Марина Риф
Семечки

Крылышки.

На служебном самолёте я возвращался к месту службы. Предстояла одна промежуточная посадка.

Я ждал, когда самолёт заправят и подготовят к взлёту, стоял в тени крыльев. По полосе подъехала чёрная «Волга». Из машины вышла девушка. Было понятно, что она полетит с нами. Значит, чья-то дочка. На жену она точно не была похожа, слишком молодая — лет двадцать. Её провожал адъютант, помог зайти в самолёт и минут через десять вышел.

Ну что ж, пора и мне заходить. В салоне было много офицеров, девушка сидела одна у иллюминатора. Никто не рискнул сесть с ней рядом. Кресло рядом с ней оставалось свободным.

Сидит напряжённая, рукой вцепилась в подлокотник.

И что, вот так будет сидеть одна три часа полёта? Да ну, была не была!

— Здравствуйте. Можно я рядом сяду?

Она спокойно посмотрела на меня.

— Здравствуйте. Да, конечно.

— Лететь нам часа три, давайте познакомимся. Меня Александр зовут. А Вас?

— Ксения.

— Имя у вас красивое.

— Спасибо.

— Вы что, летать боитесь?

— Немного.

— Вы же, наверняка, дочка лётчика. Угадал?

— Угадали. Поэтому и боюсь, слишком много всего знаю.

— Зря боитесь, самолёт — самый безопасный вид транспорта. Сейчас я Вам докажу. Только можно на ты?

Она внимательно посмотрела, улыбнулась.

— Хорошо, давай на ты.

— Так, сейчас расскажу, почему самолёт взлетает и упасть не может. Готова слушать? Физику учила?

— Готова, учила. Ты лётчик?

— Конечно, вон крылышки на фуражке.

И я стал ей рассказывать, что будет дальше с нашим самолётом, показывая руками, как самолёт будет разгоняться и взлетать. Объяснял, что такое подъёмная сила.

Слушает, улыбается, а я осторожно её разглядываю.

Очень изящная, красивые черты лица, каштановые волосы собраны в высокий хвост, большие светло-карие, почти янтарные глаза. Вроде, уже подлокотник не сжимает, а рука просто лежит сверху. Запястье тонкое-тонкое...

— Ой, мы уже взлетели?

— Взлетели. Смотри, море видно, корабли плавают.

— Да, красиво.

— Сейчас развернёмся и море исчезнет, над сушей полетим. Я тебе интересное ещё покажу, если облака не помешают, будь готова.

Ты вообще чем занимаешься?

Она рассказала, что учится в Москве в медицинском на четвёртом курсе, что возвращается от родителей, где была несколько дней.

— А почему в медицинский пошла? Ведь это так сложно.

Она вздохнула, посмотрела прямо мне в глаза.

— Честно? Потому что влюбилась, а он на медика учился. Хотела рядом быть.

— Получилось?

— Нет, мы расстались, он меня бросил. Он другую встретил.

— Понимаю.

— А ты почему в лётное пошёл?

— Чтобы на девушек впечатление производить! А если серьёзно, то отец у меня лётчик, так что это семейное. Мне всегда небо нравилось, я другого никогда не хотел.

— И где же ты служишь?

— О, ты и названия такого, наверное, не слышала. Знаешь, где Новая Земля?

— Знаю.

— Вот там, в очень маленьком посёлке. Всего пять домов, один аэродром, один магазин и снег до второго этажа. Зима девять месяцев.

— И тебе там нравится?

— Нравится, это моя работа.

— Но там же холодно!

— Холодно, зимой до минус сорока. Знаешь, как дорога к столовой называется? Дорога смерти, потому что ветер здоровых мужиков с ног валит. Медведи белые заходят, поэтому с пистолетами ходим. Испугалась?

— Приятного мало. Я к городу привыкла, в таких условиях никогда не жила.

— Может, всё ещё впереди?

Она посмотрела с интересом, улыбнулась.

— Может.

— А ты в шахматы играть умеешь?

— Странный переход у тебя, но умею.

— Ничего странного, на борту всегда доска есть. Сейчас проверим, как быстро я тебе мат поставлю.

Я принёс шахматы, поставил на столик, убрав фуражку и предвкушая быструю победу.

Она распустила свои волосы, каштановый ливень упал на плечи и опустился ниже лопаток. Села поувереннее:

— Приготовься, лётчик.

Начали играть, и, удивительно, но ходы она делает быстро, поглядывает на меня со смехом.

— Может, сразу сдашься?

— С какой стати? Лётчики не сдаются!

Да как так?!

— Лётчик, вам шах!

— Что значит шах?! Это как это ты?!

Я ещё раза три передвинул фигуры, а она уже вовсю смеётся.

— Мат тебе, Александр!

Действительно, мат!

— Ты где так играть научилась? И ведь не предупредила, хитрая какая!

— А у меня для тебя ещё много сюрпризов!