Марк Штерн
Плотские забавы

Откровенные истории...

Плотские забавы

Глава 1. Ледяной фасад

Москва в декабре была похожа на огромный, сверкающий кристалл. Снег, укутывающий город в белое безмолвие, скрывал грязь и суету будней, оставляя лишь холодную, отстраненную красоту. Для Виктора Корсакова эта красота была естественным состоянием души. Ему было сорок два года, и он привык видеть мир через призму контроля. Как владелец крупнейшей консалтинговой фирмы, специализирующейся на антикризисном управлении, Виктор знал цену хаосу. Хаос нужно было структурировать, подчинять, превращать в порядок.

Его офис располагался в стеклянном небоскребе на набережной. Панорамные окна открывали вид на замерзшую реку, которая казалась застывшим временем. Виктор стоял у окна, держа в руке бокал с водой. Его отражение в стекле было безупречным: дорогой костюм темно-синего цвета, идеально выглаженная рубашка, часы, стоившие больше, чем средняя квартира в спальном районе. Лицо его было спокойным, почти лишенным эмоций, но в глубине серых глаз таилась неутолимая жажда власти. Не политической, не финансовой. Власти над человеческой природой.

Виктор был Доминантом. Это слово он произносил про себя редко, предпочитая более точные определения: Архитектор, Режиссер, Хозяин. Для него БДСМ не было просто сексуальной практикой. Это была философия. Искусство передачи ответственности. Он брал на себя бремя решений, позволяя другим освободиться от груза выбора. В обмен он требовал абсолютного доверия и подчинения.

Его телефон завибрировал на столе из черного мрамора. Сообщение от администратора закрытого клуба «Гранит».

«Новый кандидат. Анна. Двадцать восемь лет. Рекомендация от Марка Вольского.»

Виктор усмехнулся. Марк Вольский был одним из немногих людей, чьему вкусу он доверял. Марк знал, что Виктор не терпит посредственности. Если Марк рекомендовал кого-то, значит, в этом человеке была искра.

Виктор допил воду и вышел из кабинета. Лифт бесшумно спустил его на подземный уровень, где находился его личный гараж. Черный седан ждал его, как верный пес. Виктор сел за руль. Ему нравилось управлять машиной самому. Чувствовать связь между рукой и механизмом, между мыслью и действием.

Клуб «Гранит» находился в переоборудованном здании бывшего завода. Фасад ничего не говорил о том, что скрывается внутри. Массивная стальная дверь открылась перед ним после сканирования сетчатки глаза. Внутри пахло кожей, дорогим парфюмом и электричеством.

Виктор прошел через главный зал, игнорируя взгляды посетителей. Здесь царили свои законы: тишина, анонимность, уважение к границам. Он спустился в приватную зону, где находились индивидуальные комнаты для сеансов.

Комната номер пять была его любимой. Минимализм, черные стены, мягкое освещение, скрытое в потолке. В центре стояло кресло из грубой кожи, рядом — стойка с инструментами, расположенными с хирургической точностью.

У окна стояла женщина. Она была одета в простое серое платье, которое делало её почти незаметной. Тёмные волосы собраны в низкий пучок, лицо бледное, глаза опущены вниз.

— Анна, — произнес Виктор тихо. Голос его был низким, ровным, не терпящим возражений.

Женщина вздрогнула и медленно подняла голову. Её глаза были большими, карими, полными страха и любопытства.

— Господин Корсаков, — прошептала она.

— Ты знаешь мое имя. Это хорошо. Значит, ты подготовилась.

— Мне сказали, что вы... строги.

— Я справедлив, Анна. Строгость — это форма заботы. Если ты не готова принять мои правила, дверь открыта. Ты можешь уйти прямо сейчас.

Анна сделала шаг вперед. Её руки дрожали, но подбородок был поднят.

— Я не хочу уходить. Я хочу... остановиться.

Виктор подошел к ней. Он не касался её, но его присутствие заполнило пространство, вытесняя воздух. Он чувствовал её запах — легкие ноты лаванды и нервов.

— Остановиться от чего? — спросил он.

— От мыслей. От ответственности. От необходимости быть сильной каждый день.

Виктор кивнул. Он знал этот типаж. Женщины, которые днем носят маски успеха и независимости, ночью жаждут отдать эту ношу кому-то, кто сильнее их.

— Подчинение — это не слабость, Анна. Это доверие. Ты готова доверить мне свой разум? Своё тело?

— Да, — выдохнула она.

— Тогда снимай платье. Медленно. И смотри мне в глаза.

Анна послушалась. Её пальцы неуверенно коснулись молнии на боку. Ткань скользнула вниз, обнажая бледную кожу, хрупкие плечи, изящную грудь в простом хлопковом белье. Она стояла перед ним полуобнаженная, уязвимая, прекрасная в своем страхе.

Виктор изучал её взглядом, как скульптор изучает мрамор перед тем, как взять в руки резец. Он видел напряжение в каждой мышце, видел желание быть освобожденной от этого напряжения.

— Прекрасно, — произнес он. — Теперь подойди ко мне. На колени.

Анна колебалась мгновение, затем опустилась на колени перед ним. Этот жест символизировал больше, чем просто физическое положение. Это была капитуляция.

Виктор положил руку ей на голову, вплетая пальцы в её волосы. Он слегка потянул, заставляя её запрокинуть голову и посмотреть на него снизу вверх.

— С этого момента ты не думаешь, — сказал он тихо. — Ты чувствуешь. Ты слушаешь. Ты выполняешь. Поняла?

— Да, господин, — прошептала она, и в её голосе впервые появилась нотка облегчения.

Виктор улыбнулся. Игра началась.

Глава 2. Первый урок

Первый сеанс был вводным. Виктор не стремился к экстриму сразу. Он хотел изучить её реакции, понять болевой порог, узнать, что заставляет её глаза загораться, а что — замыкаться в себе.

Он привязал её руки к спинке кресла мягкими кожаными ремнями. Не туго, но достаточно надежно, чтобы лишить её возможности двигаться без его разрешения. Затем он взял в руки короткий хлыст из плетеной кожи.

— Закрой глаза, — приказал он.

Анна послушалась. Её дыхание стало учащенным.

Виктор провел кончиком хлыста по её плечу, затем по спине, оставляя едва заметные красные полосы. Это не было больно, скорее щекотно, но ожидание удара создавало невероятное напряжение.

— Считай, — сказал он.

— Что считать? — спросила она, не открывая глаз.

— Удары. Если собьешься — начнем сначала.

Первый удар пришелся на бедро. Резкий, короткий, оставляющий горячий след.

— Один, — выдохнула Анна.

Второй — на другую ногу.

— Два.

Виктор наблюдал за её реакцией. Она не дергалась, не пыталась увернуться. Она принимала боль, превращая её в топливо для своего возбуждения. Её кожа покрывалась мурашками, дыхание сбивалось.

Он бил ритмично, методично. Каждый удар был акцентом в музыке их взаимодействия. Десять. Двадцать. Тридцать.

Кожа Анны покраснела, стала горячей. Она стонала, но эти стоны были не от страдания, а от нарастающего давления внутри неё.

— Господин... — простонала она.

— Молчать, — строго произнес Виктор. — Пока я не разрешу говорить, ты молчишь.

Он усилил удары. Теперь они оставляли более глубокие следы. Боль становилась острой, пронзительной. Анна закусала губу, чтобы не закричать. Её тело изгибалось в ремнях, пытаясь найти облегчение, но его не было.

Виктор остановился. Тишина в комнате стала оглушительной.

— Открой глаза, — приказал он.

Анна открыла их. В них стояли слезы, но взгляд был ясным, сосредоточенным на нем.

— Тебе больно? — спросил он.

— Да, — честно ответила она.

— Тебе нравится?

Она колебалась. Признаться в этом было сложно даже здесь, в безопасности его контроля.

— Да, — наконец прошептала она. — Мне нравится, что вы решаете за меня. Мне нравится, что я не должна думать.

Виктор подошел ближе. Он освободил её руки. Анна мгновенно обхватила его талию, прижимаясь лицом к его животу. Она дрожала.

— Хорошая девочка, — похвалил он, гладя её по волосам. — Ты прошла тест.

Он помог ей встать. Её ноги подкашивались, но он держал её крепко.

— Одевайся, — сказал он. — Мы закончили на сегодня.

Анна посмотрела на него с недоумением.

— Уже?

— Дисциплина требует умеренности, — ответил Виктор. — Если я дам тебе слишком много сразу, ты сломаешься. А мне нужна не сломленная игрушка, а партнерша, способная выдержать глубину.

Он протянул ей её платье. Она оделась дрожащими руками, чувствуя жар на коже, который напоминал о пережитом.

— Когда... когда мы увидимся снова? — спросила она, стоя у двери.

— Я сам назначу время, — ответил Виктор. — А пока живи своей жизнью. Но помни: теперь ты принадлежишь мне. Даже когда меня нет рядом.

Анна кивнула и вышла. Виктор остался один в комнате. Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. В глазах горело удовлетворение. Она была перспективной. Очень перспективной.

Но Виктор не знал, что за дверью клуба её ждал не таксист, а черный внедорожник. И человек, сидевший внутри, наблюдал за выходом Анны через бинокль.