Лия Совушкина
Сказочная доставка от Ёжки

Глава 1. Ёжка возвращается

Пять лет пролетели как считаные часы, и вот я вернулась домой.

Дом? Да не совсем, ведь не у каждого дома имеются шикарные куриные ножки с очаровательными коготками. Избушка, сколько себя помню, стояла посреди этой лесной поляны, окружённая осиным частоколом. Возвращаясь на каникулы меня всегда встречала парочка черепушек, сверкающих огоньками в пустых глазницах.

Стражи и сейчас пару раз щёлкнули челюстями, когда я входила во двор. Чемоданчик оттягивал руку, приятно напоминая сколько всего я взяла из мира смертных. Мне не терпелось показать бабуле новые штучки, которые придумали люди, и которые заняли почти всё место.

Избушка, почувствовав моё прибытие, встрепенулась и начала грузно вставать. Не успела я и слова молвить, как она повернулась к лесу задом, а ко мне передом и приветливо распахнула резную дверь.

— Бабуля, я вернулась! Бабушка Яга! — радостно закричала я, ожидая увидеть свою старушку на пороге.

Тишина.

Обычно меня встречали. Насупившись, я быстро вошла в избушку. Пусто. В сенях ни намёка на присутствие бабули, только пылинки танцевали в солнечных лучах, проникающих из оконца. Оставив чемодан на лавке, я уже более настороженно пошла в горницу.

— И здесь никого, — пробормотала я, осматривая знакомую комнату.

Печка, не топленная, всё также стояла в уголке. Мои детские художества всё ещё украшали её беленые бока, хоть я и просила закрасить кривые цветочки и лозы. Длинный стол, накрытый скатёркой с кружевами, да одиноким серебряным подносом. Скамья, сундук с вышитыми рушниками. Под потолком мягко покачиваются пучки сухих трав, которые бабушка всегда заготавливала впрок.

— Куда все запропастились? — недоумённо протянула я, гадая над пропажей родных.

— Знамо куда, — растягивая слова произнёс знакомый голосок, исходящий от печки. — Яга в отпуск улетела. Чай, моря да окияны давно ей голову морочили, как и стенания морского батюшки-царя.

— Баюн? Ты дома?! — воскликнула я, бросаясь в сторону печи.

— Ох, голова моя бедовая, — простонал кот, развалившийся кверху чёрным брюхом на застеленной печи. — Перебрал я вчера… Ой перебрал… Молочко-то свежее, а мята сладка-ая…

— Котюшка, миленький, — заискивающе начала я, опасаясь прикасаться к мохнатой голове кота, — куда говоришь, бабушка поехала? В отпуск?

— Да, — с видом страдальца, мяукнул Баюн. — К окияну, от нас с избушкой подальше… Эх, надоели мы Яге, вот точно надоели…

— А как же я? А как же просители всякие, богатыри да нечисть лесная…

— Не знаю я, — фыркнул кот, — вон на столе письмецо тебе оставила. Поди да почитай, что Яга тебе велела.

Задумчиво посмотрев на наглую морду, которая демонстрировала скорбь всея Нави, я покачала головой. Бабуля уехала? Да прямо перед моим приездом? Впервые я услыхала, что Яга может брать отпуск от дел своих ведьмовских. Ей же положено избушку стеречь, страждущим помогать да лечить всех просящих.

На столе действительно нашлось письмо, плотный конверт, запечатанный воском. Сломав печать, я достала довольно длинный лист бумаги, да не один. Яга исписала штуки три, напутствуя мою бедовую голову. Я вчитывалась в ровные строки, написанные чернилами, и не верила глазам.

«Дорогая внучка,

Пришёл твой час испробовать себя в роли Яги. Уж знаю я, как ты тянулась к миру Яви, да не по тебе судьба та. Ещё малышкой, подобрав тебя у Калинового моста, я поняла, что наделена ты силой большой. А большая сила несёт с собой большую ответственность, как ни посмотри.

Я не хотела отпускать тебя в Явь учиться, сама знаешь, но тяга твоя непомерна, и я смирилась. Теперь же черёд тебе познать какого это — быть наследницей Яги. Справно следуй моим указаниям, выполняй долг и учись. Баюн в помощь тебе, да и избушка тоже не в тягость тебе будет.

… Дальше шло перечисление дел, занявшее целых два листа, но которые я и так делала раньше…

Так вот, к чему это я, время пришло. Будь новой Ягой до моего возвращения, да не ленись. Не знаю уж сколько времени займёт мой отпуск, но я верю в тебя. Не зря ведь столько лет растила, лелеяла и берегла тебя. Будь сильной и помни, что лесные жители всегда помогут тебе в беде!

С любовью,

Твоя бабушка Яга»,

Я плюхнулась на лавку, с тоской глядя на оконце. Там светило яркое солнце, стоящее высоко в небе. Лесная чаща, к которой я с детства привыкла, теперь казалась ещё таинственнее. Мысли встревоженным осиным роем гудели в голове, не давая мне ухватить хоть одну. Пальцы продолжали сжимать исписанные листы, но я не видела больше ни единой строчки.

Заменить Ягу? Стать наследницей ведьмы Нави, которая живёт на перепутье и наставляет других на путь нужный? Справлюсь ли я, дитя Яви?

Бабуля верила в меня, но я сомневалась. Сильно сомневалась, ведь возвращаясь в избушку после обучения, мне хотелось попросить Ягу ещё несколько лет свободы. Мне нравилось в мире смертных, откуда меня кто-то вырвал и подкинул к мосту миров. Только вот судьба-злодейка, не оставила мне выбора.

Подняв взгляд, я увидела Баюна, сверкающего глазами и наблюдающего за мной с печи. Кот больше не страдал, наоборот, сел и принял самую важную позу. Огромная чёрная тушка, напоминающая размерами мейн-куна, напоминала большой сгусток мрака. Зелёные глазищи мерцали в сумраке, что властвовал над печью.

— Прочитала? — мурлыкнул Баюн.

— Прочитала, — кивнула я, прикрывая на миг слезящиеся глаза.

— Вот и славно, крошка, — протянул кот, спрыгивая на пол и подходя ближе. — Не бойся, я обещаю тебя не слишком мучить.

— Ха, успокоил, — нервно усмехнулась я, откладывая письмо на стол. — Бабушка могла хоть предупредить, прежде чем уходить вот так.

— Могла, да не стала, — фыркнул Баюн, — а значит так надо. Ступай, переоденься да за работу. Печь ещё не топлена, еда не сготовлена, а я голоден как… волк.

— А баньку тебе не стопить? — едко уточнила я, поражённая списком дел на ходу придуманным котом.

— Не, баньку себе оставь, — распушился кот, нервно дёрнув усами. — Давай, пошустрее, а то тебя съем.

— Бегу-бегу, Баюнушка, — с лёгкой издёвкой ответила я, сбрасывая с себя пелену хандры.

Ничего, Ёжка. Справимся с этим и отпросимся в Явь. Не станет же бабуля меня силой удерживать, право слово. А дела… Ну поживу немного как Яга, помогу страждущим, не велико задание. Хочется верить, что за время отпуска, не слишком многим понадобится моя помощь. Но там сами боги ведают, чего мне уготовано. А пока действительно надобно кушать приготовить, у меня со вчерашнего дня во рту даже макового зёрнышка не было.

Глава 2. Скука Ёжки, или как с этим бороться

Потянулись дни тяжкие, скукой наполненные. Как и приказала бабушка, Баюн спуску мне не давал, всё время работу находил. То за травами в лес сходить, то еды наготовить на несколько дней вперёд, то ещё чего мудрёного. Помню, в день приезда, под самый вечер мы устроили посиделки у костра.

Я рассказывала коту о Яви, что там нового да интересного случилось в мире смертных. Только Баюн всё фыркал да усы дёргал, не нравится ему вспоминать про людей. Не любит он их, на дух не переносит. Но отчего — не говорит, только глаза отводит.

Обычно мы с бабушкой вот так садились у кострища, и она легенды рассказывала. Ну, не совсем легенды, скорее придания о всяких волшебных артефактах. Вещах, что жители сказочных королевств должны в жизни своей найти. У каждого своя судьба, свой долг перед богами, да свой предмет. Некоторые всю жизнь проживают, так и не отыскав своё предназначение, а другие отправляются в путешествие.

Яга же, живя на перепутье миров, должна путь таким указывать и помогать советом. Кому клубок волшебный даст, кому нить повяжет да словом подбодрит. Ну и обогреет, накормит и искупает, как без этого. Некоторые женщины до сих пор детей носили в домик Яги, чтобы здоровья малышам прибавить и от хворей защитить.

Я не совсем понимала, зачем Яге всё это делать. Зачем помогать другим? Зачем тратить всю свою жизнь на чужие хлопоты? Но бабушка раз за разом повторяла: «Придёт время, и ты всё поймёшь. Нет участи лучше, чем помогать заблудшим душам на пути к их судьбе». И била меня по лбу, заставляя выбросить глупые мысли из головы. Негоже будущей Яге об этом думать, особенно такой, как я, «брошенной родителями».

Вот я и старалась позабыть обо всём, да долг исправно выполнять. Но душа стремилась к другому, в мир смертных, откуда родом. Я не могла полностью забыть о Яви, да и не хотела, если быть откровенной.

— Как же не хватает пиццы, — бормотала под нос, перетирая в ступке горсть ягод и траву целебную. — С курочкой, грибочками и помидорами…

— Чего стонешь, аки душа не упокоенная? — внезапно фыркнул кот, подкрадываясь ко мне со спины.

— Пиццу хочу, — буркнула я не оглядываясь. — И кофе с молоком… И мороженое с шоколадной крошкой…

— Много хочешь, — сказал как отрезал, Баюн. — Негоже тебе эту мерзость есть, одни проблемы от неё. Забудь и работай усерднее!

— Бу-бу-бу, — передразнила кота, но всё равно начала сильнее нажимать на пестик. — Мерзость мерзостью, а вкусная…

— Лучше пирог испеки, с чаем малиновым и вареньем, — проурчал Баюн, запрыгивая на стол и внимательно глядя в ступку. Его зелёные глаза прищурились, становясь щёлочками, а нос дёрнулся. — Плохо, переделывай. Отвар с такой смеси только на горшок посадит, а не хворь излечит.

— Да блин! — в сердцах ругнулась я, с громким стуком ложа на стол пестик.

— Блинкай мне тут, — тут же насупился кот, распушив хвост и забив им из стороны в сторону. — Сказано — переделывай, значит, так надо!

— У-у-у, изверг мохнатый!

Пожалуй, я бы не возмущалась, будь это первая «неправильная» смесь за сегодня. Но нет, кот забраковал целых три, вынуждая меня постоянно стучать пестиком. Рука ныла, спина с поясницей попросту болели, а ноги… Ноги дрожали, ведь кот не давал работать сидя. Вот и приходилось мне всё утро стоять, делая одно и то же по кругу.

Я мечтала упасть на мягкий диван, с заказанной пиццей, а то и не одной, и просто посмотреть фильм. Любой. Хоть самый паршивый, но фильм. Но нет, нельзя в Навь приносить изобретения смертных. Никак нельзя, ведь приходящие жители сказочных королевств о них не ведают. Нельзя выставлять напоказ то, что изобрели в современной Яви, иначе боги разгневаются и перекроют путь туда даже Яге.

Вот и оставалось мне мечтать о вкусностях и привычных развлечениях. Теперь у меня даже телефона не было, ведь он не работал на перепутье миров. Эх, скукота неописуемая.

Не успела я окончательно впасть в уныние, как из печи повалил густой дым. Закашлявшись, я бросилась в чёрное облако, которое пыхтя, вырывалось из-за заслонки. Ох, батюшки, совсем про казан с картошкой забыла. Кое-как совладав с горячей заслонкой, я вытащила из печи пригоревший ужин.

— Вот дурья башка, — простонал кот, увидев почерневшие бока казана. — Ничего доверить нельзя! Яга… Ягуня, прости меня-дурака, вернись!..

Под вопли Баюна, который в очередной раз решил пострадать по уехавшей бабушке, я поставила тяжёлый казан на стол и, открыв крышку, прикинула степень горелости. Картошка заметно попахивала, намертво пригорев к стенкам казана, но кое-что там всё равно можно было съесть. Да, придётся смириться с привкусом горелого картофеля, но ведь не переделывать ещё и ужин?! У меня сил попросту не осталось, а ещё отмывать всю эту красотень снаружи.

— Перестань, Баюн, — попросила я, когда вопли кота пошли по второму кругу. — Всё не так страшно, как ты говоришь.

— Да где там! Ты только глянь, какая она чёрная! Куша-а-ать нечего-о-о бедному-у-у коту-у-у!

— Боги, пошлите мне терпения, — простонала я, закрыв уши руками.

Боги меня не услышали, но зато заставили кота замолчать. Громкий стук в дверь оборвал крик Баюна на высокой ноте, отчего я облегчённо выдохнула. Однако расслабиться полностью мне не дали, чей-то тяжёлый кулак продолжал тарабанить в дверь, будто намереваясь её выбить.

По телу пробежала лёгкая волна дрожи, а руки неловко вцепились в юбку. Я знала, что рано или поздно к «Яге» пожалуют гости, но не рассчитывала, что так быстро. Прошло всего пара дней, как приняла на себя обязанности бабушки и просто не успела морально подготовиться к приёму страждущих.

— Яга! Яга, открывай! — басом заговорил гость, продолжая стучать.

Кот выразительно посмотрел на меня, продолжая недовольно сопеть и поглядывать на сгоревший ужин.

— Иду, иду, — крикнула я, вытирая об ткань платья вспотевшие ладони.

Перед тем как открыть дверь, я медленно вздохнула. Ладно, была не была. Рывком открыв дверь, я уставилась на богатыря. Самого натурального, в броне и с мечом наперевес. Икнув, я машинально отступила на шаг назад. Меня же окинули придирчивым взглядом, явно оценивая, и хмуро спросили:

— Где Яга? Ступай прочь, девица, да позови Ягу.

Тон богатыря мне не понравился, да настолько, что я подбоченилась и прищурилась.

— Я — Яга, чего надобно? — грозно спросила я.

— Эк, как это? — недоверчиво пробасил гость, заглядывая за моё плечо.

— А так, — ответила и сложила руки на груди. — Так чего надо, богатырь? Напоить, накормить да в баньку пустить? Али советом помочь? Ты говори, не стесняйся да ступай по своим делам.

— Перо жар-птицы надобно, подсобишь? — растеряв свою уверенность, спросил богатырь, почесав затылок.

Глава 3. Безумная идея и ворчание приверженца традиций

— Ой, прямо-таки надобно? — осторожно уточнила я, тоже почёсывая макушку и пытаясь вспомнить, что за диво-дивное от меня хотят.

— Без него царь-батюшка мне царевну в жены не отдаст, — угрюмо ответил богатырь, кладя руку на рукоять меча. — Так что, Яга, где искать мне перо?

— Всё скажу, — икнув, выпалила я, испугавшись большого оружия в руках мужчины. Широким жестом отворив двери, я приглашающе указала в сени. — Проходи, добрый молодец, сперва накормлю тебя… Ой, точно, картошка же сгорела…

Мои последние слова богатырь, видимо, не услышал, ломанувшись за дармовой едой. И тут-то его и встретил чёрный дым, исходящий от казанка с картошкой. Уставившись на чёрные бока утвари, горюющего кота возле неё и пыхтящую дымом печь, как мужик попятился. Кончик его меча со скрежетом прошёлся по дощатому полу, оставляя борозду.

— Ты, богатырь, картошку с корочкой любишь? — стараясь улыбаться, выдала я, выскакивая из-за спины мужчины. — Ты садись, садись, сейчас тарелку с ложкой дам. Нет в ногах правды, садись, кому говорю!

— Яга, и-к, — попытался отказаться богатырь, но наткнулся на сочувствующий взгляд Баюна. — Давай, может, по-быстрому скажешь, где перо и искать, да пойду я подобру поздорову?

— Ты от угощенья отказываешься? Уверен, что путь-дорога по силам окажется и моя благодать тебе не нужна? — старательно навешивая лапшу на уши, я уже ставила перед гостем тарелку.

Богатырь едва не плакал, когда я щедро насыпала ему полную тарелку пригоревшей картошки. Однако больше спорить не стал, так что я смогла рысью броситься к бабулиным записям, где чаяла найти хоть что-то о пёрышке.

Копаясь в сундуках, скрытых за шторочкой в углу комнаты, я слышала тихие постукивания ложкой о тарелку. Ел, голубчик, в отличие от привередливого кота. Ну а что, чего добру пропадать? Я бы в жизни не стала есть эту горькую гадость, да и кот точно даже кусочка в пасть не возьмёт. А выкидывать весь казан жаль, я долго провозилась с ней. Ну а суеверный богатырь вон как наворачивает, едва за ушами не трещит.

«Благодать! Ну ничего, угольки желудку помогают, и ничего, что там специальные нужны. Уверена, его желудок справится и станет лишь сильнее! Сможет всё на свете переварить, даже камни…»

Итак. Нашла я запись о перьях жар-птицы, пусть и не с первой страницы. Ничего сложного в этом не было, так что, потирая ладони, я вернулась в кухню. Тарелка перед богатырём опустела, но сам он выглядел как зелёная жаба. На казан даже не смотрел, как и на меня. Взгляд мужчины был прикован к двери, и, что-то мне подсказывает, он уже сотню раз пожалел, что постучался в неё.

— Поел? Вот и славно! — довольно улыбнулась я и скомандовала: — Баньку и сон хочешь? Нет? Ну и ладушки! Тогда слушай, как перо найти…

Рассказала я богатырю и про сад с молодильными яблочками, и за золотую пшеницу, которую жар-птица обожает. Чуть ли не полный план составила, как можно побыстрее эту птичку поймать и ощипать. Мужик слушал, не перебивая, устрашённый перспективой остаться в избушке на ночь.

Я пока ему всё объясняла, сама загорелась азартом. Это ведь так увлекательно! Путешествовать, исследовать царства сказочные, ещё и со всякими существами встречать! Не то что сидеть в избушке, да книжки читать со ступкой наперевес.

Проводив богатыря, села думу думать. Мыслительный процесс летел, выстраивая всё больше идей. Я даже записывать начала, несмотря на то что день клонился к закату. Доставка. Этому месту просто необходима доставка магических артефактов! Буду первооткрывателем, так сказать, раз нельзя ничего из Яви проносить сюда. Чай, магию искать и доставлять заказчикам, разве не богоугодное дело? Вот и я думаю, что мне только спасибо скажут…

— Нет! Нет! И ещё раз нет! — возопил Баюн, когда я представила ему презентацию Сказочной доставки Ёжки. -Я запрещаю!

— Но почему? — ныла я, глядя на кота полными слёз глазами. — Это ведь гораздо лучше и удобнее, чем всем давать советы, и травы молотить!

— Не бывать этому! — рычал Баюн, распушив хвост и усы. — Яга должна сидеть в избушке и наставлять на путь истинный пришедших! А не скакать по лесам сказочных царств-государств, выискивая чужие судьбы!

— Но ведь именно из-за этого бабушка сбежала! — выпалила я, тыкая в кота пальцем. Я не понимала его упрямства, во мне горела жажда чего-то нового, раз я застряла в этом месте. — Она не могла путешествовать, не могла отдыхать, не видела миров!

— Не смей приплетать Ягу, несносная девчонка! — распалился ещё пуще прежнего Баюн, вскакивая на стол. — Ты — не она! Но должна стать такой же, раз твоя судьба связана с Междумирьем! Оставь свои глупые идеи, принесённые из другого времени, и займись чем-то полезным! Пожрать приготовь, на худой конец, раз картошку испоганила!

— Ах так! Ах так! — я задыхалась от возмущения, едва не плача. — Сам готовь! У меня угольная диета!

С трудом сдерживая слёзы, я отпихнула возмущающегося кота и пододвинула к себе почерневший казан. Баюн продолжал свою лекцию касательно божественного предназначения, влияния испытаний на пути к судьбе и всякому прочему. Я же зло запихивала в себя пригоревшую, хрустящую на зубах, картошку. Горечь во рту затмевала ту бурю, что бушевала в груди и тяжким камнем отягощала душу.

«Ты не Яга...Ты не Яга… Но должна стать такой же!» — Я прокручивала слова кота, как заевшую пластинку. Наверное, он был прав, но я не собиралась мириться с этим. Это в детстве я мечтала стать такой же, как бабушка. Но сейчас, узнав другой мир, я не собиралась слепо следовать этому пути.

Может, именно для этого я так сильно захотела заняться Сказочной доставкой? Чтобы, путешествуя за чужими судьбами, наконец-то отыскать свою собственную? Однако кот даже слушать не хочет, не собирается отступать от предначертанного и привычного. Как закостенелый старец, Баюн не собирался ничего менять.

Плевать. Всё равно будет, по-моему! Да будет жить «Сказочная доставка Ёжки», что доставит всё и вся для страждущих. Завтра же начну организацию, уверена, кот со временем смирится и даже поймёт, что был не прав. Ведь лучше на деле показать, чем сто раз объяснять. Он ведь мужчина, а значит, упрям как… дракон.

Глава 4. Волчик, волчик, не болей. Ты контракт подпиши скорей!

Утро красное, утро ясное, что ж ты приходишь так внезапно. Солнце яркое било в окошко, скользя ласковою рукою по моему лицу. Под боком тихо посапывал кот, так и не простивший меня за вчерашний спор. Однако, глядишь, всё равно пришёл греть меня ночью, не оставил сиротинушкой на кровати.

Обида во мне продолжала гореть, так что я не совсем осторожно села и случайно сбросила кота на пол. Сладко потягиваясь, я краем глаза наблюдала за бранящимся Баюном, который теперь, нахохлившись, нервно дёргал ушами и хвостом возле постели. Улыбнувшись, я вскочила на ноги и подхватила мохнатую тушку, прижимая к груди. Кот упрямо отпихивал меня лапами, зло сверкая глазами-малахитами, да когтей не выпускал.

— Ведьма ты, Ёжка, — буркнул кот, фыркая мне под нос. — Самая настоящая, вредная да противная.

— Значит завтракать ты не будешь? — невинно уточнила я, старательно демонстрируя улыбку.

Пусть мы и повздорили, но я не умела долго обиду копить. Да и вчера мы оба перегнули, что уж греха таить. Однако от идеи своей я отступать не собиралась, наоборот, поспав с мыслью о доставке лишь сильнее захотела воплотить её в жизнь. Никто ведь не гарантирует, что дело приживётся, да и мне понравится.

Это ж на словах пока только, а в деле… Кто знает, каким боком выйдет мне затея. Ладно, не стоит думать с раннего утра о таких сложных вещах. Во рту маковой крошки не было, а я тут уже великие планы строю. Непорядок.

Умывшись студёной водицей, переодев сорочку на красный сарафан, я подвязала волосы косынкой. Первым делом проведала курочек, рассыпая им свежего зерна, и собрала десяток крупных яичек. Хороши несушки, хоть и живут здесь почти как дикие. Коза Манька никогда меня не любила, а уж после отъезда бабушки так и подавно. Ну не умею я коз доить, что ж сделать, но бить-то не обязательно!

Получив от строптивой козы целый кувшин молока, я поспешила убраться подальше. Лоб ныл, на нём ежесекундно всё больше росла огромная шишка от удара безрогой головой Маньки. Прижимая одной рукой кувшин к груди, я второй потёрла ушибленную голову.