Николай Кочетков
История Русского государства в стихах

Глава

Призвание варягов

(Согласно «Повести временных лет», славянские и финно-угорские племена призвали на княжение варяга Рюрика)

Земля дика, обильна и пышна,

Но нет на ней порядка и основы.

Раздором кровным сожжена она,

И каждый день приносит беды снова.

Брат на брата восстает впотьмах,

Раздором слепнут древние века.

В безумных и безжалостных кругах

Народ ведет свой край до тупика.

И внял совету старый, мудрый ум:

«Смирим свой нрав перед чужою властью!

Пусть смолкнет наш корыстный, дерзкий шум,

Что стал для нас губительным несчастьем».

И за море, где пенится волна,

Послы пошли, где суд вершат сурово:

«Приди, варяг! Земля у нас сильна,

Но мы забыли праведное слово!»

Явился князь, неся железный щит,

Принес Закон на острие металла.

И буйный сброд пред силою трепещет,

И буря дикая пред ним увяла.

Так заложился первый прочный град,

Где воля в сталь ковалась терпеливо.

Из хаоса, сквозь сотни баррикад,

Рождался край, великий и счастливый.

Глаголица

(Кирилл и Мефодий создают славянскую письменность — глаголицу)

Во тьме веков молчал славянский мир,

Не зная букв, не ведая скрижалей.

Их сонный дух, как нераскрытый пир,

Томился в бездне вековых печалей.

Но свет ума прорезал эту мглу,

Когда пришли солунские два брата.

Они не к славе шли и не к хвале,

А к вышней правде, что умом объята.

Склонился Мефодий над сухим холстом,

Кирилл молился в тишине глубокой.

Чтоб каждый знак, начертанный пером,

Стал для Руси звездою светлоокой.

Из тайных смыслов, звуков и молитв

Они ковали дивное оружье —

Не для войны и не для жарких битв,

А чтоб спасти испуганные души.

И ожила безмолвная земля,

Глаголицы святые видя знаки.

Запели реки, зашумели поля,

И свет Христов рассеял тени мрака.

Так обрело славянство свой глагол,

Свою судьбу, вписав в века навеки.

И русский дух сквозь темень пелен пошел,

Вливая знанья в огненные реки.

Киевский престол

(Начало княжения Аскольда и Дира в Киеве)

По руслам рек, сквозь заросли ракит,

Ладьи плывут на южную границу.

Вождей отважных смелый взор горит,

Они мечтают обрести столицу.

Оставлен север, ледяной покой,

Их манит даль, где солнце ярко светит.

Днепровский вал, могучий и седой,

Пришельцев смелых благосклонно встретит.

И вот пред ними — киевский простор,

Где племя русов платит дань хазарам.

Но витязи, чей шаг суров и скор,

Конец положат вековым кошмарам.

Два воина садятся на престол,

Дружину грозную сплотив под боком.

Их стяг над кручей гордо вверх пошел,

Грозя врагам на юге далеком.

Теперь отсюда, с крутых высот,

Они глядят на византийский берег.

Их зов отныне армию ведет,

Смывая след кочующих империй.

Так зародился юности порыв,

Где сила к власти пробивала тропы.

И Днепр шумит, порогами бурлив,

Связав узлом торговые окопы.

Вещий князь

(Правление князя Олега)

Вел мудрый вождь славянские дружины,

Оставив север ради южных стран.

Пред ним смирились гордые вершины,

И покорился кочевой курган.

Сплотив племена твердою рукою,

Свои порядки князь повсюду ввел.

И над великой, русскою рекою

Он плел узор из сотен мирных сел.

Когда ж ромеи заперли проливы,

Подняв решетки вражеских ворот,

Он проявил военные порывы,

Пустив суда по суше в разворот.

Под парусами, по траве зеленой,

Помчался флот, сметая страх и пыль.

И кесарь греков, в корне потрясенный,

Принял условья, превращая в быль.

Оставил витязь знак своей победы,

Навесив метку на чужой порог.

И отступили вековые беды,

Пока молчал неумолимый рок.

Но яд змеиный, скрытый под травою,

Прервал полет великого ума.

Уснул правитель, смытый вечною волною,

И над могилой опустилась мгла.