Евгения Чая
Оперуполномоченный Горыныч

Глава 1. Три девицы под окном

Город Верхославль был прекрасен тем, что расположился на равнине рядом с великой рекою Ольжей. Там, где сливались сестринские объятия Ольжи и другой, не менее известной, реки Стрелы, стоял старинный монастырь. Его пощадили и огонь революции, и прочие невзгоды. Враг прошёл по этим землям, но монастырь всё-таки уцелел. Стоял он аккурат на мысу, вдававшемуся в слияние двух рек, и вид отсюда открывался такой, что захватывало дух.

Правда, нынче в монастыре не найти было почтенных старцев, обряженных в долгополые одежды, а расположился тут городской Верхославльский музей Русской старины. От самых доисторических времён, считай – первобытных, и до начала двадцатого века. Множество залов, подвалы со всякой всячиной, обновляющиеся экспозиции и даже отдельное здание под волшебные предметы, которых по Светлому Союзу со сказочных столетий сохранилось не такое уж большое количество – вот в чём сейчас была ценность обители.

Погожим сентябрьским деньком учительница русского языка и литературы Варвара Уколова привела в музей весёлую стайку своего четвёртого А и серьёзного восьмиклассника Олега Васина в придачу. Будущий комсомолец вызвался вожатым, шумных и не в меру активных ребятишек одёргивал каждую минуту и Варю изрядно утомил.

В зале, посвящённом работе отдела инквизиции в период от позднего Средневековья и до наших дней, Олег Степанов забылся и отвлёкся от своих обязанностей. Он надолго прилипал к стеклянным витринам с образцами и книгами, замирал перед картинами и, замирая, забывал дышать над копией светлого меча. Оригинал из льдистого металла, разумеется, находился в Аврории. Копия блистала голубоватыми бликами в музее Верхославля и заставляла тринадцатилетнего мальчишку мечтать о карьере.

Как ведьме, Варе всё стало ясно: будущий обвинитель и дознаватель растёт, определённо. Но четвероклашкам тут было скучновато. Большинство из них ещё даже не получило пионерские галстуки, инквизиторы представлялись им неведомыми и далёкими статуями, и больше интересовали их, конечно же, волшебные вещи.

Тут, кстати, Варвара Степановна, обратила внимание, что три девочки покинули зал с экспозицией, и тронула прилипшего к очередному образцу Олега за плечо.

– Васин! А, Васин! – позвала она.

Будущий комсомолец встрепенулся и оглянулся. На его лице, покрытым ещё не сошедшим с лета загаром, пылала заря восторга.

– Васин, пригляди за ребятами! Куда-то три девицы у нас ушли, пойду поищу.

– В туалет пошли, – деловито сообщил толстенький очкастый Никитин. – Михалкова, Демонова и новенькая.

– Демьянова, а не Демонова, – поправил Олег Васин. – А новенькую как же зовут?

Никто не помнил, как зовут новенькую. Она даже не первого сентября появилась, а только вчера, в пятницу. Варвара Степановна её и сама только мельком видела!

– Вот найду и спрошу, – вздохнула Варя. – Никуда пока не уходите, будьте в этом зале, чтобы я вас тут же нашла!

– Есть, – по-военному и радостно откликнулись ученики.

***

Михалкова, Демьянова и Новикова.

Фамилия новенькой ведь Новикова была.

Варвара Степановна вспомнила об этом, едва увидела трёх девиц под окном в коридоре, который здесь торжественно именовался галереей. Он был похож на школьный, только тут вдоль стены стояли потрескавшиеся и оббитые гипсовые статуи из жизни то ли святых, то ли трудящихся, не понять. А между статуями – приземистые вазоны с разнообразной растительностью: где-то торчали задубелые от времени, одревеснелые декабристы, где-то свисали бело-зелёными пучками во все стороны хлорофитумы. Неубиваемое каланхоэ и опасный с виду «щучий хвост» соседствовали с нежными бегониями.

В окна заглядывало осеннее солнышко, дул ветерок, ударяясь тугой грудью в прикрытые фрамуги. Цветными мелками на деревянном полу под окном был выведен круг, расчерченный на секторы, как для круговых классиков. Мила Демьянова и Лена Михалкова в центре этого круга увлечённо играли в «дюба-дюба», а новенькая как будто контролировала.

Насторожило Варю, что в привычную скороговорку были вплетены незнакомые слова. И звучали они… «Шарли буба, сила дуба, корень зуба, а-а-а-а! А демон э, хлоп-хлоп, а демон бэ, а ми, возьми! Теус-Зеус, Асмодеус, бац!»

А потом меловой круг окрасился красным, пошёл черный дымок, и голоса девочек в круге зазвучали неожиданно хрипло и страшно:

– Рыжая Наташка, а ты нас не бойся, мы тебя не тронем, ты не беспокойся! Асмодей хороший. Что тебя тревожит?

– Есть математичка, тоненькая спичка, ходит с сумочкой в руках, на высоких каблуках, – нараспев зачастила новенькая, которая и впрямь была рыжей. – Зовут её Сонька, поставила мне двойку. Ты наплюй ей в башмачки, поломай ей каблучки…

И хотя до девиц под окном было ещё добрых шесть метров, учительница русского и литературы, Варвара Степановна Уколова, одним прыжком достигла цели: маленькой ведьмы и её круга призыва.

Вот ведь шляпа-то, зазевалась, чуть не упустила. Договори малявка до конца, и вышел бы из круга демон, чьё тело материализовалось бы из тел двух ни в чём не повинных учениц.

Вот пока эта Новикова не натворила беды и пока в круге девчушки ещё были живы, хоть и перешли под контроль демона, Варя могла успеть. В момент броска она перебрала все знакомые заклинания. Ведьмой Варвара Степановна была слабой. Но недоставало ей не знаний, а энергии. И выбрала она самое простое прерывание действия, без дополнительных зелий и слов.

Просто сбила с ног Новикову и зажала ей рот. А потом, в продолжение движения, упала прямо на круг, перекрывая краснеющие линии, ещё не налившиеся жаром по-настоящему.

Девочки внутри круга сидели, прижавшись друг к дружке. Колготки на коленках полопались, юбки тлели. Глазёнки от страха вытаращились, губы дрожали…

Но они были целы.

Как и рыжая Наташка Новикова, которая пищала и брыкалась под животом Вари. Как и сама Варвара Степановна, здорово рисковавшая жизнью и здоровьем.

Пахло гарью и ещё чем-то на редкость противным. Что ж, и похуже нюхали на болоте.

– Ах ты подлая, – извиваясь в руках Вари, проговорил ребёнок.

А может, и не ребёнок вовсе. Уколова взглянула в глаза Новиковой – бесстыжие, врастопырку.

– Вот коза! – вырвалось у учительницы. – Ты сколько молодильного зелья приняла?!

– А ты лягуха, – спокойно, холодно сказала девочка. – Ну переборщила чутка. Теперь вот в школу загнали, ироды. Отпусти подобру-поздорову, покудова хуже не стало. Я могу.

Но Варвара Степановна уже собралась и с духом, и с мыслями. Наложить немоту, закрыть девчонке рот у неё сил и умения хватило. Руки пришлось связать капроновой косынкой – красной с люрексом. Жалко хорошую вещь, но не пионерским же галстуком поганку вязать.

Впрочем, Новикову же ещё не принимали…

А тут и класс пожаловал. Впереди будущий комсомолец Олег Васин гордо тащил за руку немолодого лысоватого дядечку. На лацкане затёртого пиджака красовалась серебристая звезда инквизитора.

– Вот она, ведьма, – с удовольствием сказал Васин. – Я с лета за ней слежу.

– Я вам вообще-то древнюю поймала, – сообщила Варя, приподнимая за руки Новикову, увязанную люрексовым шарфом.

– Пройдите с нами, – сухо сказал инквизитор, шаря по карманам. – Вот досада. Наручники только одни.

– Да ей всё равно великоваты, – сказала Варя. – И заклинание, заткнирот, скоро выдохнется.

– Ну, великоваты так великоваты, – дядечка ловко сковал Варваре руки. – Пройдёмте.

– Постойте, но как же, – растерялась Варвара Степановна. – Я зарегистрирована по месту жительства, имею все документы и разрешения.

– Обряды и ритуалы вы проводить право имеете? – почти весело спросил инквизитор.

– Так то не я, – горячо заверила его Варя. – И потом, я не могу бросить класс. Как они до дома-то доедут через весь город?

– На автобусе, – сказал инквизитор. – Не маленькие уже, в четвёртый класс пошли.

– Да с меня потом директор и родители живьём съедят и не подавятся, – проворчала Варвара. – Давайте-как так поступим. Дайте с проходной позвонить… несколько раз, получается.

– Куда несколько? – удивился инквизитор.

– Ну считайте, – с упрёком сказала Варя. – Родителям пострадавших девочек – раз и два, кому-нибудь из коллег, кто сможет забрать детей под свою ответственность – три… а то и сразу шесть, с учётом выходного. И мужу.

– Мужу необязательно, – раздался сзади начальственный голос. – Капитан Уколов. Что здесь происходит? По какому праву вы задержали мою жену, наручники на неё надели?!