Veyra Storm
Эротическая премия на моём столе

Офисный роман

Современная романтика (Офис)

Она заняла его любимый кабинет после слияния компаний. Он — циничный финансовый директор, привыкший получать всё силой. Вместо увольнения он объявляет ей войну нервов, которая быстро переходит в войну тел прямо на переговорном столе после полуночи. Каждый их спор заканчивается сексом с элементами легкой фиксации, пока они оба не понимают, что ненавидят друг друга только потому, что боятся привязаться.

Теги:

#офисный_роман

#от_ненависти_до_любви

#доминирование

#бывшие_враги

#эмоции_на_грани

#собственничество

ЭРОТИЧЕСКАЯ ПРЕМИЯ НА МОЁМ СТОЛЕ

Глава первая. Узурпация территории

Москва в октябре была похожа на серый монолит, залитый бесконечным дождём. Капли барабанили по панорамным окнам небоскрёба «Сити-Тауэр», размывая огни города в акварельные пятна. Внутри здания, на сорок втором этаже, царила другая атмосфера — стерильная, холодная, пропитанная запахом дорогого кофе и страха перед увольнением.

Марина стояла посреди кабинета, который ещё вчера принадлел другому человеку, а сегодня, согласно приказу о реструктуризации после слияния двух крупных корпораций, стал её рабочим местом. Кабинет был просторным, с видом на реку, обставленным мебелью из тёмного дерева и кожи. Здесь пахло сандалом, старыми книгами и властью.

Ей было тридцать два года, и она знала цену своему месту под солнцем. Марина была лучшим юристом компании «Вектор», которую поглотил финансовый гигант «Альфа-Групп». Её наняли не для красоты, а для того, чтобы разгрести юридические завалы, оставшиеся после сделки. И этот кабинет был частью её компенсации. Тихой гаванью в океане корпоративных интриг.

Дверь распахнулась без стука.

В помещение вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, в идеально скроенном тёмно-синем костюме. Ему было около сорока пяти. Волосы цвета тёмного шоколада были слегка растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой в раздражении. Лицо — резкое, с волевым подбородком и глазами цвета стали, которые сейчас метали молнии.

Это был Александр Волков. Финансовый директор объединённой структуры. Человек, чьё имя произносилось шёпотом в курилках. Говорили, что он может уволить человека одним взглядом. Говорили, что у него нет сердца, только калькулятор вместо грудной клетки.

Он остановился посреди комнаты, игнорируя Марину, и осмотрел пространство. Его взгляд скользнул по столу, по креслу, по картинам на стенах. Затем он медленно повернулся к ней.

— Кто разрешил вам здесь находиться? — спросил он. Голос был низким, бархатистым, но в нём звенела сталь.

Марина выпрямилась. Она не привыкла бояться мужчин, даже таких, как он.

— Приказ генерального директора номер сто двадцать четыре, — ответила она спокойно, доставая из папки документ. — Мне выделено это рабочее место в рамках интеграции юридического отдела.

Александр подошёл ближе. Он двигался хищно, плавно, заполняя собой всё пространство.

— Этот кабинет мой, — сказал он тихо. — Последние пять лет. Я работаю здесь. Я думаю здесь. Я принимаю решения здесь.

— Теперь это мой кабинет, господин Волков, — парировала Марина, глядя ему прямо в глаза. — Если у вас есть претензии, обратитесь к HR или к генеральному. Но пока приказ действует, я остаюсь здесь.

Александр усмехнулся. Улыбка была холодной, хищной.

— Вы думаете, бумага защитит вас от меня?

— Бумага защищает мои права, — ответила она. — А мои права защищены законом.

Он шагнул ещё ближе. Так близко, что она почувствовала запах его парфюма — терпкий, с нотами кожи и табака.

— Закон можно обойти, Марина Сергеевна, — произнёс он, называя её по имени и отчеству, хотя они не были официально представлены. — Особенно если ты знаешь, где находятся трещины.

— Угрозы? — прищурилась она.

— Констатация факта, — ответил он. — Этот кабинет проклят для тех, кто пытается отнять его у меня силой. Вы получите свою «премию». Но цена будет высокой.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в шкафах.

Марина выдохнула. Руки слегка дрожали. Но внутри горел огонь азарта. Война была объявлена. И она собиралась её выиграть.

Глава вторая. Война нервов

Первая неделя прошла в режиме тотального противостояния.

Александр не пытался выселить её напрямую. Он выбрал тактику измора. Мелкие пакости, которые могли свести с ума любого нормального человека.

Утром она приходила в кабинет и обнаруживала, что температура кондиционера установлена на минимум. Холод пронизывал до костей, заставляя её кутаться в плед.

В обед выяснялось, что доступ к принтеру заблокирован «техническими причинами».

На совещаниях он игнорировал её вопросы, перебивал, демонстрировал открытое пренебрежение к её юридическим аргументам, называя их «бумажной волокитой, тормозящей прогресс».

— Юристы видят проблемы там, где финансисты видят возможности, — говорил он, глядя на неё поверх очков. — Ваша задача, Марина Сергеевна, не мешать зарабатывать деньги, а оформлять уже совершённые факты.

— Моя задача — защищать компанию от рисков, которые вы создаёте своей халатностью, — отвечала она, сжимая ручку так, что побелели костяшки пальцев.

— Халатность? — переспрашивал он, наклоняясь к ней через стол переговоров. — Или эффективность? Вы путаете осторожность с трусостью, дорогая моя.

Каждый их спор заканчивался ничьей, но напряжение между ними росло, становясь осязаемым. Коллеги шушукались, делая ставки на то, кто первый сломается.

Но Марина не сдавалась. Она работала по ночам, готовя безупречные отчёты, находя лазейки в его финансовых схемах, которые он считал неуязвимыми. Она возвращала ему удары. Блокировала сомнительные транзакции. Требовала дополнительных согласований.

Однажды вечером, когда офис почти опустел, она осталась одна, дорабатывая сложный контракт. За окном темнело, Москва зажигала свои миллионы огней.

Дверь открылась. Вошёл Александр.

Он был без пиджака, рубашка с расстёгнутым верхним пуговицей обнажала часть груди. Выглядел он уставшим, но опасным.

— Вы всё ещё здесь, — констатировал он.

— Работа не волк, — буркнула она, не отрываясь от монитора.

— В лес не убежит, — закончил он за неё. — Банальная истина для банального ума.

Марина резко повернулась к нему.

— Если вы пришли меня оскорблять, то можете уйти. У меня дедлайн через час.

Александр подошёл к её столу. Положил руки на край, нависая над ней.

— Я пришёл забрать свой stapler, — сказал он, указывая на степлер, который лежал на углу её стола. — Мой личный. С гравировкой.

— Это общий инвентарь, — возразила она.

— Нет, это мой, — настаивал он. — И я хочу его вернуть. Прямо сейчас.