Борис Беленцов
Истории из жизни котов и домовых. Сказки

Истории жизни котов и домовых.

Эти простые забавные истории напомнят вам о том, что счастье порой кроется в простых вещах: в добрых людях, пушистых питомцах и волшебстве, которое живёт рядом с нами.

Пропажа

Хозяин кирпичного дома, рыжий кот, носивший звучное имя Леопольд Второй, пообедав, свернувшись калачиком, сладко спал на своём любимом диване. Давным-давно у него была большая и дружная семья: папа, мама, две сестры и два брата. Но по мере взросления братья и сёстры завели свои семьи и поразъехались, а мать ушла от отца к другому коту. Папа, оставшись вдвоём с малолетним Леопольдом, от тоски напившись валерьянки, бросился под колёса автомобиля. В результате этой трагедии Леопольд Второй, как единственный наследник, стал хозяином тёплого и уютного дома.

В молодости он вёл довольно-таки беспутную жизнь. Часто менял возлюбленных и имел кучу незаконнорожденных детей. И хотя в деревне проживало множество бывших жён и потомков, кот был одинок. Справляться с домашним хозяйством ему было тяжело, и он переложил заботы по дому на плечи пенсионера Пети, который по бессрочному договору пожизненно арендовал у него жилплощадь. Денег с Пети за аренду хозяин не брал (зачем коту деньги?), но по соглашению, заключённому ещё с его папой, пенсионер готовил Леопольду пищу, вычёсывал шерсть, гладил, чесал за ушами и выполнял обязанности привратника – открывал и закрывал входные двери, когда тот отправлялся на прогулку или возвращался с неё. Кроме того, Петя делал уборку в доме, мыл посуду, следил за чистотой кошачьего туалета. Если все обязанности, прописанные в соглашении, были выполнены, то он мог заниматься никчёмными (на взгляд кота) увлечениями: ухаживать за садом и огородом, читать книги, смотреть телевизор. Но самым бесполезным и даже вредным занятием пенсионера кот считал мытьё в бане. Наблюдая за Петей, когда тот выходил из бани с красным, будто ошпаренным кипятком лицом, Леопольд каждый раз думал: «Ну зачем он так измывается над собой? Неужели нельзя помыться, как все приличные коты – языком и лапкой?»

Леопольд Петю не обижал, так, иногда для острастки попугает, поточит когти и грозно поглядит на него: мол, не забывай, кто в доме хозяин… Мало того, постарев, он даже передал пенсионеру своё любимое дело – охоту на мышей, которые каждую осень, спасаясь от зимних холодов, пытались проникнуть в дом. И теперь, спрятав ухмылку в длинные усы, наблюдая, как Петя раскладывает и расставляет по дому всякие ловушки и приманки, думал: «Ну что за убогое существо человек, даже мышь руками поймать не может…»

По мнению кота, в общем и целом пенсионер со своими обязанностями худо-бедно справлялся, и единственное, что раздражало, так это то, что с приходом осени тот начинал заниматься переработкой овощей и фруктов. В это время дом наполнялся грохотом, шумом и визгом различных электроприборов. Соковыжималка и мясорубка работали почти круглые сутки. К этому нельзя было привыкнуть, и Леопольд, пытаясь запугать пенсионера, сверкал жёлтыми глазами и злобно смотрел на него. Но тот или не понимал, почему злится хозяин дома, или не хотел понимать, продолжал заниматься своим делом.

Вот и сегодня, в момент, когда Леопольду Второму снилось, что он, ласково мурлыча, объясняется в любви молоденькой кошечке, раздался грохот и металлический лязг. Перепуганный кот, со сна не понимая, что происходит, чуть ли не до потолка подскочил на диване. Осмотревшись вокруг и не обнаружив никакой опасности, он догадался, что это пенсионер, используя электрическую мясорубку, делает яблочное пюре. «Чёрт побери, так жить нельзя. С этим что-то нужно делать. Придётся опять идти на поклон к Феде», – подумал Леопольд и, потянувшись, спрыгнул на пол.

Федей звали жившего на чердаке домового. О его существовании кот узнал ещё от папы, а лично познакомился с ним после того, как стал полноправным хозяином дома. Однажды, обследуя свои владения, он поднялся на чердак. Там было пусто и стоял полумрак, но как только Леопольд сделал первый шаг, кто-то спросил: «Ты зачем сюда припёрся?» От неожиданности кот вздрогнул. Присмотревшись, он обнаружил лежавшего посреди чердака на полосатом матраце сухонького старичка с всколоченными волосами пшеничного цвета и такого же цвета усами и бородкой. Леопольд мог поклясться, что ещё секунду назад на матраце никого не было. Протерев глаза лапой, он спросил: «Ты кто и что ты делаешь в моём доме?» «Я домовой, зовут меня Фёдор Евлампиевич, живу я здесь», – ответил старик. Так они познакомились. Кот считал домового, как и пенсионера, своим арендатором и называл его Федей, но тот с этим был не согласен, вёл себя независимо, хотя иногда, пусть и с неохотой, оказывал Леопольду услуги. А когда кот иной раз пытался напомнить ему, кто в доме хозяин, Федя презрительно морщился и отвечал: «Таких хозяев, как ты, я за свою жизнь столько перевидел…»

Открыв чердачную дверь, Леопольд настороженно огляделся и, никого не обнаружив, произнёс: «Фёдор, ты здесь?» «Я сколько раз тебя просил не входить без стука и называть меня по имени-отчеству», – прозвучало в ответ из дальнего угла чердака. Присмотревшись, кот увидел сидевшего на колченогом стуле домового с глиняной трубкой во рту. «Ну рассказывай, что у тебя стряслось, почему вспомнил обо мне?» – выпустив облако дыма, спросил тот. На дух не переносивший запаха табака Леопольд, сморщившись, чихнул, но, понимая, что он целиком и полностью зависит от Феди, пересилив своё раздражение, произнёс: «Фёдор Евлампиевич, помоги, пожалуйста. Никакой жизни нет в собственном доме, просто мочи не хватает слушать день и ночь визг мясорубки. Лучше бы этот проклятый пенсионер самогонку гнал! Сделай что-нибудь, уважаемый Фёдор Евлампиевич…» «Кот, ты же в прошлом году приходил с такой же просьбой, я тебе помог… Что не так?»

«Ну он в прошлом году решил, что нож от мясорубки сорока унесла. Это его не напугало. Вскорости купил новый и теперь снова мелет яблоки. Ты сделай так, чтобы он задумался и напугался, и у него даже мысли не возникало включить эту проклятую мясорубку». «Ладно, иди, я подумаю», – ответил старичок и, затянувшись снова, выпустил клуб дыма. Кашляя и чихая, Леопольд выскочил за дверь.

Утром следующего дня, уютно устроившись на диване, кот, скрывая злорадство, слушал, как пенсионер Петя кому-то возмущённо рассказывал по телефону: «Помнишь, в прошлом году у меня пропал нож от мясорубки? Вспомнила? Я ещё тогда предположил, что его могла сорока унести… А ты в тот же день мне новый купила… Так вот, вчера вечером я помыл мясорубку и разложил сушиться на терраске. Сегодня утром начал собирать – нет ножа и решётки. Всё обыскал, всё перевернул вверх дном. Пропали. Как в воду канули… Думаю, ну как же так, куда же они могли деться, я же ещё из ума не выжил… Случайно глянул на календарь, а сегодня 13 сентября. Тут меня как током пронзило: а ведь в прошлом году пропажа случилась тоже 13 сентября… Ничего себе, думаю, это что же за мистика такая… Мне даже нехорошо стало… Ну сама подумай, живых существ в доме – я да кот... Я не брал, а он при всём желании не смог бы этого сделать… Что? Какой домовой? О чём ты говоришь… я скорее поверю в нечистую силу, чем в домового… Что буду делать? Уверен, кто-то явно хочет, чтобы я прекратил пользоваться мясорубкой… Ну раз он хочет, я больше к ней не подойду… Что с яблоками буду делать? На кухонном комбайне переработаю, там есть разные тёрки-дробилки…»

Последних слов пенсионера Леопольд не услышал, потому как, успокоенный словами, что тот больше не подойдёт к мясорубке, крепко уснул со счастливой улыбкой на мордочке. Когда к нему во сне снова пришла молодая кошечка и он, ласково замурлыкав, потёрся носом о её нежную шерсть, раздался вой кухонного комбайна… Перепуганный кот, со сна не понимая, что происходит, чуть ли не до потолка подскочил на диване…

Пульт

День подходил к концу, и домовой Фёдор Евлампиевич, или попросту Федя, наевшись хлеба с молоком, сладко дремал в любимом старом кресле. Жизнь у него шла размеренно: мансарда, на которой он проводил большую часть своего времени, была тёплой, светлой и уютной; пенсионер Петя, занимавший первый этаж, человек спокойный и уравновешенный, особых хлопот ему не доставлял, на мансарду заходил редко, но почти всегда как бы случайно оставлял на кухонном столе кружку молока и несколько кусков белого хлеба. В общем, всё у Феди было хорошо.

Сумерки за окном сгущались, становились плотнее, и постепенно день перешёл в ночь. Комната погрузилась в темноту, а на улице зажглись фонари, Фёдор Евлампиевич уже хотел было перебраться спать на диван, как в дверь кто-то громко постучал. Вздрогнув от стука, домовой подумал: «Это кот, только он позволяет себе так бесцеремонно нарушать мой покой…» Стряхнул с себя дремоту перед тем, как ответить на стук, Федя, зная, что живший вместе с пенсионером кот Леопольд не переносит запаха табака, достал из кармана изрядно потёртого бархатного халата трубку, закурил и, выпустив клуб дыма, усмехнувшись, сказал: «Входите. Открыто…» Дверь распахнулась, на пороге действительно стоял крупный рыжий кот. Весь его вид – светящиеся в темноте глаза и наэлектризованная искрящаяся шерсть – говорил о том, что он чем-то крайне раздражён, нет, даже не раздражён, а разгневан. Он уже было открыл рот, чтобы высказать свои тревоги, но, почувствовав запах табака, сморщился, чихнул и недовольно произнёс: «Опять ты куришь, Фёдор! Ты когда-нибудь спалишь мне дом!» Здесь следует отойти от повествования и сказать несколько слов о Леопольде. Дело в том, что он, как и Фёдор Евлампиевич, считал себя хозяином в доме. И для этого у кота были веские причины – он получил дом в наследство от папы. Поэтому вёл себя как с пенсионером Петей, так и с домовым независимо, а иногда даже дерзко.

Федя, довольный тем, что ему удалось досадить коту, проигнорировав его недовольство, усмехнувшись, сказал: «Я сколько раз тебя просил называть меня по имени-отчеству… Говори, с каким делом припёрся в столь поздний час…» Леопольд, видимо, вспомнил, что только домовой может помочь ему, усмирив свою гордыню, патетически схватившись за голову, произнёс: «Фёдор Евлампиевич, помоги! Выносит всё из дома! Всё, что нажили мы с папой тяжким трудом, этот проклятый пенсионер уносит из дома…» Заинтересованный, что же так встревожило кота, Федя, выпустив ему в морду клуб дыма, сказал: «Ты прекрати причитать, толком расскажи, что он выносит?» «Телевизор хочет вынести, Фёдор Евлампиевич! Уже снял со стены… Прошу тебя, помоги. По миру меня хочет пустить этот пенсионер… Не дай разорить ближнего!» «А зачем тебе телевизор?» – удивлённо спросил домовой. «Как зачем? – возмущённо ответил Леопольд. Почесав лапой за ухом, он, на секунду задумавшись, добавил: – Когда Пети нет дома, я смотрю «Кошки шоу». Или рекламу «Вискас». Да мало ли что я смотрю ещё… Мне скучно без телевизора… Я, в отличие от тебя, существо цивилизованное…» Не реагируя на дерзость собеседника, Фёдор сказал: «Так в доме три телевизора, смотри другой…» «Другой не получается: тот, что в кухне – маленький, а который в гостиной, хоть и большой, но стоит далеко – без очков не вижу, а очков, ты же знаешь, у меня нет. А этот, который он хочет увезти, в спальне на стене висит – мне очень удобен: лягу на кровать хоть вдоль, хоть поперёк, и весь мир передо мной… Ну, тебе это сложно понять…» «Ты, кот, говори да не заговаривайся… Будешь хамить, как пришёл, так и уйдёшь…» «Прости, Фёдор Евлампиевич, неразумного – вырвалось», – поняв, что хватил через край, повинился Леопольд. «Ну и что ты предлагаешь, мне спрятать телевизор? Куда же я его дену?» – спросил домовой. «Ну зачем сразу телевизор? Можно пульт… Без пульта он никому не нужен…» – произнёс гость. «Ну что с тобой делать, ума не приложу? Вечно ты меня в какие-то блудни втравливаешь… Может, батарейки вытащить и спрятать?» – произнёс Федя. «Нет, батарейки он купит в ближайшем магазине, а без пульта, как без рук. Петя сам так считает», – отпарировал Леопольд. «Ладно, уговорил. Сделаю, как ты просишь. А теперь ступай, я спать хочу», – произнёс Фёдор Евлампиевич.

Утром следующего дня пенсионер Петя, погрузив в машину телевизор, не смог найти от него пульт. Перерыв весь дом, он очень расстроился, так как обещал своей приятельнице Анне Петровне, большой любительнице сериалов, у которой не вовремя сломался телевизор, привезти свой. Огорчившись до невозможности, он снова прошёлся по дому в поисках пропажи, но и на этот раз результат был отрицательным. «Что же делать? Как же сообщить Анечке?» – в который раз промелькнула неприятная мысль в его седой голове. – «Не могу же я предстать перед ней безответственным болтуном…» Вдруг его осенило: «А что я так переживаю, можно же обойтись и без пульта…» Отыскав инструкцию, пенсионер быстро разобрался в кнопках, расположенных на тыльной стороне аппарата. Набрав номер приятельницы, он виновато произнёс: «Анна Петровна, вот беда – пульт потерялся от телевизора… Весь дом перевернул – не могу отыскать… Везти вам без него телевизор?» «Ой, Петенька, хоть я и вызвала мастера, но вдруг он не сможет отремонтировать мой аппарат, так что привезите, пожалуйста, сегодня сто восьмую серию «Нет в жизни счастья» показывать будут, если я пропущу её, то не переживу этого... А если вы не сможете привезти, то мне придётся пойти смотреть к соседу Ивану Сергеевичу…»

Кот, понимая, что от этого звонка зависит многое, затаив дыхание и впившись жёлтыми круглыми глазами в лицо пенсионера, слушал беседу. И когда Петя, насмерть сражённый словами Анечки, что она может пойти смотреть сериал к соседу, твёрдо ответил: «Я обязательно привезу. Ждите…» Леопольд, убитый подлостью неблагодарного пенсионера, матерно выругавшись про себя, демонстративно удалился в другую комнату.

Через два часа Петя с телевизором под мышкой зашёл в квартиру своей приятельницы. Первое, что он услышал, ещё находясь в прихожей, это голос телевизионного диктора, доносящегося из гостиной. Анна Петровна при полном макияже, одетая в легкомысленный халатик, с обворожительной улыбкой на губах, встретившая его, слегка кокетничая, произнесла: «Ой, Петенька, казните меня, что побеспокоила. Мастер приходил – отремонтировал за полчаса. Зря я вас заставила тащиться в такую даль, да ещё и с телевизором…» Но пенсионер не считал, что он тащился зря. Во-первых, теперь Анечка не пойдёт смотреть сериал к соседу Ивану Сергеевичу, а во-вторых, не для телемастера же она надела соблазнительный халатик и навела сногсшибательный макияж… В общем, хоть и не пригодился Петин телевизор, поездка в город порадовала пенсионера. Они с Анной Петровной пили чай, вместе посмотрели очередную серию «Нет в жизни счастья…». Приятельница вела себя игриво и кокетливо, и гость справедливо расценил это как некий аванс на будущие отношения…

В хорошем настроении добравшись к вечеру домой, он с удивлением обнаружил, что кот, всегда встречавший его на пороге входной двери, в этот раз не вышел навстречу. Мало того, он не пришёл вечером в спальню. И даже утром следующего дня, к изумлению Пети, напрочь игнорировал его. «Не захворал ли Леопольд?» – встревоженно думал пенсионер. Но как только он занёс в комнату телевизор, кота будто бы подменили: он мурлыкал и, заглядывая в глаза, ласково тёрся о ноги человека. «Слава Богу, поправился…» – даже не подозревая о столь резкой смене настроения своего питомца, подумал Петя.

Вечером этого же дня, Леопольд снова потревожив покой домового, попросил вернуть пульт на место. Тот удивился его просьбе, но так как уже находился в полусладкой дрёме, выполнил её без расспросов.

На следующее утро пенсионер, проснувшись, обнаружил телевизионный пульт лежащим на прикроватной тумбочке. Поначалу он подумал, что это ему снится… Протёр глаза – пульт не исчез. «Что за чертовщина? Я же точно помню, что вечером его здесь не было, и день назад тоже не было… Может, мне это мерещится?» – протянув руку, Петя взял искомый предмет.

Немного подумав, он, усмехнувшись и почесав затылок, громко сказал: «Может, это домовой надо мной шутит, хотя что это я на старости лет себе придумал… Нет никакого домового…» И вдруг он явственно почувствовал запах табачного дыма, а откуда-то сверху послышался скрипучий старческий голос: «Конечно, нет никакого домового, упокойся, Петя, это шутит над тобой кот…» Пенсионер перевёл взгляд на Леопольда, и ему показалось, что по рыжей кошачьей морде промелькнула и спряталась в длинных усах издевательская ухмылка.