Asper Plumar
34 мгновения лета

Часть 1. Рубикон

Глава 1. Озеро

Тёмное, практически чёрное озеро. Зима. Вода, которая по абсолютно неясным причинам не замёрзла, но настолько густа, что практически неподвижна. На берегу стоит парень и просто смотрит. Давно, даже очень давно. Есть что-то непостижимо величественное и привлекательное в этом тёмном, спокойном озере.

Люди никогда не оказываются в таких местах одни случайно. Каждый, кто ведёт себя подобным образом, либо хочет подумать наедине, либо, как бы парадоксально то не было, ищет внимания. Но чаще конечно всё это вместе. Так было и с Мидасом. Он вообще был достаточно интересной личностью. Он не был актёром или писателем, но любил романтизировать жизнь, при этом, будучи вполне романтичным, он был убеждённым циником. Он играл в карты, но не был игроком. Вокруг него всегда было много людей, но при этом он был очень одинок. Странно устроена жизнь, но быть может именно эта странность делает её столь интересной. Не будь этого, нам бы наскучило быстрее, хотя… Человеческий век для этого слишком краток.

Сам же Мидас подсознательно понимал ситуацию в абстракции, но отгонял эти мысли, как только они у него появлялись. Можно сказать, что он почти верил, что пришёл сюда просто так и ему ничего не нужно, и он ничего не ищет. Но, как и практически всё в его жизни, это было некой полуправдой. Синтезом работы бессознательной и сознательной частей мозга, который устраивал их обеих. Проще говоря, это было удобно и мало зависело от той части Мидаса, которую другие обычно называют человеком.

Он просто стоял и смотрел на бесконечную тёмную гладь, но в то же время происходящее было скорее фоном для его мыслей, чем реальностью. Он думал о прошлом, о будущем, но одновременно не думал ни о чём вообще. Он находился в том состоянии, когда мысли думают сами себя, просто бесцельно носясь по сознанию, в отсутствии у последнего желания или ресурсов к их упорядочиванию, обдумыванию и структуризации. Но было у всех его мыслей и кое-что общее. Тотальная эмоциональная безучастность к ним его самого. Ему не было жаль воспоминаний чудесного прошлого, его не страшило будущее, он находился в некоем смирении. Ему просто было плевать. Он думал обо всём этом как о данности, а не как об одном из миллиона вариантов, который он сам избрал. Но Мидас никогда не был фаталистом. Напротив, встретив его несколько лет назад, Вы бы окрестили его максималистом. Так что произошло? Его что-то сломало? Разочаровало? Или он просто повзрослел? Мидас не знал точных ответов на все эти вопросы, да и не то чтобы хотел знать. Его ужасала скорость и фундаментальность изменений в нём, однако она также означала, что он способен стать кем угодно в очень короткие сроки. Или всё-таки нет?...

Глава 2. Квартира

Окончательно замёрзнув, Мидас вернулся в свою квартиру. Стоит сказать, что место, где он жил – было просто иконой стиля: холодный свет, минимализм в деталях, модные картины, выпуски форбс, эсквайер и плэйбой на дизайнерском журнальном столике, разложенные нарочито неряшливо… Но души в этом месте не было, точнее она была проявлена лишь в одном: в количестве зеркал. Это выдавало нарциссичность владельца, но скрывало всё остальное. Впрочем, он и сам был чем-то похож на своё жильё – такой же красивый и чарующий, стильный во всём – от одежды, до жестов, взглядов и слов, но такой же отрешённый, показывающий миру лишь одну свою часть – идеальную, чарующе красивую, и в общем-то настоящую, но не полную, надёжно скрывающую всё остальное, сродни тому, как метель скрывает следы волка, оставляя наблюдателя довольствоваться лишь силуэтом. Изящным, грациозным, загадочным. И пугающим.

Глава 3. Работа

Наступил понедельник. Мидасу нужно было идти на работу. Впрочем, на работе он не был Мидасом. Он был мистером Рити. Мидас Рити, главный директор по маркетингу одного очень крупного Нидерландского холдинга. Он безучастно сидел за рулём своей чёрной Ауди рс 7, еле тащась в потоке, в его салоне не играла музыка, он соблюдал ПДД, он ехал в настолько несвойственной для себя манере, что даже Москва, казалось бы, старалась заглянуть к нему за тонировку. Добравшись до парковки и поднявшись на этаж, он поймал себя на полном автопилоте. Лифт. Коридор. Кабинет. Подчинённый с утренней сводкой. Он вроде «работал», выбирал варианты, говорил «да», «нет», «усильте», «переделайте», но сам был не здесь. Он всё никак не мог забыть тот вечер в Сити… Та, с кем он провёл его, дело в ней? Нет, отнюдь. Максимум, на что она могла рассчитывать – что он полюбит в ней своё отражение, да и то едва ли это произойдёт, но здесь было что-то ещё. И это ещё крылось в её подруге. Это было две недели назад, но она всё никак не выходила у него из головы. Мидас редко думал о девушках больше дня, но в этой было что-то такое… он не мог объяснить это, формализовать, выразить с помощью слов, но она будто была живее. Она по-другому чувствовала жизнь, иначе ощущала эмоции. Его это просто безумно влекло, и он знал почему. Сам Мидас контролировал практически всё: свою жизнь, чужие, большую часть обстоятельств. Разве что территория Бога была ему неподвластна. А тут такой человек, причём не глупый, да чуть наивный, но в этой своей наивности совершенно и очаровательный.

В этих раздумьях у него прошёл весь день, он пытался отвлечься и поработать, но всё было тщетно. Мидас всегда с уважением относился ко всяким магическим «наукам», хоть и почти не верил в них. Его уважение к ним было основано на другом – на мудрости и понимании, насколько на самом деле слабо изучен мир вокруг нас. Поэтому, когда вечером ему позвонила подруга, он не удивился. Это была та самая девушка, подруга которой всё никак не выходила у него из головы. Она просила забрать их из клуба. В понедельник вечером. Но его это нисколько не удивляло, да и зная, что дома, в холодной пустой квартире его будут ждать те же мысли, что были с ним на работе, он согласился. Он не то чтобы хотел ехать, ему скорее было безразлично. Слишком безразлично, чтобы отказать, да и к тому же, он любил кататься по ночной Москве. За рулём своей ауди он по-настоящему ощущал, что управляет чем-то. Машина слушалась его беспрекословно, успокаивала и дарила чистые, очищенные от бытовой суеты эмоции. Он никогда не чувствовал себя настолько живым, как в те моменты, когда все его мысли, всё его внимание были сосредоточены только на дороге, когда ты не знаешь, будешь ли жив через минуту, но тебе некогда об этом думать, как некогда думать и о чём-либо ещё. Это была его персональная форма медитации.

Глава 4. Поездка

Кристина, девушка, что звонила ему, была достаточно трезвой, но вот Алиса, та самая похитительница его мыслей, была в том самом состоянии максимального веселья. Промилей больше – она была бы еле жива, но сейчас пребывала в идеальном для себя настроении и вообще не хотела никуда уезжать. Благо в понедельник клуб закрывался рано и через полчаса у них уже не было выбора. За Кристиной приехал муж, взбешённый появлением рядом с ней Мидаса, так что он остался вдвоём с Алисой, которая, не скрывая свой восторг, наблюдала за семейными разборками подруги. Когда они уехали, она повернулась к Мидасу и сказала, усмехаясь:

-«Такой забавный, думает, что две недели назад она была у меня».

Мидас ничего не ответил, лишь еле заметно усмехнувшись открыл ей пассажирскую дверь.

-«Поехали».

Сначала они ехали молча, но Алисе это быстро надоело:

-«Почему ты ведёшь себя так, будто ты скучный? Мы могли бы поехать с тобой в другой клуб!»

-«Не вижу ничего весёлого пребывать среди этих пустышек».

-«Я, по-твоему, тоже пустышка??»

-«Этого я не говорил».

-«А что же ты тогда сказал?»

-«Что не люблю находиться среди пустышек».

Алиса закатила глаза и отвернулась, насупившись.

-«Если тебе скучно, могу дать порулить».

-«У меня нет прав».

-«Ну и кто из нас скучный?»

Алиса секунд пять вопросительно смотрела на него, но Мидас не отрывался от дороги, хотя с ней ехал достаточно медленно и аккуратно.

-«Давай».

Они остановились на автобусной остановке и поменялись местами. Алиса попросила краткий инструктаж и, выслушав его, нажала на газ. Слишком сильно для такой машины, старт получился очень резким, испугавшись, она ударила по тормозам, да так, что Мидаса чуть не впечатало в торпеду, но он лишь улыбнулся, она виновата взглянула на него и продолжила ехать, уже более плавно.

-«Тебе не страшно, что я разобью машину?»

-«Но ты же постараешься этого не сделать?» - ухмыльнулся Мидас.

-«Постараюсь».

Она улыбалась, ей нравилось, даже очень. Вся её изящная хрупкая фигурка вцепилась в руль и уставилась на дорогу, она была сосредоточена настолько, насколько только могла, машин было не много, так что она ехала без особых проблем, пока за одним из поворотов не появился сотрудник ДПС и не попросил их остановиться. Она поздно среагировала, пока уточняла у Мидаса, что делать. После остановки он нагнулся к водительской ручке, заблокировал двери и спросил:

-«Хочешь настоящего веселья?»

Алиса не совсем понимала, что он имеет в виду, но утвердительно кивнула.

-«Тогда меняемся быстро. И пристегнись».

Когда они поменялись местами, сотрудник уже стучал в окно. Мидас посмотрел в зеркало не задевает ли его и нажал на газ. Гаишник бросился к машине и началась погоня. Алисе от адреналина и скорости перебивало дыхание, Мидас изредка посматривал на неё и улыбался. Минут через 20 они оторвались от преследователей. Рити написал что-то кому-то в телеграмме, дождался ответа и сказал: «можем ехать». Алиса ещё переваривала происходящее, но по ней было видно, что она в восторге.

-«Я не хочу домой».

-«Хорошо».

Пока Мидас спокойно доехал до дома, Алиса уснула. Он на руках поднял её в квартиру, положил на заправленную кровать и укрыл пледом. Налил себе в дизайнерский рокс 12-летний маккален и сел в кресле напротив. Он смотрел на неё и не понимал, почему ему так нравится радовать эту девушку. Наблюдая за тем, как она мирно спит в его кровати, он чувствовал себя счастливым. И его это пугало. Он знал, что завтра она уйдёт и всё будет как прежде, но ещё тоскливее и печальнее. Посидев в этих мыслях минут пятнадцать и допив свой виски, он ушёл в гостиную, лёг на диван, но долго не мог уснуть. Он проходил всё это десятки раз, уже давно почти не испытывал каких-то особых эмоций, но почему-то эту девушку ему отпускать не хотелось, при этом он также понимал, что если с остальными чаще это был его осознанный выбор, то Алиса уйдёт не потому что он этого хочет, а просто потому, что наступило утро.