ALVA OWL
Эхо сломанных часов

ВНИМАНИЕ! ДИСКЛЕЙМЕР И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ (18+)

Уважаемые читатели! Роман «Эхо сломанных часов» — это темное вампирское фэнтези в жанре Dark Romance. Сюжет произведения содержит неоднозначные моральные дилеммы, сцены психологического давления, жесткого доминирования и чувственного измора, которые могут послужить триггером.

Пожалуйста, ознакомьтесь со списком предупреждений перед прочтением:

Сомнительное согласие и полное подчинение воли.

Ментальный плен и лишение возможности двигаться.

Использование холодного оружия в эротических и интимных сценах.

Эротизация крови, укусов и порезов стали.

Похищение, насильственное удержание и стокгольмский синдром.

Жестокое воспитание, психологические манипуляции и травмы прошлого.

Детальные боевые сцены, кровь, зачистки и жесткие убийства врагов.

Обмороки, галлюцинации и лихорадочный бред героини.

Неожиданный психологический финал и опасные игры с разумом.

Важное заявление от автора: Данная книга является художественным вымыслом, созданным исключительно для развлечения взрослой аудитории (18+). Автор категорически не романтизирует, не одобряет и не призывает к насилию, абьюзу или манипуляциям в реальной жизни. Текст создан для ценителей высокого накала страстей, сложной психологии персонажей и эстетики темного фэнтези.

Принимая правила этой игры, вы добровольно шагаете в бездну сломанных часов вместе с героями романа...

ПЛЕЙЛИСТ

Hunter As a Horse — The Passenger

Hozier — In The Woods Somewhere

Amy Stroup — In the Shadows

Carla Azar, Alison Mosshart — Tomorrow Never Knows

Troye Sivan — BITE

Lana Del Rey — Salvatore

Landon Tewers — Touched Your Skin

Lana Del Rey — Dark Paradise

Evanescence — Going Under

The Rigs — Run Baby Run

Emily Browning — Sweet Dreams (Are Made Of This)

Mirah — Special Death

Let the world burn — Chris Grey

Enjoy The Silence —Anberlin

Paint It Black — Ciara

Do I Wanna Know? — Arctic Monkeys

Another Love — Tom Odell

So Far So Fake — Pierce the Veil

ПРОЛОГ

Что вы знаете о мире, в котором живете? Для вас вампиры, оборотни, призраки — это всего лишь сказки?! А для меня это обычная реальность, в которой я являюсь охотницей не в первом поколении!

Моё имя — Райли Пирс, и это моя история.

Говорят, перед смертью человек чувствует абсолютный покой. Для Райли он пах лесом, свечным воском и гвоздиками.

Свет исчезал стремительно, сужая пространство до размеров крошечной точки. Её собственное сердце, всегда бившееся в бешеном ритме погони, теперь напоминало сломанные часы. Стук… долгая, пугающая тишина и снова слабый стук.

Она падала. Беззвучно, глубоко в глухую черную бездну. Больше не было слышно ни шума ночного города, ни гула машин, ни панических криков её погибающего отряда. О́стеон — секретная организация, защищающая этот утопающий в грехах мир от тварей ночи, — потерял её. Верный серебряный кол выпал из слабеющих рук, оставшись лежать на грязном асфальте под тусклыми неоновыми вывесками.

Земля уходила из-под ног. Она умирала в мегаполисе, который так отчаянно пыталась спасти. Но бездна, в которую она падала, была пуста…

ГЛАВА 1. ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА

РАЙЛИ

Первое, что вернуло меня к жизни, — металлический вкус крови во рту.

Второе — леденящий холод каменного пола, к которому я была прижата всем телом.

Я попыталась подняться, рефлекторно потянувшись к правому бедру, где в специальном чехле всегда висело модифицированное оружие Ордена. Но вместо привычного веса прохладного сплава комнату огласил резкий металлический лязг. Тяжелые кандалы рванули мои запястья обратно к полу, грубо впиваясь в кожу.

— Чёрт... — хриплый, болезненный выдох сорвался с моих губ.

Голова раскалывалась так, словно по ней на полной скорости проехался грузовик. Глаза заволокло мутной пеленой, а тело отказывалось слушаться, скованное железными звеньями и необъяснимой, давящей слабостью.

Я — Райли Пирс, охотница, которую с самого детства учили выживать в любых, даже самых смертоносных условиях, теперь лежала на грязных плитах совершенно беспомощная. В памяти зияла огромная, пугающая дыра. Последнее, что я помнила, — неоновые вывески, проливной дождь, бьющий по лицу, и полные ужаса крики моего отряда. Мы попали в засаду. Нас поймали. А потом... глухая, черная пустота.

Я огляделась вокруг, с трудом фокусируя зрение. Это была не современная тюрьма и не обычный подвал мегаполиса. Вокруг возвышались массивные стены из грубого, векового камня. Высоко над головой смыкались готические своды, а из узкого, похожего на бойницу окна тянуло ледяным, чистым воздухом. В нашем погрязшем в токсичном смоге городе такой первозданной прохлады просто не существовало. Где, чёрт возьми, я оказалась?

Плотная ткань моей красной водолазки и облегающие черные джинсы были испачканы в пыли, а на запястьях, прямо поверх металла, темнели пятна засохшей крови. Мою броню не сняли, но без оружия она казалась бесполезной тряпкой.

В нашем отряде ходили мрачные легенды о скрытых от цивилизации, проклятых землях древних вампиров, затерянных где-то на дальних европейских окраинах. Но мы, городские охотники двадцать первого века, привыкшие зачищать неоновые трущобы, всегда считали эти истории глупыми сказками для запугивания новобранцев. Мы верили только в то, что могли увидеть через прицел винтовки.

До этого самого момента.

Реальность вокруг меня вдруг на мгновение дрогнула. В глазах поплыло, а на самой периферии зрения, прямо в темном углу каменного мешка, на долю секунды взорвалась ослепительно-белая, стерильная вспышка света. От неё виски пронзила дикая, острая боль, а в ушах возник странный, давящий гул, словно время насильно замедлило свой ход.

Я зажмурилась, судорожно втягивая ртом прохладный воздух. Когда я снова открыла глаза, белое сияние исчезло, сменившись привычным полумраком подземелья. Чертовщина. Голова из-за удара в засаде выдавала жуткие галлюцинации. Нас явно накачали сильными нейролептиками перед тем, как заковать в эти цепи.

Я мотнула главной, отчаянно пытаясь избавиться от назойливого гула, и в ту же секунду петли тяжелой дубовой двери оглушительно заскрипели. Тьма в глазах рассеялась, сменившись звуком приближающихся шагов.

Он не шел — он буквально соткался из темноты мрачного коридора.

Незнакомец был невероятно высоким, под сто девяносто сантиметров, и безупречно сложенным. Строгий темный костюм сидел на его атлетичной фигуре как влитой, подчеркивая мощный разворот плеч. В его осанке и ленивой, хищной грации не было ни единой человеческой черты. От этого мужчины веяло такой сокрушительной, первобытной опасностью, что у меня мгновенно перехватило дыхание, а инстинкт внутри испуганно закричал об угрозе.

Он остановился всего в паре шагов от меня. Тусклый лунный свет, пробившийся из узкого окна-бойницы, выхватил из темноты лишь часть его лица — бледную, словно изваянную из мрамора кожу и пухлые губы, тронутые едва заметной насмешливой улыбкой. Из-за густых теней подземелья я не могла разглядеть все черты, но по-настоящему меня парализовал его взгляд. Багрово-красные, гипнотические глаза хищника горели во тьме, фиксируя каждое мое движение.

— Надо же, — его голос оказался бархатным, низким и глубоким, но от этой обманчивой мягкости по моей спине пробежали ледяные мурашки. — Наша маленькая пленница наконец-то соизволила проснуться.

Я не позволила липкому страху отразиться в моем взгляде. Вместо этого рванулась вверх, натянув цепи до упора. Тяжелое железо грубо впилось в растертые запястья, но, проигнорировав эту вспышку боли, я гордо вскинула подбородок и посмотрела прямо в его холодные багровые омуты. Мои глаза практически горели от ярости.

— Отпусти меня, тварь! — выплюнула я, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Если ты еще не понял, кто я, то знай: мой Орден перевернет этот мир, но найдет меня. И тогда от твоего проклятого замка останется только пепел.

Мужчина тихо, почти разочарованно рассмеялся. Этот звук, низкий и вибрирующий, заставил волоски на моих руках встать дыбом. Он сделал неуловимое движение вперед и опустился на корточки передо мной, мгновенно сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Он двигался пугающе быстро — быстрее, чем любые порождения ночи, которых мне доводилось встречать на патрулях в неоновых кварталах.

Его ледяные пальцы жестко перехватили мой подбородок, насильно вздергивая его вверх и заставляя смотреть только на него. От этого резкого прикосновения по телу прошла странная, парализующая дрожь — смесь обжигающего страха и необъяснимого, порочного тепла. Его багровые глаза оказались совсем близко. Их мертвенный, хищный блеск буквально подавил мою волю, безжалостно проникая в самые потаенные уголки мыслей и выжигая там остатки ментальной защиты.

— Твой отряд далеко, маленькая охотница. Они ищут твое остывающее тело на грязном асфальте твоего жалкого мегаполиса, — Мужчина наклонился к самому моему уху, и его холодное дыхание обожгло кожу почище кипятка. — Но твоя душа... твоя душа отныне принадлежит мне. Добро пожаловать в мой мир, Райли Пирс. Игра началась.

Он резко отпустил мой подбородок, развернулся и буквально растворился в темноте коридора, оставив меня одну в звенящей пустоте каменного мешка.

И только когда тяжелая дубовая дверь со страшным грохотом закрылась, отрезая меня от остального мира, до меня дошел настоящий, леденящий душу ужас. Он ведь ни разу не назвал своего имени. За всё время нашей короткой дуэли он не произнес его. Но мой разум, словно полностью подчиняясь чужой, непреклонной воле, четко и ясно знал, как зовут этого монстра.

Силас.

Это имя теперь безумно билось в моих мыслях, как чужеродный, смертоносный вирус, выжигая изнутри остатки самоконтроля. Откуда я могла его знать? Я не знала. И это пугало сильнее, чем кандалы на моих запястьях.

СИ́ЛАС

Двести лет — слишком долгий срок для того, кто заперт в коконе собственного бессмертия. Время для меня давно превратилось в липкое, однородное марево, в котором не существовало ни вкусов, ни истинных чувств. Высший свет Лондона девятнадцатого века, предательство создателей, моя затяжная кровавая вендетта и этот уединенный, запечатанный в глухом трансильванском лимбе замок — всё это напрочь выжгло мою суть. Я превратился в прагматичного титана, упивающегося лишь абсолютной властью над смертью.

Пока в моем доме не появилась она.

Когда я переступил порог сырого подземелья, вековая, удушающая скука в моей груди впервые взорвалась диким, маниакальным азартом.

Она лежала на холодном каменном полу, намертво прижатая к плитам тяжелыми железными звеньями. Маленькая пленница. Хрупкая человеческая девушка в испачканной красной водолазке, чьи длинные, редкого темно-вишневого цвета локоны хаотично разметались по пыльному камню. Но стоило петлям дубовой двери издать оглушительный скрип, как инстинкт хищника внутри меня сыто, торжествующе заурчал.

Она не умоляла о пощаде. В её пронзительно-голубых океанических глазах, когда она рванулась вверх и до упора натянула стальные кольца кандалов, не было ни крупицы рабского страха. Только праведный, ослепительный огонь чистой ненависти.

Я тихо, почти разочарованно рассмеялся, смакуя каждую букву её дерзкого манифеста. Орден «Остеон». Жалкие, слепые кукловоды мегаполиса, которые годами скармливали своим новобранцам сказки о благородном долге, хладнокровно используя эту девчонку как пушечное мясо. Она свято верила в их праведность. Верила, что оружие делает её независимой, и даже не догадывалась, что все эти девять лет её штурмов, её «чудесных» спасений и каждый её рваный вдох в трущобах происходили только потому, что я снисходительно оберегал её огонь в тени переулков. Я вырвал её из их гнилых рук, когда они бросили её умирать в засаде под неоновыми вывесками. И теперь она была там, где должна.

Я протянул руку, и мои длинные аристократичные пальцы жестко перехватили её дрожащий подбородок, насильно вздергивая его вверх.

Контакт нашей кожи отозвался во мне такой обжигающей вспышкой тепла, что мой вековой голод едва не сорвался вслепую, первобытную ярость. На тактильном уровне я ощутил, как по её хрупкому телу прошла судорожная, парализующая дрожь — смесь леденящего страха и глубокого физического отклика на мою близость. Я буквально полез ей под самую кожу, взламывая её ментальную броню Ордена, выжигая остатки защитных щитов и проникая в самые потаенные уголки её мыслей. Её воля сопротивлялась, она отчаянно кусала губы, но моё гипнотическое давление было непреклонным. Она плавилась под моими руками, и это зрелище доставляло мне высшее эстетическое наслаждение.

Я резко отпустил её лицо и поднялся, заставляя себя бесшумно раствориться в темноте коридора. Мне дико, до боли в клыках хотелось остаться и подчинить её себе прямо здесь, на камнях. Но я был прагматиком. Я выстрою эту ловушку идеально, кирпичик за кирпичиком.

Тяжелая дубовая дверь со страшным грохотом закрылась, отрезая её от остального живого мира. Я оставил её одну в звенящей пустоте каменного мешка, зная, что моё имя — Силас — уже выжигается в её сознании как смертоносный вирус. Она будет ненавидеть меня, будет шпионить, будет пытаться загнать серебро в моё мёртвое сердце. И я буду искренне наслаждаться каждым её тактическим промахом, пока она окончательно не капитулирует в моей постели.