Максим Ферратов
Решение о назначении

Глава 1

они сидели в его кабинете, Антон Олегович не пил, принципиально, а вот дядя уже и его рюмашку опрокинул внутрь, в третий раз. Баккарди ополовинился неожиданно быстро. жена дяди, Елена Станиславовна, немногим моложе Антона, нервно выглядывала из проема кухни, но не рисковала войти и как то урезонить муженька, а тот, довольный, что можно спокойно набраться и не указывает никто ему на возраст, печенку, поджелудочную и то, что вечером идти к Орловичам, на Никитскую. Антону на самом деле было плевать на дядю, он был функция, инструмент, с помощью которого Антон снова хотел стать Антоном Олеговичем Вороновым, с дипломами Плехановки и МБА. И ранняя скоропостижная смерть дядюшки его не устраивала, потому он заметив в третий раз умоляющий молчаливый взгляд крашеной блондинки, мягко забрал бутылку и поставил в сервант. Дядя, решив, что на самом деле хватит, откинулся на спинку стула, и выдохнув, сказал, задумчиво потирая лысину.

- М-да, племянничек, задал ты мне заботы...

- Я понимаю, дядя Андрей, и готов принять любые ваши предложения... - В голосе Антона была вся скорбь мира. Но дядя его давно знал, потому не повелся.

-Ой, да хватит, а?! Хватит твоего этого канцелярита! Не на приеме у начальства сидишь, а у меня дома! Хотя - тут дядя поднял палец вверх, - мог бы сидеть совсем другом месте! И это, замечу, еще не самый плохой вариант был для тебя! А ты тут сидишь в окно на воробушкев смотришь, кстати, что ты там выискиваешь?

- Дядя. - вздох, Антон, на самом деле почему-то высматривал в окне что-то, хотя местные воробьи и пара голубей были традиционные городские, без расцветок розового. Вид при этом Антона был таков, он умел быть актером уровня, что Миронов и Гердт плакали бы в сторонке от зависти. - ты прав. я налажал. я готов все исправить... любым способом... даже если надо пойти с повинной...

- Да ладно тебе. половина из...них... ржала, когда по телевизору видели, что устроили эти два твоих обормота. Да и на самом деле, удалось провернуть это как...оригинальное представление, просто неудачно завернутое провинциальными пиарщиками. ГелиоТроп сожрали, ну его никто и не собирался долго держать на плаву. А вот Цицерон на удивление живучая вещь оказалась! Интересно сделана оказалась, говорят, кто разбирается в этих ваших компуктерах!

- Дядя. да, я понимаю, я был не прав, но именно я нашел этих двух парней. ну и отчасти подсказал им идею, чтобы они вывели картинку этой девочки. Ну ты понимаешь, такая скука, эти презентации, а тут весь рутуб и соцсети гудят до сих пор, уже месяц прошел! Ну я тогда и подумал, что такой рискованный, но шокирующий контент может привлечь общественность и ответственных товарищей к нашей разработке...

- Антоха, ой, да, ладно! - дядя Андрей уже слегка разморенный алкоголем, что тоже была одна из целей Антона, выведать у дяди, какие у него шансы. Обычно полковник был сухой и жесткий, на разговоры шел не охотно, даже с родными. Как сказала в прихожей Антону Елене Станиславовна, он вчера мне три раза сказал какая я красивая. Сказала с такой гордостью, словно он на нее переписал все имущество. Интересно живут они, подумал про себя Антон, снимая обувь, и всовывая ноги в новые тапочки. Женя дяди была помешана на гигиене, благо деньги позволяли каждого гостя снабдить новой парой тапочек каждый раз, благо гости не часто ходили в квартиру на Старом Арбате. Дядя схрумкал огурец, крякнул, и продолжил. - Да и не про то речь! Проблема в том, что наши, э-э-э, товарищи в высоких кабинетах очень любят находить ответственных за скандалы. Ну вот уволили того дурака, директора МУПа, что пустил твоих гениев к себе, ладно, но не он же виноват? Все понимали он пешка, да и на песни пора было, и губернатору построить из себя хозяйственника. А вот их то, парней твоих, и тем более девку эту трогать.... хороший засол, Геннадьич хороший рецепт дал! дак вот, сам понимаешь, не поймет электорат, наоборот, они вроде даже героями сделались, и певичка эта, чью песню они использовали, решила приехать в их город и на концерт пригласила это трио чито маргарито, хе-хе, где они, ну не все трое, а парень и девка, объявили под визг дурочек и слезки певички, что женятся. И тут же снвоа нарезку дали на экране с того дня. Она их, хе-хе, благословила, папесса блин! дурдом розовый! Да, говорят там и птица какая то розовая была, на концерте, залетела, наверное специально кто то подстроил... ладно, короче начальству нужна была голова для сечения острым предметом на деревянной колоде. вот потому тебя и выбрали...

- Дядя, да, я понимаю, ну что же, ты сделал что смог, спасибо и на том.... - Антон вздохнул и стал подниматься, дядя его остановил взмахом руки.

- Да, постой ты! Хватит! не строй из себя Гамлета! Птицу датскую! Слушай, короче, лучше, пока не утихнет, не нашел я тебе синекуры. сам понимаешь, ты теперь, кхм, не очень удобная персона... Короче, обсудил я тут кое с кем кое что, ну под водочку и капусту свою прошлогодней засолки, хороша, кстати, так вот, не падай только в обморок. Ты же когда то был бегуном да? И, как с футболом, у тебя, нормально да?

- В школе да, дядя, я бегал, даже награда есть. А футбол, ну был защитником, ни один мяч без фола мимо не летел к голкиперу. Потом как-то постепенно перестал, вот сыновья растут, на даче играю с ними, ну так, попинываю мячик, они же маленькие.

- Во! Кстати, к вам надо с Ленкой съездить! А то ноет все ноет, что мы как бирюки тамбовские живем! Так, значит, считай уже полдела знаешь! Короче Антоха, племянник мой любимый! Я выбил тебе новое назначение - директор, не смейся, только, женской команды по футболу Аленушки зовутся!

Глухое молчание раскатилось по кабинету в центре Арбата после слов дяди полковника. Казалось даже щеголеватые столичные воробьи замерли, перестав делить пространство дерева с двумя быковатыми голубями. А пылесос подозрительно затих в коридоре. Антон моргнул, он всякого ожидал, но такого...

- Э-э-э, дядя, ты уверен? Я же не спортивный управленец! Я ничего не понимаю в этих трансфертах! Да и там наверняка есть особенности, у девок не так как у мужиков, и тренировки наверняка, иные, ну, я не врач и не футболист, просто уверен в этом.

- Так тренер есть, баба злобная, как ворона, мс, сама бывшая форвард, хоть ей всего 40, но спорт вещь такая, тяжелая, особенно для женского организма. Да и управлять финансами и коллективом тебе не надо, тебе помогут! Управляющий коллектив есть, бухгалтера там, кадровичка, зам твой, он считай все делать будет, племянник одного человека, но не тупица, вроде. А ты просто будешь директором. Ну, царем, выйдешь утром перед матчем напутствие толкнешь перед девками, и обратно газеты читать, или что ты там читаешь в кабинете. Только одно но - никаких, понимаешь, никаких отношений с девками команды! Да и обслуживающего персонала тоже. Ты под лупой сейчас! Да и Женечка то твоя волосья то повыдергает, а потом к папе сбежит, а от ее папы я тебе не защитник, извини, генерал всегда старше полковника! ну как, готов пересидеть бурю?

- Ох, дядя...

- Да не строй из себя узника Алькатраца! И тебя вообще никто из них не знает. Наверное. И никто знать не знает, что было там у тебя! Надеюсь. Ну сам посуди, они же спортсменки! Им надо бегать, мяч пинать, что там еще они делают, орать, выигрывать, а не ролики смотреть про какой-то там скандал, с какой-то там песней, сопли розовые. Они же спортсменки! Почти солдаты! А солдаты они, ух... дай колбаску. ...Чавк-чавк.... Да, кстати Аленушки на пятом месте! И есть шанс на третье место, если их тренер в запой не уйдет. А большего никто и не просит от тебя!

- Запой...

- Да не строй ты трагического актера на детском утреннике! Ну да, баба слегка прикладывается, ну не сильно. Ну, денек отлежится, и сама в норму приходит на поле бегает, девок гоняет. А больше третьего места никто с тебя не требует, повторю Антоша! Ты просто продержись и все, через год, или даже раньше, мы тебя переведем, в теплое место, может даже в министерстве найдется кабинет. Ну что согласен?

- А куда я денусь дядя? - Тут Антон впервые за месяц вдруг показал себя, не того безликого управленца-дроида, а человека. Поднял на дядю тоскливые серые глаза, не играя, на самом деле излучая страх. - Месяц. Пойми, месяц ни одна тварь меня не пригласила, мало того к кому не обращусь - все отнекиваются! Я дошел до того, что подал резюме на должность директора мебельного центра у Черкизона! Ты понимаешь дядя, насколько я пал?! Я упал ниже некуда! И это с моими то мозгами, моими дипломами, моим стажем управления никто меня не взял! А теперь я Аленушками должен руководить?! Ты понимаешь, что мне деться то некуда?!

— И вот ещё что, Антош, — дядя прищурился, и в этом прищуре мелькнуло что-то не пьяное, а острое, почти профессорское. — Ты поосторожнее там. Еще раз говорю, специально. С тренершей ихней. Клеопатра.

— Что? — Антон поперхнулся.

— Клеопатра, говорю. Зовут так. Баба крепкая, волевая. Но ты мне вот что скажи: ты ж Антон? Антон. А она — Клеопатра. Исторически, знаешь ли, ваши имена… как бы это помягче… имеют окраску. Трагическую.

— Дядь, ты что, Плутарха читал?

— Я, Антош, много чего читал. В том числе и Плутарха. И Суворова. И устав. И вот тебе скажу: Антоний тоже думал, что он крутой полководец, а Клеопатра — так, бабенка, аристократка, кукла говорящая. А чем кончилось? Оба лежат, а над ними Октавиан стоит и ухмыляется, в крови то ли своей, то ли чужой. Так что ты там… не геройствуй. Ни с мячом, ни с бабами. Понял?

Антон промолчал. Дядя хмыкнул, допил и потянулся за огурцом. Пожевал и продолжил.

- Ай, да не нервничай, Антоха! Ты, самое главное, там пересидишь бурю - и все будет у тебя. Надеюсь.Ну, ладно, засиделись мы с тобой! К Орловичам идти надо, чтоб они от своих салатов поносами неделю маялись! Нормально поесть не дают человеку! Я им что, корова?! Ладно, не бери в голову, это я так, ворчу по стариковски, давай пять, что ли, и это, не забудь, мы послезавтра к вам наведаемся!

Антон вздохнул пожал сухую жилистую руку дяди, и встал, повернувшись к выходу из кухни сделал пару шагов, когда дядя его остановил окриком.

- Эй, куда! Ты ж у меня даже телефон Серафимы не взял! И бумаги, хоть и свои люди, а надо все по правилам оформить! Вон, там в коридоре, Лена, дай Антошке папку!

Елена Станиславовна возникла как призрак, словно и стояла за стенкой, в руках держа папку, с логотипом ФК Аленушки. Антон вернулся к дяде, который ворча листал свой телефон, пока не нашел нужный контакт, который Антон сам себе отправил с VERTU дяди с золотым гербом, дядя сказал пальцы у него под эти финтифлюшки не заточены, ему бы автомат да папку с бумагами, а это все баловство. Еще раз пожав дяде Андрею руку, Антон упрямым жестким шагом покинул кухню, Елена Станиславовна семенила следом. Пока Антон обувался, она кашлянув понизив голос сказала.

- Антоша, я тут кое-что передала Женечке, в мешочке из ГУМа. Вы как, нормально все у вас?

- Нормально, Лена, все хорошо, спасибо.

- Ну и ладно! И... ты прислушайся к словам Андрея, в команде этой есть одна девочка, сама то простая, провинциалочка, но вот она, ну пассия, ты понимаешь, одного уважаемого человека из министерства, он-то и решил ее продвинуть, с командой, а дядя тебя предложил как управленца. Только вот я ее имя не помню. То ли Юля, то ли Оля. Извини, я наверное зря тебе такое говорю, ты же верный семьянин, и никогда не изменишь Жене.

Ее последняя фраза была несколько обидной, и опасной. Так как Елена Станиславовна не далее как пару месяцев назад, когда Антон Олегович прибыл на предварительное согласование с начальством презентации Цицерона, сама пригласила его домой, когда дяди не было. А вышел он тогда из этой квартиры уже поздно вечером, едва не опоздав на самолет. Посмотрев на замершую — то ли лань перед хищником, то ли дикую кошку перед броском, Антон улыбнулся, своей самой приятной улыбкой, хотя внутри у него было все пережато от ее слов, словно в автоклаве.

- Спасибо, Лена, я.... учту твои пожелания. И не забудь, Женя не любит, когда к ней приезжают в таких же нарядах, как у нее, ну такой маленький каприз. Всего хорошего.

И не дав Елене Станиславовне опомниться и ответить, Антон открыл дверь и шагнул в коридор, не оглядываясь. Елена Станиславовна внутренне сжавшись, как и прежде, решив не накалять обстановку, приучившись быть тенью полковника Воробьева за девять лет совместной жизни, став женой только на восьмой год, к своему тридцатилетию, молча закрыла дверь, вздохнула с тоской пошла на кухню приводить в порядок мужа, чтобы он был способен посетить Орловичей. Никитская не так и далеко, но все же, вести пьяного полковника в гости к профессуре античной филологии это же моветон, ну или, не по уставу. В окне кухни, на широком подоконнике которого развалился полковник Воробьев, задумчиво ковыряющий салатницу пальцем, бубня пьяно в полголоса "...я российский солдат, мне на все наплевать, с автоматом в руке я иду умирать..", мелькнуло что-то, наверное показалось, розовый комочек. Мелькнуло, как лучик и не вернулось, видимо дети балуются, сверху бумажки кидают, а ветер носит, с тоской подумала Елена Станиславовна, тайно желавшая быть женщиной во всех смыслах, а не красивой оберткой, завидовавшая Женечке, которой никто не запрещал рожать.