Атрэй Блэквуд
Цена

Часть 1.

Вечер в Аду был привычно жарким и скучным. Пламя горело, грешники вздыхали, котлы булькали — всё шло по расписанию, будто кто-то поставил вечность на паузу. В одном из боковых коридоров, где стены были выложены не камнем, а старыми контрактами на душу (бумага, кстати, не горела — бюрократия сильнее огня), четверо демонов резались в покер.

Кай, демон с репутацией мастера совращения душ, сидел, развалившись на стуле и лениво тасовал колоду. Карты были особенные — на рубашке извивались маленькие молнии, а в углах цифр прятались ухмыляющиеся рожицы.

— Ну что, парни, — Кай щёлкнул пальцем по фишке, и та вспыхнула на секунду синим пламенем. — Ставлю на кон три души, которые я забрал вчера. Лёгкие, как пушинки. Один старик даже сам подписал контракт, думая, что это купон на скидку в аптеке.

Азазель, демон зависти, скривился:

— Ты всегда так делаешь. Это не искусство, а мошенничество.

— Мошенничество — это когда никто не понял, как ты это сделал, — парировал Кай. — А искусство — это когда поняли, но всё равно подписали.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Люцифер. Не в образе величественного владыки с крыльями и молниями, а в своём любимом «домашнем» виде: слегка помятый тёмно-серый костюм и тапочки с драконьими мордами. Он любил говорить, что власть — это не про позу, а про то, чтобы тебе подавали кофе именно той температуры.

— А... У нас тут веселье, — протянул он, оглядывая стол. — И кто же сегодня будет главным шулером?

Кай расплылся в улыбке, от которой даже карты на мгновение потемнели:

— Ваше Величество, я как раз говорил коллегам, что совратить душу — это как выиграть в покер: нужно знать, когда блефовать, когда давить, а когда просто дать человеку поверить, что он выиграл.

Люцифер хмыкнул, пододвинул стул и сел:

— Знаешь, Кай, ты слишком уверен в себе. Давай сыграем. Я ставлю... скажем, один вечер без проверок отчётов. А ты?

Кай задумался ровно на секунду — ровно столько, сколько нужно, чтобы придумать что-то эффектное:

— Я ставлю свои силы. На неделю. Если выиграю — неделю без отчётов и с правом выбирать себе жертв самому. Если проиграю...

Демоны за столом переглянулись. Азазель едва заметно покачал головой, будто хотел сказать: «Ты сейчас сделал глупость», но промолчал. Люцифер лишь приподнял бровь:

— Силы? Ты серьёзно? Это как ставить на кон собственные ноги. Но ладно. Пусть будет ставка.

Игра пошла быстро и грязно. Кай блефовал, делая вид, что у него на руках королевский флеш, хотя там были две тройки и три карты, которые вообще не хотели складываться в комбинацию. Он рассказывал истории — про то, как превращался в обаятельного продавца и убеждал людей, что пылесос — это ключ к счастью. Про то, как становился чёрным котом и нашептывал старушкам идеи для пакостей соседям.

— Однажды я был котом целую неделю, — говорил он, притворяясь, что пересчитывает фишки. — И знаете, что самое смешное? Люди думают, что коты просто спят и едят. А на самом деле мы — мастера манипуляций. «Погладь меня» — это уже начало плана.

Люцифер слушал, не моргая. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах плясали искры.

Когда карты легли на стол, Кай был уверен в победе. Он раскрыл свои карты с театральным жестом, будто вручал подарок:

— Фулл-хаус! И не какой-нибудь, а с королями и десятками!

Люцифер медленно перевернул свои карты. На стол легли пять карт.

— Стрит-флеш, — спокойно сказал он. — От десятки до туза. Все пики.

Кай замер. Даже его ухмылка на секунду потеряла форму.

— Но... но это невозможно! — прошептал он.

— В Аду всё возможно, — ответил Люцифер, собирая фишки. — Особенно когда играет король.

Наказание было простым и жестоким: Кай должен был отправиться в мир людей в облике обычного человека и совратить одну душу. Люцифер добавил с лёгкой усмешкой:

— Посмотрим, как ты справишься, когда у тебя не будет способности превращаться в кота.

Кай стоял перед зеркалом в тесной съёмной квартире, которую Ад выделял демонам на время полевых миссий. Зеркало было мутным — в нём отражался не столько демон, сколько набор претензий к жизни. Кай поправил воротник, глубоко вдохнул и выдохнул фразу, которую репетировал три ночи подряд:

— «Ты получишь всё, чего желаешь. Цена невысока — твоя душа».

Он произнёс это грозно. Потом ещё раз — с интонацией «я здесь главный». Потом шёпотом, будто души любят конспирацию. Ни один вариант не звучал убедительно.

— Да гори оно огнём, — буркнул Кай и вышел.

Он огляделся. Люди спешили, уткнувшись в телефоны, кто-то ругался на автобус, кто-то смеялся в трубку.

«Ладно, — подумал он. — Совратить душу. Это же просто. Нужно найти кого-то уязвимого. Старика, который боится одиночества. Ребёнка, который верит в чудеса. Священника, который сомневается. Или... кого-то посередине».

Он бродил по улицам, присматриваясь и прикидывая.

Кай был демоном старой школы: элегантный, в безупречном костюме, с голосом, от которого у праведников мурашки бежали не от страха, а от желания немедленно согрешить. У него был фирменный приём: он подходил к жертве, слегка наклонял голову, говорил: «У меня есть предложение, от которого невозможно отказаться» — и дальше всё шло как по маслу. Почти всегда.

Но в этом городе что-то пошло не так.

Попытка №1: «Кофе с сюрпризом»

Жертвой Кай выбрал офисного работника Джона — уставшего, невыспавшегося, с лицом человека, который уже десять лет подряд нажимает одни и те же кнопки. Кай сел за соседний столик в кофейне, улыбнулся и сказал:

— Вижу, ты устал. Хочешь, я сделаю так, что начальник тебя больше не тронет?

Джон поднял глаза от ноутбука.

— А что взамен?

— Всего лишь душа, — Кай небрежно взмахнул рукой, будто речь шла о скидке на кофе. — Мелочь.

— Ага, — кивнул Джон. — А потом я буду вечно стоять в очереди за кофе, но без денег. Нет, спасибо.

И тут Кай споткнулся о собственный каблук и опрокинул на себя чашку горячего латте.

— Ой, — сказал он, отряхиваясь.

Джон сочувственно протянул ему пачку салфеток.

— Держи. И не надо мне никаких предложений. Я и так в аду, просто с соцпакетом.

Кай вышел из кофейни, мокрый и слегка пристыженный.

Попытка №2: «Ночной соблазн»

На этот раз Кай выбрал романтическую обстановку: парк, полночь, лёгкий туман, скамейка. Жертва — студентка Хлоя, которая сидела и зубрила конспекты.

Кай появился из тени, эффектно откинул полы плаща и произнёс:

— Хочешь, чтобы все экзамены давались легко? Без усилий?

Хлоя подняла глаза.

— Это как списать?

— Ну... немного проще. Это как всегда знать ответы.

— И что взамен?

— Твоя душа.

Хлоя задумалась. Потом достала из рюкзака бутылку воды и протянула Каю.

— Слушай, ты выглядишь как человек, которому надо просто выспаться. Вот, попей. А душу я не отдам — мне её бабушка подарила, жалко.

Кай хотел произнести что-то зловещее, но вместо этого зевнул так громко, что с ближайшей ветки упала сова.

— Ладно, — буркнул он. — Я подойду позже.

— Не надо, — сказала Хлоя. — Лучше иди домой.

Попытка №3: «Роскошь и власть»

Третья жертва — бизнесмен Ричард, любитель дорогих часов и пустых обещаний. Кай пробрался прямо в его кабинет, залез на стол и занял позу, которую он считал «устрашающе-элегантной».

— Представь: деньги, власть, успех. Всё, что захочешь, — в твоих руках.

Ричард посмотрел на него, потом на часы, потом снова на него.

— Ты кто?

— Демон. Совратитель душ.

— Понятно, — Ричард нажал кнопку на телефоне. — Охрана, тут человек в плаще залез на стол. Похоже, перегрелся.

Кай попытался сказать что-то внушительное, но в этот момент его плащ зацепился за настольную лампу, и он рухнул лицом прямо в корзину для бумаг.

Охрана вошла, увидела демона в корзине, переглянулась.

— Вы, наверное, из аниматоров? — вежливо спросил старший охранник. — У нас корпоратив на следующей неделе, если что...

Кай выбрался из корзины, отряхнулся и поспешно выбежал из офиса.

— Я не могу так больше, — прошептал он. — Это слишком по-человечески.

Барнабас сидел в кафе и ел третий бутерброд. Перед ним стоял мокрый помятый Кай.

— Итак, — сказал Барнабас, делая пометки в блокноте. — Попытка с кофе — провал. Попытка в парке — провал. Офис — провал.

— Это был почти успех! — возразил Кай.

— Тебя даже всерьёз никто не воспринимает, — сухо ответил Барнабас.

— Что мне делать? — вздохнул Кай. — Раньше всё было просто.

— Раньше ты использовал свои способности в городе, где люди хотели грешить, — сказал Барнабас. — Теперь все будет не так просто.

В этот момент в кафе вошёл Люцифер в джинсах и худи — ему нравилось притворяться обычным парнем в человеческом мире.

— Ну, — сказал он, садясь к ним, — как успехи?

Кай опустил голову.

— Никак.

Люцифер задумался. Потом достал из кармана маленькую чёрную карточку — стандартный контракт на душу.

— Знаешь, — сказал он, — Проблема в том, что ты слишком стараешься. Люди чувствуют фальшь. А когда ты спотыкаешься, проливаешь кофе, падаешь в корзину — они видят: ты такой же, как они. И им уже не хочется с тобой связываться.

Каждый раз, когда он подходил к кому-то, всё шло не по плану. Старик, которого он выбрал, вдруг начал громко разговаривать сам с собой, и Кай понял, что тот уже давно живёт в своём собственном мире, куда демонам вход заказан. Ребёнок, к которому он подошёл, посмотрел на него с таким недоверием, что Кай невольно сделал шаг назад. Священник, встреченный у церкви, улыбнулся и сказал:

— Вы хотите поговорить о Боге?

Кай поспешно пробормотал что-то про автобус и ушёл.

Он пробовал разные подходы. Пытался быть обаятельным, давить на жалость, даже притворялся, что он — потерявшийся турист. Но ничего не работало. Люди смотрели на него, кивали, иногда улыбались, но их души оставались недосягаемыми.

И вот однажды он увидел её.

Она сидела в кофейне у парка, читала книгу и время от времени отпивала кофе из бумажного стаканчика. На ней была куртка с нашивками, волосы собраны в небрежный пучок, а на лице — выражение, которое говорило: «Я знаю, что мир несовершенен, и у меня есть список претензий».

Её звали Анна.

Кай подошёл к девушке, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо — насколько это было возможно для демона, который привык пугать людей одним взглядом.