Корабль-аудитор МНС появился из гиперпространства с грацией гигантского канцелярского шкафа, внутри которого кто-то перекатывал мешки с деньгами. Он был огромен, угловат и покрыт бесконечными рядами мигающих огоньков, похожих на клавиши. В центре его массивного корпуса располагался огромный экран, на котором светились цифры — текущий курс налоговой ставки. Время от времени на экране всплывала надпись: «Ваш долг растет!»

— Гражданин Плюх, — прогудел голос, от которого задрожали стаканы в буфете «Гермеса-7». — Приготовьтесь к процедуре оценки. Сопротивление бесполезно и будет облагаться дополнительным штрафом.

Гарри, который как раз пытался понять, как отцепить от обшивки кусок звезды, почувствовал, как его корабль задрожал. Это был не спазм, а вибрация, словно «Гермес-7» попал в поле какого-то мощного излучения.

— Что это? — спросил Барри, выглядывая из-за кресла.

— Думаю, нас сканируют, — ответил Гарри.

В следующее мгновение из корабля-аудитора вырвался тонкий голубой луч. Он ударил в «Гермеса-7», и гравитация на борту исчезла. Гарри и Барри медленно поднялись в воздух. А затем из динамиков полилась музыка — навязчивый, приторный мотив, который Гарри слышал в рекламе средства от космических вшей. Она играла на полную громкость, без перерыва, проникая в каждую щель.

— Это штрафная санкция! — прокричал Гарри. — Отключает гравитацию и включает эту дрянь!

— Что нам делать? — кричал Барри, кувыркаясь в невесомости. — Я не могу это выключить!