Карпова Славинская
Сказки старого фонаря

«СКАЗКИ СТАРОГО ФОНАРЯ. ТАЙНА КАМЕННЫХ ЛЬВОВ»

Давным-давно, во времена, которые не помнят даже ваши мамы и папы, мир был наполнен волшебством и сказками. Многие были настолько хороши, что дошли до наших времён.

В одном очень красивом городе, в каменном доме на набережной реки, по ночам плакал ребенок. Мальчик это был или девочка никто уже не помнит, но малыш так горько плакал, что все, кому довелось это услышать, тоже начинали грустить. Им было так жаль бедную малютку, что на глаза сами собой наворачивались слёзы. Как только на город спускалась ночь, все жильцы большого каменного дома с тревогой прислушивались в ожидании детского плача. Однажды, они долго прижимали уши к стенам, но так ничего и не услышали ведь с тех самых пор, каждую ночь, когда на небе появлялась луна, в мире происходили чудеса.

В городе Санкт-Петербурге, который раскинулся на морском берегу, жили не только люди, но и каменные стражи. Они всегда стояли неподвижно и молчали, греясь на солнышке, ведь волшебство случается незаметно, на то оно и волшебство.

Вот так, несколько столетий на Банковском мосту канала Грибоедова возвышались каменные крылатые львы. Они были большие, важные, с роскошными золотыми крыльями, но стоило присмотреться к ним повнимательнее, и можно было увидеть добрые искорки в их глазах. А может, это просто блики солнечного света? Горожане и туристы бегали туда-сюда по мосту мимо каменных львов, и никто не знал ответа на этот вопрос.

Когда солнце садилось за горизонт, а на город опускался синий бархатный вечер и в окнах зажигался свет, случайным прохожим могло бы показаться, что по золотым крыльям каменных львов пробегали яркие искры. Но люди так спешили поскорее добраться до дома, что совсем этого не замечали. И даже если бы заметили, то конечно, подумали бы, что это им привиделось.

Но как только улицы пустели, а часы на главных городских башнях пробивали полночь, четыре льва облегчённо вздыхали, потягивались как большие кошки и спрыгивали с постаментов*. Их лапы ступали бесшумно и мягко, а крылья блестели чистым золотом. Они не шли гулять или пугать случайных прохожих. Они расправляли свои огромные крылья и разлетались по городу в разные стороны, чтобы слушать.

Львы тихо опускались на крыши домов и прислушивались, не плачет ли в какой-то квартире ребёнок, который никак не может уснуть.

— Ш-ш-ш…

Один из ночных стражей насторожился и приложил ухо к каминной трубе. В квартире двумя этажами ниже никто не плакал, но острый слух доброго льва уловил очень тихие звуки, которые привлекли его внимание. Лев расправил крылья и сначала взмыл в небо, а потом камнем упал вниз и подлетел к окну, за которым не горел свет. Лев взмахнул крылом и из него брызнуло волшебной золотой пылью. Окно бесшумно распахнулось и лев оказался внутри уютной детской комнаты.

Это была спальня маленькой девочки. Лев осмотрелся и приметил, что все игрушки и книжки аккуратно расставлены на полках, карандаши и краски сложены в коробочки, а на стенах висят яркие рисунки. Лев довольно сощурился, потому что ему очень нравилось, когда в детских комнатах был порядок. Но в этой комнатке было то, что обеспокоило ночного стража: девочка спала плохо, крутилась и ворочалась во сне, потому что ей снился слишком шумный день. Лев вздохнул и тихонько зарычал — мягко, словно замурчал как огромный кот и взмахнул крыльями, с которых по всей комнате разлетелись сказочные разноцветные искры. Шум ветра в каминной трубе превратился в тихую колыбельную песню и малышка сразу перестала ворочаться. Лев ещё раз посмотрел на рисунки и также тихо выпрыгнул в окошко, как в нём и появился. Окно немедленно затворилось за ним, словно ничего волшебного сейчас здесь и не произошло.

Крылатый лев то прыгал по крышам, то взмывал в небо, которое постепенно затягивалось свинцовыми тучами*. И так высоко, что иногда совсем пропадал из виду. Затем плавно и бесшумно он опускался вниз, неожиданно появляясь в другом месте, и пронизывая дождевые облака своим мощным телом.

Вот уже несколько веков ночные стражи успокаивали малышей по ночам и никогда не уставали, потому что каменные львы очень сильные. А ещё они никогда не жалели о том, что когда-то сошли со своих пьедесталов* и стали помогать людям. Они только с виду были суровые и холодные. На самом деле в груди каждого льва билось очень доброе, горячее сердце.

Лев сидел на крыше дома номер семь на набережной реки Мойки и уже собирался спуститься, чтобы поболтать со своим старинным другом — уличным Фонарем, как услышал тоненький детский голосок. Он захлопал золотыми крыльями и скрылся в ночном небе. Лев парил над землей и видел под собой улицы города, многочисленные каналы и реки, заключенные в каменные набережные и множество мостов. Когда он пролетал над Банковским мостом, то спустился ниже и сделал над ним круг, рассматривая на месте ли его братья. Их не было, значит этой ночью у волшебных львов было много работы.

Лев подлетел к окну, за которым тихонько плакал мальчик. Малыш спрятался под одеяло, накрывшись с головой: наверное, не хотел будить маму и жаловаться, что его что-то напугало.

Оказавшись в комнате, крылатый страж осмотрелся и заметил движущиеся силуэты на стене возле детской кроватки. За окном стояло большое дерево с пушистой кроной и в свете луны отбрасывало тени на стену детской. Тени были огромными и шевелились, создавая разные подвижные фигуры. Немудрено, что ребенок испугался и никак не мог заснуть. Лев, недолго думая, сел перед окном и расправил крылья. Они были такие большие, что закрыли окно полностью. Тени исчезли и в комнате сразу стало уютно и спокойно. Лев зубами аккуратно сдвинул одеяло с головы мальчугана, который всё ещё всхлипывал, но тут же замолчал, как только увидел, что на стене нет никаких страшных фигур, нарисованных его воображением. Добрый лев сидел возле окна до тех пор, пока мальчик не улыбнулся во сне. Могло показаться, что лев тоже улыбнулся и выпрыгнул в окно, оставив за собой шлейф из золотых искр.