Алексей Моисеенко
Мир после

Глава

Вступление.

Однажды солнце затмило тенью. Она пришла из-за края неба, из места, которого нет на картах, карт тогда ещё, нахуй, не было. Она накрыла землю, не на час, не на день, никто не считал, потому что считать было некому, все смотрели вверх.

И тогда пришли они.

Не из дыр, не из подземелий, не из пространств, у которых есть название. Они были людьми, до, а потом тьма вошла в них. Извратила, вывернула наизнанку всё дерьмо и полила как удобрение. То, что всегда было внутри, тёмное, голодное, злое, то, что спало, пока не пришла она, и тогда оно полезло наружу, вылезло из глаз, изо рта, из-под кожи, и они стали тварями.

Разными.

У каждого своё. У одного жажда крови, у другого жажда насилия, у третьего жажда чужой боли, чужого страха, чужого отчаяния. Они не просто убивали, они пировали, пили душу через страдание, через грязь. Через то, что делали с людьми, через то, что заставляли людей делать, и это, сука, их питало. Не мясо, не кровь, муки, ужас, отчаяние, они были безумны, не по-человечески. Как безумен голод, когда он уже не голод, а суть. Когда ты жрёшь не потому, что хочешь, а потому, что не можешь не жрать, потому что ты это и есть жратва. Ты это то, что жрёт, и то, что жрут, одновременно.

Больше половины, тех, кто жил на земле, тех, кто дышал, ел, любил, боялся, строил, лгал, рожал, хоронили. Всех, тьма не выбирала, или выбирала. Хули, никто не знает. Тьма не создала зло, она его освободила, разбудила, выпустила, и оно дорвалась. До всего, до всех, до себя.