Наталья Небо-Баранова
Как Слава невзгоды обгонял

У программиста Славы наступила классическая ноябрьская фаза: мир потерял насыщенность. За окном моросил тот самый мелкий дождь, который будто специально создан, чтобы размывать контуры реальности. Капли стекали по стеклу, как пиксели, теряющие сигнал. Даже кофе остывал быстрее обычного — будто даже тепло не хотело задерживаться в этом ноябре.

День превратился в серый шум уведомлений из рабочих чатов. Тоска жмёт — не вздохнуть. Боль такая специфическая, ментальная, похожая на зависший скрипт: вроде ничего не сломалось, но всё дико тормозит.

Слава лежал на диване, смотрел в потолок и философствовал с котом:

— Понимаешь, Барсик, мы с тобой сейчас — просто органические батарейки для матрицы. Скорость нашего полёта равна нулю. Биологический аптайм падает.

Он вздохнул и подумал, что, наверное, именно так чувствуют себя космические станции на вечной орбите: вроде летят, а на деле просто кружатся на одном месте, ожидая команды, которой не будет. И эта тишина была громче любого дедлайна.

Барсик зевнул, показав пасть цвета старого тапка, и перевернулся на спину, демонстрируя полное презрение к активному образу жизни. Но тут Славе попалась на глаза старая авоська, а в ней — пыльные кроссовки модели «Футляр-2000». И вдруг сами собой вспомнились и сложились строки:

Всем ребятам от невзгод он спасает,

В времена, когда болью жмёт тоска.

Кто бежит — его время везде доведёт,

Он направит твой полёт наверняка!

Авоська пахла пылью и старыми решениями — такими, которые принимаешь в январе, а потом они лежат и ждут своего часа. Слава провёл пальцем по шершавой ткани и вдруг почувствовал, как внутри щёлкнуло что-то простое и упрямое: если мир серый, надо самому добавить цвет. Хоть бегом, хоть стихами — неважно.

— Эврика! — крикнул Слава так, что Барсик подпрыгнул до потолка и навсегда зарекся спать рядом с хозяином во время приступов вдохновения. — Меня спасёт эндорфиновый допинг!

Спорт ворвался в жизнь Славы внезапно и неотвратимо, как системная ошибка Windows.

Утром он решил побегать. Выбежал из подъезда модным пружинистым шагом человека из мотивационного ролика. Сделал три метра по ледяному двору. Асфальт, предательски замаскированный под лужу, оказался настоящим катком. Спорт направил его полёт прямиком в куст сирени. Куст принял Славу молча, но колко.