Дара Вейн
Правило трёх дней. Третья часть.

ПРАВИЛО ТРЁХ ДНЕЙ

Часть третья: Без правил

Дара Вейн

Аннотация

Контракт сожжён. Дверь открыта. Стефан ушёл — но весной вернётся. Милена и Деян остались вдвоём в квартире, где больше нет правил. И это страшнее, чем было раньше — потому что когда нет правил, нет и защиты. Третья часть — о том, что бывает, когда двое людей, которые привыкли контролировать, учатся просто жить. И о том, что иногда самый опасный человек — это тот, кто знает вас лучше всех.

Содержание

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЗИМА БЕЗ ПРАВИЛ

Глава 1. Утро без контракта

Глава 2. Кухня, где никто не командует

Глава 3. Милене снится Деян

Глава 4. Первая ссора

Глава 5. Слово «обычно»

Глава 6. Коробка из-под контракта

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТЕФАН

Глава 7. Звонок в феврале

Глава 8. Он стоит у подъезда

Глава 9. Ужин на троих

Глава 10. Стефан и Милена — наедине

Глава 11. Что знает Стефан

Глава 12. Деян не говорит

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВЕСНА

Глава 13. Тает

Глава 14. Милена рисует

Глава 15. Квартира, которой нет на чертеже

Глава 16. Стефан смотрит

Глава 17. Деян на коленях

Глава 18. Последнее правило

ЭПИЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЗИМА БЕЗ ПРАВИЛ

Глава 1. Утро без контракта

Милена проснулась первой. Это было странно само по себе — потому что Деян всегда просыпался раньше. Всегда. В первой части их истории он вставал в пять, шёл в кабинет, возвращался к семи с кофе, который ставил на тумбочку с её стороны. Не спрашивая, хочет ли она кофе. Просто ставил. Это было правило.

Сегодня кофе не стоял на тумбочке.

Она повернула голову. Деян спал. Лёжа на спине, одна рука за головой, вторая — поверх одеяла, ближе к её стороне. Он дышал ровно, глубоко, и лицо у него было не такое, как обычно, — без маски. Не «дневной» Деян, который всё контролирует, и не «ночной» Деян, который говорит «смотрите на меня». Просто человек. Спящий человек с чуть приоткрытым ртом.

Милена смотрела на него и думала: вот что значит «без правил». Это не свобода. Это отсутствие ритма. Когда был контракт, она знала: утром — кофе, днём — работа, вечером — он. Теперь не знала ничего. Не было рамки. Было просто время — пустое, большое, как их квартира, в которой слишком много стен для двоих.

Она встала, прошла на кухню. Кофеварка стояла чистая — он не варил. Она открыла шкаф, достала чашки. Руки привычно взяли его чашку — тёмную, без рисунка. Поставила рядом со своей — белой. Включила кофеварку.

За окном шёл январь. Снег ложился на подоконник ровным слоем, как белый лист, на котором ничего не написано.

Деян появился в дверях беззвучно — она не услышала шагов. Просто вдруг он был там, в футболке и тёмных штанах, босой, с мокрыми после душа волосами. Смотрел, как она наливает кофе.

— Ты встала первая, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— Кофеварка не была включена.

— Я знаю.

Она протянула ему чашку. Он взял — и не отпустил её руку сразу. Подержал. Большой палец прошёл по запястью. Один раз. И отпустил.

— Спасибо, — сказал он.

Милена не поняла, за что. За кофе. Или за то, что не ушла ночью. Или за то, что осталась после того, как увидела за запертой дверью. Она не спросила. Она пила кофе, и он пил кофе, и за окном шёл снег, и это было первое утро без контракта.

✦

Глава 2. Кухня, где никто не командует

Первая неделя без правил была самой странной неделей в жизни Милены. Не плохой — странной. Как будто она переехала в новую страну, где язык похож на её родной, но слова значат немного другое.

Раньше Деян говорил: «Мы ужинаем в восемь». Теперь он говорил: «Когда ты хочешь ужинать?» И Милена замирала, потому что не знала. Она привыкла, что он решает. Не потому что он заставлял — потому что так было проще. Он решал, она следовала. Когда он перестал решать, она поняла, что не помнит, когда она ужинала до него. Вечером? В семь? В девять? Она не знала. Она жила по его расписанию так долго, что своё забыла.

— В восемь, — сказала она в первый день.

— Хорошо, — сказал он.

Во второй день он спросил снова. Она сказала «в восемь». В третий — «в половину девятого». В четвёртый — «не знаю». Деян кивнул и ничего не сказал. Просто стоял на кухне и ждал. Она поняла, что он будет ждать сколько угодно. Он научился ждать за те дни, когда исчезал. Это было новое — Деян, который умеет ждать.

На пятый день она пришла на кухню в семь. Он уже был там — но не готовил, не командовал, не стоял у плиты с тем сосредоточенным лицом, которое она знала. Он сидел за столом. Читал газету. Слушал радио. Когда она вошла, он поднял глаза.

— Я думал, может, сегодня ты приготовишь, — сказал он. Без вызова. Без проверки. Просто — предложение.

— Я не умею готовить.

— Я тоже не умел. Когда-то.

Она смотрела на него. Деян, который не умеет готовить, — это было как-то невозможно. Он всегда готовил. Точно, уверенно, как будто родился со сковородой в руке.

— Научу, — сказал он. — Если хочешь.

Она хотела. Не потому что ей нужна была еда. Потому что ей нужно было что-то делать руками, пока мозг привыкал к тишине без правил. Деян стоял рядом, и его руки двигались медленно, показывая, а не делая за неё. Он не брал ложку из её рук. Не поправлял. Просто — был рядом.

Яичница подгорела. Деян съел её молча. Милена смотрела, как он ест подгоревшую яичницу, и думала: раньше он бы не стал. Раньше он бы сказал «это несъедобно» и выбросил. Но раньше был контракт. Теперь — не было. И он ел подгоревшую яичницу, и лицо у него было спокойное.

— Нормально, — сказал он.

— Врёшь.

— Немного, — сказал он, и уголок его губ дрогнул. Это было так близко к улыбке, что у Милены перехватило дыхание.

✦

Глава 3. Милене снится Деян

Ей снилось, что они в лифте. Тот самый лифт, из первой части — стеклянный, на тридцать втором этаже. Он стоит за её спиной. Она чувствует его дыхание на шее. Он не касается. Но она знает, что если обернётся, он будет смотреть. Как всегда — прямо, не мигая, до последней глубины.

Во сне она обернулась. Но его лицо было не его. Это было лицо человека, которого она не знала. Молодое, без шрамов, без этой линии между бровями, которая появляется, когда он думает. Без маски. Лицо Деяна до Деяна.

— Кто ты? — спросила она во сне.

— Тот, кого ты не знаешь, — ответил он.

Она проснулась в три часа ночи. Деян спал рядом — на боку, лицом к ней, рука вытянута, почти касаясь её плеча. Не касаясь. Он никогда не касался во сне. Только наяву, и только когда выбирал.

Милена лежала и смотрела в потолок. Сон не отпускал. «Тот, кого ты не знаешь.» Она знала Деяна. Знала его руки, его голос, его молчание, его тьму за запертой дверью. Но не знала его до тьмы. Не знала, каким он был до денег, до квартир, до контракта. Стефан знал. Ана знала. Она — нет.

Она повернулась к нему. Во сне его лицо было другим — без шрама, без линии. Теперь, в тусклом свете уличного фонаря, она видела оба. Шрам. Линия. Маска, которая спит, но готова проснуться.

— Деян, — сказала она тихо.

Он открыл глаза мгновенно. Как будто не спал. Как будто ждал.

— Ты плакала, — сказал он. Его рука поднялась к её щеке. Мокрая. Она не заметила.

— Мне приснилось.

— Что?

— Ты. Но не ты.

Он молчал. Его пальцы на её щеке — неподвижны. Тёплые. Он не спрашивал «что значит не я». Он знал. Он знал, что есть Деян до Деяна, и что она его не встречала.

— Ты хочешь узнать? — спросил он.

— Да.

— Не сегодня, — сказал он. — Но скоро.

И убрал руку. Повернулся на спину. Смотрел в потолок. Милена знала, что он не уснёт. Она тоже не уснёт. Но они лежали рядом, в темноте, и это было достаточно.

✦

Глава 4. Первая ссора

Это случилось на восьмой день. Милена думала, что ссора будет о чём-то большом — о прошлом, об Ане, о Стефане, о тьме за дверью. Но ссора была о ключе.

Деян вернулся с работы поздно. Милена ждала. Она не называла это «ждать» — она «работала». Разложила чертежи на кухонном столе, потому что в кабинете было слишком темно, а свет на кухне — тёплый. Когда она работала, время не существовало. Это было её правило — единственное, которое осталось от жизни до Деяна.

Он вошёл. Снял пальто. Поставил ключи на полку у двери — и Милена заметила, что ключей два. Тот, который он носил всегда — от квартиры. И второй. Новый. Латунный, блестящий.

— Что это? — спросила она.

Деян посмотрел на ключи. На неё. Увидел чертежи на столе — но не прокомментировал. Раньше бы сказал: «Ты портишь осанку за этим столом.» Теперь не говорил.

— От квартиры Стефана, — сказал он.

— Зачем?

— Он дал. На случай.

— На какой случай?

— На любой.

Милена почувствовала, как внутри поднялось что-то горячее. Не злость — хуже. Страх. Потому что «на любой случай» — это язык Деяна до неё. Язык человека, который не доверяет, а подстраховывается. Контракт был про контроль. Ключ от чужой квартиры — тоже про контроль.

— Ты не мог не взять, — сказала она. Не вопрос.

— Мог. Взял.

— Почему?

— Потому что он мой брат, Милена.

— Он твой брат, который пришёл, чтобы увести меня от тебя.

Деян замер. Не «остановился» — замер. Как замерает человек, которому сказали что-то, что он не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому что это правда — и он это знает.