Ольга Понтус
Сердце с молниями

Глава

Бывают люди, связанные со мной какими-то невидимыми нитями. Когда атмосфера накаляется до предела, или когда все кругом слишком обычно, или нужен какой-то рывок, прыжок — тогда точно эти нити начинают стягивать вместе людей, которые так нужны мне по тем или иным причинам. Когда пространство становится таким дрожащим и хрупким, таким прозрачным для встречи с ними — тогда появляются они — Искатели Сердца. Стоит ли говорить о том, что иногда приходится находить такие вот каменные сердца, словно они полезное ископаемое? Но вот что происходило дальше, после встречи с ними...

Однажды мы гуляли в лесу, и я нашла там мое каменное сердце. Мы — это я, подруга и третий: запасной, или номинальный. Он все время будто находился рядом, но не слишком близко. Он часто проскальзывал в ее словах, и от этого иногда казалось, что его глаза пристально следят за нами во время этой прогулки.

Не то, чтобы для меня это была особенная новость, что теперь противоположному полу тяжело быть замеченным мной. И даже не то что понравиться, а просто быть замеченным. Отмеченным где-то в глубине души, не говоря уже о сердце. Или я слишком уж многое хоронила в себе в последнее время, а с некоторыми мне было просто скучно. Но бывают другие люди, пронизанные особенной Значимостью. Именно ради таких можно работать над своим сердцем. Это была непростая прогулка, она была полна преодолений, сомнений и воспоминаний. Оно лежало прямо у меня под ногами, на дороге, будто давно уже ждало меня здесь. Конечно же, лес — это отдельное государство со своими законами. Это даже целый организм, я бы сказала. И в тот момент я была его частью, он мне подбросил подсказку. В этот раз его законы говорили в унисон с моими потребностями. Точнее, вначале это была не потребность, а просто иллюстрация правды, моего состояния. Было оно сильно запыленное и холодное. Но и каким же еще оно могло быть, валяясь на дороге? Конечно, живого в нем в не было ни грамма, как это бывает с каменными сердцами. Очень долго оно жило по своим законам энергосбережения: оно училось не чувствовать, не различать, иногда отказываясь от предложенного чувства ради долга, порой от невыносимой скуки и от невероятной сложности своей души, а порой просто от неудачной жизни и «окаменелости», а порой просто от страха. В какой момент организм стал бессердечным, когда оно потерялось и оказалось в лесу, что я даже не заметила этого? Сказать трудно. Только теперь открылся путь, по которому можно пройти и обрести его заново: пусть не точно таким же, как было раньше, но хотя бы чем-то измененным к лучшему.