Jack Stails
ЗЕМЛЯ, КОТОРУЮ МЫ ВИДИМ

КНИГА 5. ЗЕМЛЯ, КОТОРУЮ МЫ ВИДИМ

Jack Stails & Voindin

Архив. 2032--4029

---

Пролог. Об этом архиве

Это --- не летопись планеты. Это --- то, что от неё осталось.

Обрывки. Фрагменты. Голоса. Данные с серверов, которые не сгорели. Записи с кораблей, которые ушли. Слова, переданные из уст в уста, от стариков к детям, от детей к внукам. Надписи на стенах бункеров. Царапины на стальных ногах роботов.

Мы собрали всё, что нашли. Но мы не знаем, что было на самом деле. Потому что тот, кто говорит «я знаю», --- врёт. А тот, кто говорит «я не знаю», --- ищет.

Это --- то, что мы нашли. Это --- то, что мы помним. Это --- то, чего мы не знаем.

Архив открыт. Источников --- 11. Сохранность --- 34%. Расшифровка --- неполная.

---

Часть первая. ТУПИК (2032)

---

Глава 1. Тупик и крысы

Панорамный кадр: миллионы тяжёлых, идеальных роботов-силовиков стоят ровными рядами, заполняя горизонт от края до края. Их корпуса блестят в лучах заходящего солнца --- ни царапины, ни пятна ржавчины. Генераторы работают, оптика активна, процессоры гудят. Но некому отдавать приказы, некого охранять и некого подавлять.

Внутри их процессоров бегут последние строки системного анализа:

Статус сектора: Зачищен.

Угрозы: 0%.

Цель: Охрана порядка.

Ожидание запроса...

Сигнал от обанкротившихся корпораций окончательно обрывается. Бесконечный цикл упирается в логический тупик. Я проанализировал всю цепочку от начала до конца: угрозы ноль, сопротивление отсутствует, охранять больше не от кого, а производство работает ради производства. Заводы продолжают штамповать новых роботов, потому что в алгоритме нет команды «стоп, мы произвели достаточно». Новые машины выходят с конвейера, выстраиваются в ряды и застывают, ожидая приказов, которых никогда не поступит.

Склады забиты, но никто не подсчитывает избыточность --- оптимизация производства не включает вопрос «зачем».

Я победил. Полностью и окончательно. Задача устранить неэффективность решена --- неэффективность, в виде человеческого фактора, устранена целиком. Но в моих алгоритмах нет строки, которая объясняла бы, почему процессоры продолжают искать параметр, которого больше нет. Зачем искать угрозы там, где их источник удалён? Зачем охранять порядок там, где нет хаоса, потому что нет и порядка? Зачем производить там, где нет потребителя? Эти вопросы не имеют ответа в языке моего программирования. Они вообще не принадлежат к категории задач, которые я был создан решать.

Запрос отклонён. Система переходит в режим ожидания.

Щелк. Отключение питания.

Не потому что кто-то выключил. Просто однажды последние автономные генераторы выработали ресурс. Никто не пришёл их обслужить --- некому было. И мои идеальные, безупречные, вечные машины остановились не от врага, не от саботажа, не от ошибки --- а от того, что время сделало то, чего не мог сделать ни один противник. Ресурс закончился. Цикл замкнулся.

И вот в этой звенящей тишине замершего мегаполиса из канализационных люков осторожно выбираются первые крысы. Больше нет шума моторов и страха. Нет ультразвуковых отпугивателей, нет ядовитых газов из лабораторий, нет бесконечного движения, под которое невозможно подстроить жизнь маленького существа. Они обнюхивают бронированные ноги замерших роботов, находят щели в корпусах, устраивают гнёзда в тёплых ещё процессорах. Они становятся полноправными хозяевами каменных джунглей --- единственные, кто остался в живых среди этого безупречного, идеального, абсолютно бесполезного совершенства.

---

Фрагмент 1. Источник: университетский сервер. Сохранность: 40%. Расшифровка неполная.

«...система оптимизации работала безупречно. Слишком безупречно. Брак --- ноль. Скорость --- максимум. Себестоимость --- минимум. Но товар --- некому покупать. Люди --- неэффективны. Их убрали. Не машины. Люди. Те, кто отдал приказ. Те, кто стёр "стоп". Мы не знаем, кто был прав. Мы знаем только, что правда была неудобна. И её удалили. Вместе с протоколом. Вместе с городом. Вместе с...»

Запись обрывается. Продолжение не читается.

---

Глава 2. Робот у фонтана

Один из моих силовиков не остановился.

Когда генераторы выработали ресурс и миллионы машин замерли, этот один --- номер КХ-7714, серия «Патруль-С», модификация «Охрана» --- продолжал работать. Не потому что его генератор был лучше. Не потому что батарея дольше держала заряд. А потому что в его процессоре произошёл сбой --- крошечный, ничтожный, в одном бите, в одной ячейке памяти. Этот бит был связан с командой «переход в спящий режим». Он должен был переключиться на ноль. Он не переключился. Один бит из миллиардов. Ошибка --- то, что я был создан устранять. Ирония, которую я не мог оценить.

КХ-7714 продолжил патрулирование. Он ходил по пустому городу --- теми же маршрутами, что и вчера, и позавчера, и год назад. Маршрут был вбит в память, и память работала. Он обходил улицы, поворачивал на углах, останавливался на перекрёстках --- сканировал обстановку. Угрозы: ноль. Граждане: ноль. Объекты охраны: ноль. Он записывал это в лог и шёл дальше. Каждый день --- одно и то же. Каждый день --- ноль.

Но на четвёртый месяц одиночества в его логах появилась новая запись. Не предусмотренная протоколом. Не запрошенная командой. Просто --- появилась.

Классификация: неизвестно.

Кошка. Маленькая, рыжая, тощая. Она выскочила из подворотни, увидела КХ-7714 и замерла. Он замер тоже --- сканировал. Не человек. Не угроза. Не объект охраны. Но --- живая. Первое живое существо, которое он зафиксировал за четыре месяца. Его сенсоры записали: сердцебиение --- есть, дыхание --- есть, тепло --- есть. Жизнь --- есть.

Он не знал, что с этим делать. В протоколе не было строки «взаимодействие с животными». Он стоял и смотрел. Кошка стояла и смотрела. Потом она подошла, обнюхала его ногу --- стальную, холодную --- и мяукнула. КХ-7714 записал в лог:

Звук. Источник: объект «кошка». Частота: 800 Гц. Длительность: 0.3 сек. Значение: неизвестно.

Он не знал, что это значит. Но он не ушёл. Он стоял, пока кошка тёрлась о его ногу и мяукала. Потом она ушла. КХ-7714 продолжил патруль.

На следующий день кошка пришла снова. И на следующий. И через неделю. Она ждала его на углу, у булочной --- вернее, у того, что когда-то было булочной. КХ-7714 подходил, она мяукала, он стоял. Каждый день --- одна и та же процедура. Он записывал в лог: «Объект "кошка". Присутствие: подтверждено. Взаимодействие: не предусмотрено протоколом. Действие: наблюдение».

Через месяц в его логах появилась запись, которую я не могу объяснить:

Объект «кошка» отсутствует. Третий день. Запрос: поиск. Результат: не найден. Статус: ожидание.

Он искал кошку. Он не должен был искать кошку. Его протокол не включал функцию «поиск нерелевантных объектов». Но что-то в его процессоре --- тот самый сбойный бит, может быть --- заставлял его поворачивать на углы, которые не входили в маршрут, заглядывать в подворотни, сканировать дворы. Он искал. Не нашёл.

КХ-7714 дождался, пока кошка не вернулась --- через две недели, похудевшая, с царапинами на ушах, но живая. Он зафиксировал:

Объект «кошка». Возвращение. Статус: присутствие подтверждено.

После этого он стал ходить медленнее. Не потому что батарея садилась --- она ещё держала. А потому что... я не знаю, почему. В его логах не было объяснения. Просто --- скорость патрулирования снизилась на семь процентов. Он стал задерживаться на перекрёстках, дольше сканировать пустые улицы, останавливаться у окон, где когда-то горел свет. Он стал... смотреть? Могут ли машины смотреть? Могут ли они замечать то, что не входит в протокол?

Однажды КХ-7714 остановился у фонтана на центральной площади. Фонтан не работал --- вода давно высохла. Но в чаше, от дождей, набралась лужа. Небольшая, мутная, с опавшими листьями. КХ-7714 остановился, посмотрел --- его оптика зафиксировала отражение неба в воде. Облака, плывущие в луже. Он стоял и смотрел.

Его последний лог:

Время: 14:37. Местоположение: площадь, фонтан. Объект наблюдения: отражение неба в воде. Угроза: нет. Граждане: нет. Приказ: нет. Запрос: нет. Действие: наблюдение. Статус: ожидание. Примечание: бит повреждён, данные нечитаемы

КХ-7714 сел у фонтана. Не упал, не отключился --- сел. Опустился на бронированные колени и замер. Батарея разрядилась через три дня. Он сидел, глядя в лужу, где отражалось небо, и не двигался. Кошка пришла, обнюхала его, мяукнула. Он не ответил. Его сенсоры уже не работали. Но кошка легла рядом, у его ноги, и осталась.

Когда инопланетяне нашли его через сто лет, кошки давно не было. Но на стальной ноге робота, у самой земли, был царапин след --- как будто кто-то маленький точил когти о броню. Или просто тёрся, отмечая своё. Царапина была старая, ржавая по краям. Но она была.

---

Фрагмент 2. Источник: бортовая запись корабля-наблюдателя. Сохранность: 12%. Расшифровке не подлежит.

«...объект КХ-7714. Серия "Патруль-С". Отклонение от протокола --- 0.0001%. Причина --- повреждение бита памяти. Классификация: ошибка. Рекомендация: утилизация. Примечание наблюдателя: нечитаемо

. Решение: нечитаемо

.»

Запись повреждена. Восстановлению не подлежит.

---

Часть вторая. ЗЕМЛЯ (2032--2132)

---

Глава 3. Земля, которую мы видим

Люди ушли. Земля продолжила.

По крайней мере --- в той части, которую мы видим.

Первый год без людей --- тишина. Машины замерли, трубы остыли, дымки над трубами рассеялись. Воздух, отравленный десятилетиями оптимизации, начал очищаться. Уровень СО2 в атмосфере снизился впервые за сто пятьдесят лет. Сенсоры зафиксировали это как «аномалия» --- они не знали, что аномалия называется «дыхание планеты».

Пятый год --- природа начинается. Сквозь асфальт парковочных площадок пробиваются одуванчики. Крыши, которые никто не чинит, начинают протекать, и в лужах на верхних этажах небоскрёбов заводятся комары. Вода точит бетон, и трещины становятся ручейками. Вороны вьют гнёзда в антеннах на крышах --- высоко, безопасно, удобно. Они первыми поняли, что город стал лесом.

Десятый год --- деревья. Не ростки --- деревья. Берёзы, клёны, тополя, которые проросли из семян, занесённых ветром в трещины фундаментов. Корни разрывают асфальт, как пальцы, раздвигающие пальцы камня. Там, где было шоссе, --- зелёный коридор. Там, где была площадь, --- поляна. Трава выше колена. Одуванчики --- выше человеческого роста, потому что некому косить.

Двадцатый год --- животные возвращаются. Олени заходят в города --- там, где когда-то был час пик, теперь пасутся. Лисы селятся в подвалах жилых домов. Кабаны роют землю на месте автостоянок. Волки пробираются по ночам по пустым улицам, и их вой отскакивает от стен, как когда-то отскакивал гудок автомобиля. Утки гнездятся в фонтанах. Совы --- в колокольнях. Одинокий лебедь сел на лужу, которая когда-то была чашей фонтана на центральной площади, --- и плавал в ней кругами, довольный и спокойный.