Няня для вредной кнопки Саша Черникова – Папа, я выбрала нам няню. – Нам? Алиса, няня нужна тебе. – Вот поэтому я её и выбрала. Тебе тоже кто-то нужен. Я воспитываю дочь один и управляю компанией, где без моего согласия не покупают даже скрепки. А дома пятилетняя девчонка в жёлтых бантах увольняет нянь быстрее, чем я успеваю запомнить их имена. Вера продержалась дольше всех. Она не боится Алисиных проделок, спорит со мной за ужином и считает, что дорогой подарок не заменит час, проведённый с дочерью. Самое неприятное – она права. Алиса объявила Вере испытательный срок. Каждую неделю – новое задание. Сначала я посмеивался над их игрой, пока в списке не появилось моё имя. – Папа, сегодня ты идёшь с Верой на свидание. – Это не тебе решать. – Тогда сам пригласи. Мне за тебя неловко. Я мог бы напомнить дочери, что Вера работает у нас. Только с каждым днём мне всё труднее представить, что однажды её рабочий день закончится и она просто уйдёт. Саша Черникова Няня для вредной кнопки Глава 1. Вера – Если вы наступите на жёлтую плитку, вас укусит собака, – сообщила девочка, когда я переступила порог гостиной. Собаки я не видела. Зато видела жёлтый квадрат посреди светлого ковра, выложенный из деревянных кубиков, и детскую руку, которая потянулась под диван сразу после предупреждения. – Собака настоящая? – спросила я. – Очень. – Тогда я останусь здесь. А ты пока убери из-под дивана то, чем собираешься в меня бросить. Девочка замерла. Из-под дивана показалась её рука с плюшевой таксой, а лицо озарилось таким возмущением, какое я обычно встречала у детей, когда взрослые без разрешения меняли правила игры. Ей было лет пять. Жёлтое платье с пышной юбкой, два огромных банта, лакированные ботинки. Я успела узнать её по фотографии, присланной агентством, хотя в жизни Алиса Гордеева выглядела куда менее кроткой. – Вы всё испортили, – сказала она. – Возможно. Меня зовут Вера. Мне назначили собеседование с твоим папой. – Все няни сначала так говорят. Потом оказывается, что собеседование у них со мной. – Ах вот как? Тогда можем начать, пока он занят. Алиса поднялась, прижала таксу к груди и посмотрела на мои туфли. – Они грязные. Туфли были чистыми. У входа я вытерла подошвы дважды: сначала о коврик снаружи, потом о коврик внутри. Но спорить об этом на третьей минуте знакомства показалось плохой затеей. – Я могу разуться. Покажешь, где оставить обувь? Она отвела меня к обувной полке, внимательно проследила, как я переобулась в гостевые тапочки, и наконец разрешила пройти в гостиную. Жёлтый квадрат я обошла. Алиса заметила это и довольно качнула таксой. Мы ещё не успели сесть, когда со стороны кухни донёсся звон посуды. В дверях появилась женщина с аккуратно убранными волосами и полотенцем через плечо. – Вера? Здравствуйте! Я Тамара. Хорошо, что вы приехали вовремя. Матвей Андреевич освободится через десять минут. Она взглянула на Алису, потом на кубики посреди ковра и перевела взгляд на меня с таким участием, что я поняла: предыдущие кандидатки до обещанных десяти минут добирались не всегда. – Может, чаю? – предложила Тамара. – Я тоже буду чай, – объявила Алиса. – Ты уже выпила какао. – Значит, Вера тоже не будет. Тамара молча спросила меня глазами, как поступить. Я отказалась от чая и присела возле низкого стола, где лежали фломастеры и альбом. Алиса стояла рядом, ожидая, когда я возьму один из них. – Что рисуешь? – спросила я. – Секрет. – Понятно. Я стала разглядывать корешки книг на полке. Через полминуты девочка сама подтолкнула ко мне альбом. На рисунке большой человек в чёрной рубашке сидел за столом. Рядом с ним стояла маленькая девочка, а над столом висело нечто круглое, с расходящимися во все стороны линиями. – Это солнце? – спросила я. – Телефон. Папа всегда с ним. – А эти линии? – Он звонит очень далеко. Даже когда дома. Я посмотрела на рисунок ещё раз. Девочка раскрасила себя жёлтым так тщательно, что бумага протёрлась возле банта. Человек за столом остался почти весь чёрным. – Папа знает, что ты его нарисовала? Алиса забрала альбом. – У него есть мои рисунки. Это был ответ совсем на другой вопрос. Я не стала её поправлять. Тамара ушла на кухню, и Алиса принялась расставлять жидкие фломастеры по цветам. Я наблюдала, как она складывает колпачки отдельно от самих фломастеров. Когда её пальцы добрались до тёмно-синего, на ковёр упала крышка, а по платью прокатилась густая чернильная капля. – Ой, – произнесла Алиса без малейшего удивления. Затем перевернула фломастер над светлым диваном. Я успела подставить ладонь. Синяя полоса легла мне поперёк пальцев, а на обивку попала лишь крошечная точка. Алиса посмотрела на мою руку, и любопытство в её глазах быстро сменилось настороженностью. – Сейчас вы будете ругаться? – Давай сначала вытрем диван. Покажи, где вода. – Я не знаю. Из кухни уже спешила Тамара. Она увидела фломастер, мою руку и точку на диване, после чего остановилась. – Алиса, – устало сказала она. – Я нечаянно. Я протянула ей фломастер открытым концом вверх. – Держи, пожалуйста. Только не трогай диван, пока мы его чистим. Тамара принесла влажную салфетку и средство для обивки. Пятно удалось убрать почти сразу, хотя моя ладонь осталась синей. Алиса всё это время стояла рядом. Ни разу не предложила помочь, но и из комнаты не ушла. – В прошлый раз няня нажаловалась папе, – сказала она, когда Тамара забрала салфетки. – Она сказала, что я специально. – А ты? – Что я? – Специально? Девочка потёрла таксе ухо. На его плюшевой морде уже красовалась старая зелёная черта. – Я хотела посмотреть, что она скажет. – Теперь посмотрела, что скажу я? – Вы тоже пожалуетесь папе? – Он через десять минут сам придёт. Хотя прошло уже больше. Алиса нахмурилась, пытаясь понять, пожалуюсь я или нет. Я отправилась мыть руки. В ванной размером с мою кухню пришлось повозиться с жидким мылом и щёткой для ногтей; синяя краска окончательно не отмылась, зато перестала оставлять следы и пачкать все вокруг. Когда я вернулась, девочка сидела на ковре и держала перед собой два фломастера без колпачков. – Если их не закрыть, высохнут, – сказала я. – Пусть. Папа купит другие. – Это твои любимые? Она опустила глаза на фломастеры. – Жёлтый любимый. – Тогда его лучше закрыть. – Вы закройте. – У тебя получится быстрее. Я пока найду колпачок от синего. Мы минуту ползали возле стола, разыскивая пластмассовую крышку, которая закатилась под кресло. Алиса достала её первой и радостно показала мне, но улыбка исчезла, едва она вспомнила, что собиралась меня испытывать. – Я не просила помогать, – напомнила девочка. – Знаю. У меня было ощущение, что передо мной не девочка, а вредная бабка, но выбирать не приходилось. У богатых свои причуды, а мне нужна была работа. Глава 2. Вера Матвей вошёл в гостиную с телефоном у уха, и мне сразу стало ясно: он мне понравился. Как мужчина. Я ощутила его сногсшибательную энергетику раньше, чем успела толком рассмотреть его лицо: высокий, широкоплечий, в чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, он шёл к нам, а я уже думала о том, как близко он окажется, когда подойдёт. Он остановился, увидев нас на полу, и несколько секунд слушал собеседника, не сводя глаз с Алисы. – Перенеси на завтра, – сказал он в телефон. – Я посмотрю документы вечером. Он завершил разговор и убрал телефон в карман. Алиса вскочила. – Папа! У Веры синяя рука, но диван мы отмыли. Я тоже поднялась. Матвей Гордеев перевёл взгляд с моей ладони на диван, затем на дочь. – Что случилось? – Несчастный случай с фломастером, – ответила я. – Очень маленький, – уточнила Алиса. Матвей подошёл к дивану, провёл пальцем по обивке и обнаружил влажное место. – Кто его отмывал? – Вера и Тамара. Я держала фломастер. Он посмотрел на дочь. Та выдержала его взгляд недолго. – Я капнула, – призналась она. – Только хотела проверить... – Что проверить? Алиса прикусила губу. Потом он присел перед Алисой, и я увидела его глаза. Красивые, внимательные, сейчас сердитые из-за пятна на диване. Я поймала себя на желании, чтобы он поднялся и посмотрел на меня так же пристально. От этой мысли стало неловко: я пришла устраиваться няней к его дочери, стояла посреди гостиной с испачканной фломастером рукой и успела заинтересоваться её отцом. – Мы об этом поговорим позже, – сказал он. Я слышала этот тон у отцов, которые ещё не решили, сердиться им или радоваться, что никто не пострадал. Когда Матвей выпрямился и протянул мне руку, я всё-таки встретила его взгляд. Он заметил синюю краску на моей ладони, но руку не убрал. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и я с досадой поняла, что запомню это короткое прикосновение надолго. – Матвей Гордеев. Извините, встреча затянулась. – Вера Зайцева. Краска уже сухая. – Алиса успела показать вам дом? – Гостиную и обувную полку. До остальных комнат мы пока не добрались. Уголок его рта дрогнул, но Алиса вмешалась прежде, чем он ответил: – Потому что у нас была собака. Она охраняла ковёр. – Опять такса? – Матвей взглянул на игрушку. – На прошлой неделе она охраняла лестницу и никто не мог пройти. – Тамаре можно ходить. Она её кормит. Матвей предложил мне пройти в кабинет для разговора. Алиса тотчас двинулась за нами. – Мы побеседуем вдвоём, – сказал он дочери. – Я тихо посижу. – Ты уже беседовала с Верой. Теперь моя очередь. Алиса сжала таксу под мышкой и поглядела на меня. Я не знала, что ей сказать, поэтому просто пошла следом за Матвеем. Дверь кабинета он оставил приоткрытой. На столе стоял ноутбук, рядом лежали папки с разноцветными закладками. Несколько детских рисунков висели на стене за его креслом. Я узнала жёлтое платье, таксу и человека с телефоном, только здесь девочка нарисовала отца с улыбкой. – Алиса часто так встречает новых людей? – спросила я. – В последнее время. Агентство должно было предупредить. – Меня предупредили, что она непросто сходится с нянями. Про подставу с фломастерами они не говорили. Матвей посмотрел на мою ладонь, и мне отчего-то захотелось спрятать её за спину. Я удержалась. – Разумеется, ущерб вашим вещам мы возместим. – Вещи целы. – Тогда скажите, что вы о ней думаете. – Я пробыла здесь меньше часа. – Предыдущим кандидаткам хватало и этого. Он говорил ровно, без вызова. Наверняка за последние недели ему успели рассказать, что дочь невоспитанна, избалованна и нуждается в строгих границах. Я могла добавить к списку ещё несколько слов, но ни одно не объяснило бы рисунок с человеком, который звонит далеко даже из дома. – Она хотела узнать, побегу ли я к вам жаловаться, – сказала я. – Думаю, ей важно заранее понять, что я буду делать, когда она ошибётся. Матвей чуть склонил голову. – Вы считаете пятно на диване ошибкой? – Нет. Пятно она сделала специально. А вот что делать потом, уже не знала. Он провёл рукой по затылку и посмотрел на часы. Я узнала этот взгляд: ему требовался ответ, желательно такой, который можно записать в ежедневник и больше к нему не возвращаться. – График обсудите с Тамарой, – сказал он. – Если сможете начать с понедельника, документы подготовят сегодня. – Подождите. Алиса не сказала, что хочет со мной остаться. – Обычно она говорит об обратном раньше. – Всё равно спросите. Матвей вновь посмотрел на меня, на этот раз с явным раздражением. Мне тоже не хотелось спорить с будущим работодателем из-за вопроса, на который его дочь могла ответить одним словом, но отступить теперь значило бы объяснить ей, что её мнение важно лишь до тех пор, пока взрослым удобно его выслушивать. В коридоре послышался шорох. Приоткрытая дверь сдвинулась, и в кабинет заглянула Алиса. Таксу она держала за заднюю лапу. – Я не подслушивала, – сказала девочка. – Просто ждала очень близко. – Хорошо, что ты здесь, – произнёс Матвей. – Вера может начать работать у нас в понедельник. Ты согласна? Алиса изучила моё лицо, затем спросила: – А она сама хочет? Вот этого я не ожидала. Матвей, кажется, тоже. – Хочу попробовать, – ответила я. – Если мы договоримся, как будем друг с другом взаимодействовать. – Когда я нарочно что-нибудь сделаю? – И тогда тоже. Она подошла ко мне, осторожно взяла за чистые пальцы и повернулась к отцу. – Пусть приходит в понедельник. Только сначала мы должны решить, кто кому какие задания даёт. – У Веры есть обязанности, – сказал Матвей. – У тебя тоже, папа. Он раскрыл рот, собираясь ответить, но Алиса уже отпустила мою руку и побежала за альбомом. Матвей проводил её взглядом, потом вынул из кармана завибрировавший телефон. На экране высветилось имя; он сбросил вызов и положил телефон на стол. – Какие задания? – спросил он у дочери, когда она вернулась. Алиса открыла альбом на чистой странице и протянула мне жёлтый фломастер. – Сначала запишем правила. Для всех троих. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/sasha-chernikova/niania-dlia-vrednoi-knopki-74494784/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.