Кэри Лайн
Двойной лунный восторг. Тяжёлый выбор

День независимости. Вечер. Шумное барбекю в доме братьев Твинс

Лёгкая усталость чувствовалась в каждой клеточке тела Алекс. Девушка сидела на огромном диване, поджав под себя ноги, и смотрела в пустой камин. Его уже давно не разжигали, даже дровница была убрана в большой сарай за домом. Но всё же девушка явственно видела, как наяву, всполохи пламени, чувствовала жар и картинки той первой страсти, которые до сих пор будоражили кровь.

В открытые окна с улицы залетала музыка, голоса и крики веселящихся людей. Там был Шон и был не один. И это буквально убивало Алекс. Повертев бокал в руке, Алекс сделала глоток, снова наслаждаясь вкусом своего любимого вина, того самого, в которое влюбилась в ночь знакомства с Шоном. Сколько она уже выпила? Она пожала плечами, отвечая сама себе – точно не второй, возможно, третий…

Кто-то из приглашённых друзей братьев зашёл в дом и сразу направился на кухню к холодильнику. Её будто никто не замечал, она внезапно стала невидимкой. Горькая обида разлилась в груди, а на глазах выступили предатели слёзы. Повернув голову, Алекс сразу нашла глазами своего Шона. Своего большого, шикарного сероглазого красавца, обнимающего другую…

Алекс совершенно не понимала, что происходит с ним в последнее время. Кусая губы, она вспоминала жаркие три месяца, в которых была счастлива с Шоном. Он стал не просто её мужчиной, научившим получать самые огненные эротические удовольствия. Шон стал её щитом от внешнего мира. После той ночи, когда она сбежала из дома, обнаружив своего парня в объятиях сестры, Алекс оборвала всякое общение со своей семьёй. Родители знали о предательстве сестры и Бобби! Они не то, что не осудили их, нет. Они встали на их сторону, обвинив саму Алекс в истерии и жёсткости в отношении младшей сестры. Такой обиды Алекс никогда не испытывала…

Шон не дал ей утонуть в жалости к себе и обиде на близких. Он просто не отпустил её от себя, а ей уже и не хотелось. Мэйсон через несколько дней самоудалился, назвав их сладкой парочкой, пожелав «не затрахать друг друга до изнеможения». Но, иногда Мэйсон заезжал к ним погостить и вёл себя так, будто Алекс для него младшая сестричка и у них никогда ничего не было.

И вот настал большой праздник, гостей полный дом! Мэйсон развлекает всех на правах хозяина, а Шон сидит на мягком низком диванчике в обнимку с красивой шатенкой, пьёт пиво и наслаждается её вниманием. Скрипнув зубами, Алекс отвела взгляд от сладкой парочки в тот момент, когда шатенка пересела на колени к Шону. Это было выше её сил. Если она думала, что больно было, когда она застукала Бобби с сестрой, то сейчас хотелось умереть.

Поставив бокал с недопитым вином на маленький журнальный столик, Алекс встала с дивана, вытерла ладонями мокрые щёки и пошла в ванную. Бежать от боли сегодня она не сможет, но прорыдаться в одиночестве – сам Бог велел. Оперевшись на раковину, Алекс подняла взгляд к зеркалу и застонала в голос. Всё та же платиновая блондинка смотрела на неё в отражении, вот только теперь в её глазах не светилось счастье, как день назад. Теперь потоками текли слёзы, и ничего, никто не мог их остановить. Прикрыв глаза, Алекс покачала головой, горько усмехаясь.

— Жестоко… Но сейчас ещё больнее… чем тогда.

Сердце в груди снова жалостливо сжалось, а боль, как от тупого тесака прошлась по телу, стоило Алекс вспомнить, как Шон пошёл встречать гостью, как за руку подвёл её к Алекс и с нескрываемым восхищением представил ту.

— Алекс, знакомься — Саманта. Мы долго не виделись, и вот наконец она здесь.

— Да, дорогой… почти два года, — она даже не глянула на Алекс, полностью поглощённая серебристым свечением глаз.

Алекс тогда даже не успела ничего сказать, как парочка прошла в дом, а после всё время сидела вместе на улице. Шон не отходил от этой курицы Саманты ни на шаг, он словно забыл о существовании Алекс, будто её никогда не существовало… Снова всхлипнув, Алекс подняла взгляд на зеркало. За спиной стоял Мэйсон, прожигая её голубыми глазами.

— Уйди…

— Не могу, зеленоглазка, — он встал вплотную, руками обхватывая Алекс за талию. – Вижу, как тебе плохо и с ума схожу… Не плачь, малышка.

Мэйсон нагнулся к её шее, прошёлся носом, громко втягивая воздух, и оставил лёгкий поцелуй на её голом плече. Алекс попыталась дёрнуться, отодвинуться, но не получилось. Мэйсон сильнее прижался к ней всем телом, удерживая руками.

— Мэйсон… не надо.

— Малышка, я ничего не делаю. Только хочу, чтобы тебе стало легче.

— Мне станет легче, когда я уеду отсюда и не буду видеть, как он обнимает другую... — Алекс чуть закинула голову назад, всматриваясь в такое родное лицо, но не того брата, ища поддержки.

— Я не дам тебе уехать. Шон придурок, который потом пожалеет… Очень пожалеет. Алекс, — Мэйсон нашёл её губы, накидываясь, сминая, всасывая, прикусывая.

Он весь вечер наблюдал за малышкой, буквально на расстоянии чувствуя кислую горечь разочарования. Он пил, болтал с гостями, веселился, но никак не мог расслабиться. Его убивала вся это дерьмовая ситуация, которую создал его старший брат. И Мэйсон ни черта не понимал, что задумал Шон! А хотел. Он пару раз подходил к сладкой парочке, и каждый раз Шон некрасиво отсылал его подальше, даже не взглянув в его сторону. Было охренеть как неприятно, но ладно он. А зеленоглазка чем такое заслужила?

И Мэйсон сорвался, когда увидел, как Алекс, чуть пошатываясь, уходит в ванную комнату. Пошёл следом, не зная, что говорить и что делать. Он просто знал, что по-другому не может. И оказался прав. Плевать на Шона и всех, кто сейчас в доме. Алекс нужна ему сейчас как воздух, и он убьёт каждого, кто хоть как-то попытается ему помешать. Но её слёзы оборвали всё то хорошее, что ещё жило в нём. Мэйсон мысленно выматерился на брата, а потом сделал то, о чём так долго мечтал и вспоминал. Он стал целовать Алекс, сминая её мягкие губы, всасывая каждую, вторгаясь языком, лаская. Его руки ещё крепче прижали к себе любимое тело, желая с ней слиться на атомном уровне.

— Мэйсон… — Алекс тихо выдохнула ему в губы, принимая капитуляцию. — Мы не должны.

— Забей на всё, малышка. Останься со мной, и я сделаю тебя самой счастливой, — Мэйсон обхватил двумя пальцами её подбородок, поднимая выше лицо. — Ты мне нужна. Вот тут сидишь, и я ничего не могу с собой поделать, — он с силой ударил себя в грудь, туда, где бешено билось его сердце.

Алекс прикрыла глаза, боясь оттолкнуть Мэйсона и одновременно дать волю тому урагану, который может сейчас случиться и снести под ноль всё то, что было ранее. Но выбор сделал Мэйсон. Он снова наклонился к девушке и потёрся носом о её щёку, оставив влажную дорожку от виска до шеи, останавливаясь на бешено бьющей жилке.

— Алекс, я охреневаю без тебя. Прошу, забудь о нём… Дай нам шанс.

— Шанс?! Мэйсон, он унизил меня… ментально ударил с ноги по лицу. Я задыхаюсь от боли и не знаю, что делать дальше…

— Я знаю. Я отберу тебя у него и сделаю самой счастливой на свете.

Алекс слабо улыбнулась. Это смахивало на абсурд. Но именно этот абсурд создал Шон, подло вонзив огромный тесак ей в сердце. Она хотела сбежать, а сейчас… сейчас ей нужна поддержка и понимание, которое ей может дать Мэйсон. Он единственный, кто её понимает, кто знает всю нутрянку этих непростых отношений.

Картинка, как её Шон обнимает эту Саманту, как отводит в укромное место и обжигает эту девку серым пожаром, всколыхнуло взрыв злости в сердце девушки. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а в голове промелькнула одна-единственная мысль: «Я хочу отомстить. Хочу, чтобы ему тоже было больно».

— Тогда сделай…