Натали Байкова
Страна лунных перьев и сонные хранители. Похищенный сон.

Глава

ПРОЛОГ

Там, где рождаются сны

Далеко-далеко, за гранью самого смелого воображения, раскинулась волшебная Страна Лунных Перьев — Сомния. Своё имя она получила от самого её облика: каждую ночь здесь начинался тихий танец из сияющих пёрышек, которые роняли на землю лунные лучи.

В ней никогда не встает солнце, но от этого там не бывает темно. Миллионы звезд горят здесь ярче и ближе, а по небу, словно стада ручных облачков, плывут кудрявые овечки из пушистой ваты. Воздух здесь сладкий и прохладный, и пахнет он свежеиспеченным имбирным печеньем, цветущей лавандой и едва уловимым, самым лучшим запахом на свете — детскими улыбками.

В самой середине Сомнии стоит серебряная кузница, где из лунных лучей, горстей звездной пыли и этих самых улыбок мастерят хрупкие и прекрасные сверкающие шары. Это — сны. Самые добрые, самые сладкие, самые волшебные сны на свете.

А разносит их по спящему миру особая стража — Сонные Хранители. У каждого из них есть крылья, но это не птицы. Они — сама магия ночи, воплощенная в самых нежных и преданных существах.

И пока дети засыпают, укрываясь одеялами, в стране Сомнии начинается ночная работа. Но в ту самую ночь, с которой начинается наша история, случилось нечто, чего не случалось никогда. Работа остановилась. Потому что из кузницы пропало самое главное — сверкающий шар, первый сон для новорожденного малыша.

И если его не вернуть до рассвета, этот ребенок никогда не узнает, каково это — видеть добрые сны...

ЧАСТЬ 1. Волшебная страна Сомния

Каждый вечер в Сомнии наступал самый важный час — чародейский разбор. Фея ночи, высокая и прекрасная, в платье, сотканном из млечного пути, занимала своё место у кузницы снов. И вот, послушные её безмолвному зову, начинали собираться её верные хранители. Их крылья сегодня переливались особенно ярко — каждый чувствовал, что предстоит особенная ночь. Они были так непохожи друг на друга, но в каждом из них была заключена своя частица волшебства ночи.

Первым прилетел Пероша. Он был похож на мягкую плюшевую игрушку, которую так и хочется прижать к щеке. Его тельце было покрыто тёплым серым пушком, а главная гордость — огромные, бархатисто-чёрные крылья, словно выкроенные из самой тёмной ночи. Каждое его движение оставляло в воздухе серебристый след, будто кто-то рассыпал по небу блёстки.

Вслед за ним, мелодично позванивая, появилась Свирелька. Она была изящной и лёгкой, с большими голубыми глазами, в которых плескалось любопытство. Её крылья казались сотканными из розового и золотого шёлка — точь-в-точь как небо на рассвете. А по краям их висели крошечные хрустальные колокольчики, которые отзывались тихим, чистым звоном на каждое движение.

С заливистым, пузырящимся смехом примчался Бульк. Он и впрямь был похож на весёлый пузырь: круглый, упругий и совершенно невозможно было разглядеть, где у него голова, а где туловище. Его крылья и вовсе были чудом — два огромных, переливающихся всеми цветами радуги пузыря, которые он то надувал, то сдувал, словно играя.

И последней, без единого звука, возникла из тени Лунарья. Она была старше и выше остальных, и во всём её облике чувствовалась спокойная мудрость. Её длинное плавное тело казалось выточенным из тёмного нефрита, а крылья... это было настоящее чудо. Они были как вода в ночном океане — тёмно-синие, глубокие, и по их поверхности всё время бежали таинственные мерцающие разводы, словно отблески далёких звёзд на волнах.

Они выстроились перед своей повелительницей, и в тишине, нарушаемой лишь мерцанием звёзд, повисло ожидание. Фея ночи обвела их взглядом, и в её глазах вспыхнула тёплая, сияющая гордость — она видела не просто слуг, а верных друзей, таких разных, но сплетённых одной судьбой.

«Подходите ближе, мои пернатые хранители», — её голос прозвучал как шёпот ночного ветерка, ласковый и полный тайны. — Сегодня мы соткали нечто поистине особенное.

Она бережно взяла в руки один из шаров снов. Он был меньше других, но горел таким чистым, и ярким светом, что затмевал все остальные.

«Это — сверкающий шар первого сна», — объявила фея. — «Он предназначен для малыша, который сегодня впервые закрывает глазки. В этом шаре — всё: первая колыбельная, первое прикосновение, первая улыбка. От него зависит, какими будут все сны этого человечка. Его нужно доставить бережнее всего».

Хранители замерли в почтительном молчании, глядя на дивное творение.

Пероша расправил свои бархатные крылья, усыпанные серебряными блёстками. «Я убаюкаю его самым нежным сном», — прошелестел он.

Свирелька позвякала хрустальными колокольчиками на своих розово-золотых крыльях. «Я подарю ему целый мир для открытий!»

Бульк весело надул свои пузырчатые крылья, и они заиграли всеми цветами радуги. «А я позову его танцевать на конфетном лугу!»

Мудрая Лунарья, чьи водные крылья мерцали таинственным светом, лишь молча кивнула, обещая окружить малыша безмятежным покоем.

Фея ночи улыбнулась. Она была абсолютно спокойна. Её хранители никогда не подводили. Но она не учла одно: у самой яркой радости бывает тень.

Из угла кузницы, где свет звёзд сливался с полумраком, выпорхнули несколько серых бесформенных комочков. Они были похожи на клубочки пыли, ожившие и пустившиеся в пляс. Это были кошмарики. Они пронеслись сквозь сияние, словно ветерок, несущий дождевые тучи. Один из них, самый быстрый, подлетел к сияющему шару, обвил его мохнатыми лапками-ниточками — и хлоп! Свет будто нырнул под воду, сделавшись тусклым и заточённым.